Алекс Флинн - Чудовище

— Да. А чем оно тебе не нравится?

— Я вроде бы не говорил, что оно мне не нравится.

Я отправил в рот очередную порцию чипсов.

— Это из-за того, что оно старое? — насторожилась Линди.

Я покачал головой. Мне вспомнилось «бабушкино платье» Кендры и язвительные слова Слоан: «Вообще-то в нашем кругу принято покупать на бал новые платья». А я стоял рядом и ухмылялся. Сейчас я бы дал тому парню по морде.

— Понимаешь, это… наше с тобой… сокровенное. Не знаю, надо ли показывать его чужим.

— А может, тебе стыдно идти на бал с серой мышкой, вздумавшей нарядиться в какое-то старье?

— Как тебе не стыдно, Линди? Я по сто раз на дню говорю, какая ты красивая, а тебе все мало! Просто это платье дорого мне… как память.

— Замечательно. И в каком сейфе оно хранится? Наверху его нет. Только что искала. В коробке пусто.

— Оно у меня. В спальне под матрасом, — ответил я, отводя взгляд.

— А почему там? — удивилась Линди. — Слушай, может… ты сам в него наряжаешься? Может, поэтому ты не хочешь, чтобы я его надевала на бал?

Ну и язычок у этой «серой мышки»! С другой такой девчонкой я бы давно разругался в пух и прах.

— Подожди, я сейчас за ним схожу.

Конечно же, Линди не захотела ждать и отправилась вместе со мною. Я поднял матрас и осторожно извлек желтовато-зеленое атласное платье. Я помнил, как по ночам доставал его и вдыхал аромат духов Линды. Этого я не расскажу ей ни сейчас, ни через миллион лет.

— Вот. Можешь надевать.

Линди придирчиво рассматривала платье.

— Нитки с бисером порвались. Зря я с тобой спорила.

— Бисер можно заменить. А платье выстирать. Нет, пожалуй, лучше отдать в химчистку. Но сначала надень его.

Мне вдруг очень захотелось увидеть Линду в этом наряде. И вновь я любовался контрастом холодноватого зеленого атласа с ее нежной розоватой кожей.

— Слушай, до чего красиво, — сказал я.

Линди взяла «ведьмино зеркало», пригляделась.

— А знаешь, я ведь действительно красивая, — сказала она.

— И на балу это поймут все… кроме безмозглых кукол.

Я взял Линду за руку и повел в гостиную, где стоял музыкальный центр.

— Что ты задумал?

— Пора готовиться к балу… Вы позволите пригласить вас на вальс?

От автора

В сказках и легендах самых разных культур встречаются истории о заколдованных юношах, ставших чудовищами. Заклятие превратило их в змей, ящериц, львов, обезьян, свиней, а то и в настоящих страшилищ с телами, составленными из разных существ, например в крылатых змеев. Причина превращения почти всегда одна и та же. Юноша (зачастую дерзкий и самоуверенный) рассердил или причинил зло какой-нибудь ведьме или фее, и та наложила на него заклятие. Заколдованный обречен мучиться до тех пор, пока не встретит настоящую любовь. Эта девушка обычно становится его невестой, а потом и женой. Во многих сказках и легендах Красавица вынуждена жить рядом с Чудовищем и даже выходить за него замуж, поскольку ее отец что-то у Чудовища похитил (чаще всего какой-нибудь редкостный цветок). Чудовище добр к Красавице, и она вдруг осознает, что по-настоящему любит его. Очень часто их поцелуй разрушает колдовские чары. Порой Красавица и Чудовище пишут друг другу письма, и Чудовище завоевывает сердце Красавицы своими незаурядными эпистолярными талантами. Однако во многих произведениях Чудовище не блещет ученостью. Встречаются версии (например, у братьев Гримм), когда Чудовище ночью становится человеком, а днем к нему возвращается звериный облик. Такие произведения в чем-то сходны с древнегреческим мифом о Купидоне и Психее. Психея выходит замуж за красавца Купидона, но поскольку он приходит к ней только ночью, сестры убеждают ее, что днем он — чудовище. Возможно, этот миф — самый ранний вариант сюжета.

Психея покидает Купидона, а затем отправляется его искать. То же происходит в некоторых других мифах. Эту линию я использовала в своем романе.

Американским читателям лучше всего знаком сюжет, созданный французской писательницей Жанной-Мари Лепринс де Бомон, являющийся переработкой более раннего произведения другой французской писательницы — Габриель-Сюзанны Барбо де Вильнёв. В этом сюжете некий путник случайно попадает в сад Чудовища и похищает розу для своей младшей дочери — красивой, но замкнутой, «не от мира сего» девушки. Чудовище застигает похитителя и грозится убить, если тот не вернется. Дочь хочет спасти отца. Она сама отправляется к Чудовищу и становится его пленницей. В отличие от многих других в истории де Бомон и де Вильнёв фея, заколдовавшая Чудовище, сама участвует в развитии отношений между Красавицей и Чудовищем. Так, она является Красавице во сне и подбадривает ее. Когда чары разрушены и заклятие снято, фея появляется перед влюбленной парой и поздравляет их с обретением счастливой любви. Поэтому и в моем романе Кендра не только следит за развитием событий, но и поддерживает отношения с Чудовищем.

Будучи писательницей, я пишу о том, что меня волнует. В разных версиях сюжета о Красавице и Чудовище меня всегда волновало то, с какой легкостью отец отдает Чудовищу любимую дочь ради спасения собственной жизни. (В диснеевском мультфильме это представлено в более мягкой форме: там у отца Красавицы просто нет иного выбора.) Размышления об этом заставили меня задуматься и о Чудовище, о том, как ему одиноко в замке без родных и близких (когда и почему родные покинули Чудовище — это остается за рамками едва ли не всех сюжетов). Фактически мой роман рассказывает о двух подростках, лишенных родительской любви, которые нашли друг друга. Зачастую авторов книг для подростков упрекают в негативном изображении родителей. Но разве в сказках родители всегда любят своих детей и заботятся о них? Достаточно вспомнить истории о Гензеле и Гретель или о Белоснежке. Сочиняя свой роман, я старалась, чтобы в нем не было излишней слащавости. Тем не менее, кончается он вполне сказочно: преодолев невзгоды, герои живут долго и счастливо.

Если читателей заинтересовала тема Красавицы и Чудовища, думаю, им будет интересно прочесть сборник «Beauties and Beasts» («Красавицы и Чудовища»), составленный Бетси Хирн, куда входят сказки и истории разных стран. Стоит почитать и весьма интересное произведение Лоренса Йипа «The Dragon Prince: A Chinese Beauty and Beast Tale» («Принц-дракон: китайская сказка о Красавице и Чудовище»). В литературе для подростков эта тема представлена весьма широко. Достаточно упомянуть «Beauty: A Retelling of the Story of Beauty and the Beast» («Красавица: пересказ истории о Красавице и Чудовище») Робин Маккинли, «Beast» («Чудовище») Донны Джо Наполи, «The Rose and the Beast: Fairy Tales Retold» («Роза и Чудовище: старые сказки на новый лад») Франчески Лии Блок, где есть короткий пересказ истории о Чудовище. Стоит вспомнить и сборник «The Rumpelstiltskin Problem» («Проблема Щелкунчика») — книгу Вивьен Ванде-Вельде[30], которой, как и мне, не давала покоя противоречивость традиционных сказок.