Марти Бурнов - Мёртвый город на Неве

Якоб шел прямо к собору, к главному входу — огромным дубовым дверям, почти не отличающимся по цвету от черных стен. Выглянула луна. Монах остановился. Он повернулся, поднял руки, подставил свое страшное, перекореженное черное лицо лунному свету и, казалось, впал в какое-то блаженство.

Анна и зомби скользнули в тени куртины, обходя Якоба.

— Надо бы попробовать с черного хода, — предложил Нестор Карлович.

Анна согласилась. Им пришлось пробираться через развалины, в которых лежали ближайшие постройки, но время теперь было: Якоб явно не торопился, набираясь сил.

Вся крепость лежала в руинах. Уцелел только собор, почерневший не то от времени, не то от происходивших тут когда-то событий. От комендантского дома, что был позади него, остался один фундамент. Здание казначейства, мимо которого лежал путь, стояло без кровли с чернеющими окнами. Булыжная мостовая была завалена камнями и обгоревшими бревнами.

— Проклятое место! Что здесь случилось? — спросила Анна.

— Что-то страшное, Аннушка, — прохрипел запыхавшийся Нестор Карлович, — и чует мое сердце: то, что случится сейчас, будет еще страшнее.

Хрепл жалобно заскулил у него за пазухой. Оказавшись по эту сторону Кронверкского пролива, он все время трясся от страха и отказался спускаться на землю.

Они подошли к неприметному входу в задней части собора, поднялись на небольшое крыльцо. Анна сразу же подергала дверь. Закрыто!

Вокруг стало удивительно тихо, так, что даже стук бронзовой дверной ручки показался грохотом. «Затишье перед бурей» — подумалось русалке. Она с досадой пнула большой булыжник, зачем-то валявшийся на крыльце.

— Анна! — протрещал булыжник, разворачиваясь и обращаясь ящером.

— Булыжник! — обрадовалась Анна. — Прости меня, прости! Что ты тут делаешь? Ты давно тут?

— Т-с-с-с-с! — прошипел Булыжник, красноречиво поднеся ко рту кончик хвоста. — Давно. Вас жду. Думал, не придете. А тут еще монстр этот в рясе появился… надо бы присмотреть за ним.

Нестор Карлович кивнул и направился вдоль стены, чтоб выглянуть за угол.

— Якоб? — русалка округлила глаза. — Так это же Антон наш. Это фантом его.

— А я говорил, что надо было его убить и сожрать, а теперь…

Булыжника прервал волчий рев.

— Жак… Анри… — всхлипнула Анна.

— Что с ними?

— Ворлак…

Нестор Карлович, выглядывавший из-за угла, поспешил обратно.

— Что там? — хором спросили Анна с Булыжником.

— Якоб силен, — вздохнул зомби, — Ворлак больше не страшен ему.

Якоб стоял на площади перед собором. Он был близок к сердцу Вольронта, к сердцу этого города, и оттого становился все сильнее и сильнее. Он впитывал лунный свет, и тьма сгущалась вокруг него. Он смотрел перед собой невидящим взором и поглощал адскую силу с упоением, раздувался, напитываясь ею.

Взбешенный Ворлак, появившийся в проеме крепостной стены, взревел и бросился на монаха. Но тот даже не шелохнулся. Огромный черный волк, державший в страхе этот город вот уже сто пятьдесят лет, прародитель оборотней, о силе которого ходили легенды, отскочил от Якоба, как от каменной стены, отлетел в сторону и покатился по мостовой.

Увиденное настолько поразило Нестора Карловича, что он трясся, как осиновый лист.

— Внутрь, надо внутрь! Они сейчас здесь все разнесут, — простонал он.

— А потом разнесут все внутри, — скрипнул Булыжник. — Забыл сказать: мы тут не одни.

— Кто еще? — спросила Анна.

— Дюссельдорф. Архип Петрович. И младшенький его, Влад. Они внутри. И заперли все двери. Хотя, Якоба это, возможно, и не остановит…

— Но ты же… ты… — по гордой осанке ящера, Анна поняла, что тот что-то придумал, но оттягивает момент, дабы все подольше восхищались им. Тщеславный, как и все ящеры!

— За мной, — скрипнул Булыжник и юркнул под крыльцо.

Теперь стало видно, что сбоку, под ступеньками, каменная кладка разобрана, и зияет чернотою дыра — небольшая, в которую едва можно протиснуться.

— Придется немного погреметь, — сказал Булыжник, — те, кто внутри, могут нас услышать.

— Давай, Булыжник! — ответила Анна. — У нас нет иного выхода!

Снова раздался душераздирающий рев Ворлака, который, по-видимому, все кидался на монаха.

— А может, и не услышат нас Дюссельдорфы, — с надеждой прошептал Нестор Карлович.

Ловко орудуя хвостом, выбивая камень за камнем, Булыжник проделал дыру под порогом и скрылся внутри. Анна полезла следом. За ней юркнул Семен. Последним, кряхтя и тихо чертыхаясь, карабкался Нестор Карлович.

Пройдя под крыльцом, они оказались под полом, в какой-то узкой длинной каменной траншее, и пошли по ней вперед, пока не уперлись в стену.

— И что теперь, Булыжник? — спросила Анна.

— А что Булыжник? Что я мог еще сделать? — в красноватом свете хрепловых глаз было видно, как ящер озадаченно скребет когтистой лапой затылок.

— Вот, черт тебя дери! — ругнулся Нестор Карлович, стукнувшись обо что-то головой.

— А ну-ка, Семен, посвети туда! — с надеждой сказала Анна.

И надежда оправдалась: неуклюжий зомби задел головой проем, уходивший наверх. Закрыт он был чугунной решетчатой крышкой, которую с большим трудом общими усилиями удалось сдвинуть.

Сперва зомби и Анна подняли наверх Булыжника. Ящер оказался удивительно тяжелым для своих небольших размеров. Потом Анна помогла Нестору Карловичу, наступившему ей на голову и чуть не свалившемуся назад; подбросила совсем легкого, почти бесплотного Семена и вскарабкалась сама, осторожно выглядывая из люка в полу.

Они оказались в какой-то небольшой комнатке — не то сторожке, не то кладовке. Глаза хрепла сияли так ярко — видимо, сказывалась близость усыпальницы Вольронта, а может и просто от страха — что света хватало, чтоб разглядеть все в деталях. Хотя, разглядывать тут особо было нечего: пустые кирпичные стены, каменный пол и небольшая дверь. Анна осторожно толкнула ее, дверь скрипнула, но скрип потонул в грохоте снаружи — не то Ворлак все кидался на Якоба, не то Якоб уже ломился в главный вход.

Анна шагнула в небольшой коридор, который выходил в центральный зал. Тут не было темно: царил зеленоватый полумрак, видимо Дюссельдорфы зажгли магическую лампу или что-то в этом роде. Свет шел из центра собора, от царской усыпальницы, он едва достигал сводчатого потолка, подпираемого черными ребристыми колоннами. Звуки борьбы снаружи гулким эхом гуляли по залу. Анна прислушалась. Какое-то бормотание и возня слышны были и внутри. Она узнала этот голос. Дюссельдорф!

— Я убью его, — шепнула русалка и бросилась туда.

Нестор Карлович хотел было остановить ее, да не успел, и ринулся следом. Булыжник замешкался, а хрёпл юркнул обратно в каморку.