Майкл Скотт - Святыни

Солоноватый воздух стал горьким, в нем появился привкус металла.

— Они не из этого мира, — решительно произнес Иешуа. Они принадлежат пространству, которое лежит за пределами человеческого обитания, к демонской реальности. Но проход открыли, принося кровавые жертвы, и вот эта мерзость проникла в мир, слово обрело плоть. — Внезапно Иешуа повернулся к дяде, и его темные глаза угрожающе блеснули. — Ты знал об этих тварях, ведь правда? Поэтому ты и привез меня сюда. — Эти слова прозвучали скорее утверждением, а не вопросом.

Иосиф усилием воли заставил себя сдержать порыв и не отступить перед гневом мальчика.

— Чудовища всегда обитали в этой земле. Когда-то они заселяли северную часть этого острова, бесплодные каменистые горы, и жившие там люди называли их самыми разными именами. Однако позже они перебрались на южную сторону, а некоторым удалось переселиться на Остров на Краю Света.

Иешуа продолжал молча смотреть на дядю.

Подняв голову, Иосиф взглянул на берег.

— Твоя мать говорила мне, что ты изгоняешь демонов, — понизив голос, произнес он. — Она говорила, что у тебя есть власть над демонами.

— Откуда бы у меня могла быть такая власть? — очень мягко отозвался Иешуа, и на мгновение Иосиф увидел в глазах мальчика что-то древнее, омертвелое, отблеск неясного могущества.

— Твоя мать утверждает, что ты не сын своего отца.

— Чей же я сын, как она говорит?

— Она говорит, что ты — сын Божий.

— Богов много.

— Но истинный Бог один.

— А как ты сам думаешь, кто я такой? — спросил мальчик.

— Я думаю, что ты сын Мириам и Иосифа-плотника. Однако твоя мать сказала мне, что ты изгонял демонов, и я верю ей. — Он указал в сторону берега. — Можешь ли ты изгнать этих тварей?

— Нет, — отвернувшись, ответил мальчик. — Нет, потому что они из земли и составляют ее часть.

Он прижался к деревянному борту и не отрывал взгляда от берега. Точно повинуясь невидимому повелителю, демоны один за другим выпрямлялись и устремляли взгляды на мальчика. Их змеиные хвосты с шуршанием шевелились на песке и камнях, дрожали раздвоенные языки. Один из них, самый молодой, внезапно метнулся на мелководье с поднятыми когтями. Мальчик бесстрастно наблюдал за тем, как чудовище барахталось в соленых морских волнах, как окрасились кровью белые барашки пены, а потом волны вынесли безжизненное тело твари обратно на берег. Несколько его сородичей немедленно набросились на него, раздирая его клыками и когтями.

— Местные жители говорят, что эти твари сходятся с женщинами, и тогда на свет появляются отвратительные полукровки, — спокойно произнес Иосиф.

Он пристально смотрел на мальчика, вцепившегося в борт с такой силой, что побелели суставы пальцев, и неожиданно понял, что глубоко в сердце племянника закипала неистовая ярость, ненависть, которую мальчик держал под контролем.

— Я мог бы отправить их обратно в их владения, — неожиданно произнес Иешуа, — но тогда мне пришлось бы остаться здесь и охранять ворота между мирами. А я не могу остаться здесь, потому что меня ждут дела в других местах. — Он наклонил голову, и у Иосифа создалось впечатление, будто мальчик разговаривал с кем-то невидимым. Когда Иешуа снова поднял голову, его темные глаза сверкали. — Но я могу изгнать их и сотворить ключи для того, чтобы запереть двери, ведущие в их мир. — Он порывисто обернулся и взглянул на груду товаров, лежавших под просмоленной парусиной. — Я создам тринадцать ключей, освященных могуществом, которое древнее самой земли...

Жгучая боль в ноге заставила Грега с криком пробудиться. Там, где меч касался его ноги, кожа горела. Он выхватил из-за пояса сломанный меч, ощутил жар, исходивший от лезвия, и легкое подрагивание металла.

Послышался громкий и настойчивый призыв охотничьего рога и неожиданно оборвался.

— Элайн!

Грег распахнул дверь ванной комнаты и молнией метнулся в коридор... прямо перед ним вырос демон с поднятыми лапами. Грег успел мельком увидеть блестящую кожу, узкие удлиненные глаза навыкате и широко раскрытую зубастую пасть, а в следующий миг тварь ринулась на него. Меч судорожно дернулся в руке Грега и, взлетев, пронзил грудь чудовища. К потолку с шипением и свистом поднялось облако пара, чудовище стало таять и втягиваться в меч, металл расцветили радужные пятна, со сломанного лезвия осыпались остатки ржавчины, и меч заблестел так, что на него было больно смотреть. Грег побежал по коридору, и внезапно перед ним возникло еще одно чудовище, словно материализовавшись из воздуха. Его длинные изогнутые когти, похожие на сабли, коснулись груди Грега, однако он отразил удар — меч двигался словно по собственной воле. Фомор отдернул лапу и занес ее для следующей попытки, но тут Грег шагнул ему навстречу и ударил чудовище по запястью, меч скользнул вдоль страшной лапы и вонзился в горло твари. Тут же демон растаял, а вдоль лезвия сломанного меча заплясали зеленовато-голубые сполохи.

Добежав до номера 602, Грег ударом ноги открыл дверь. Меч плясал в его руке, словно хотел вырваться, и Грегу пришлось перехватить рукоятку обеими руками.

Элайн исчезла. Когда несколько минут назад он выходил из номера, она сидела на кровати, а теперь на ее месте он увидел обнаженную женщину. Ярко-рыжие волосы на голове и внизу живота подчеркивали мраморную белизну ее кожи. Выгнув спину, она откинулась назад, ее грудь поднялась, и Грег увидел розовые соски. Он попытался сказать:

— Элайн, — однако его язык словно прилип к нёбу, и с его губ сорвалось нечленораздельное мычание. Женщина подняла голову и открыла глаза. Их белки были ярко-желтыми, зрачки узкими, как у кошки, а когда она открыла рот, в нем стали видны два ряда неровных, острых, как иглы, зубов. Крепко сжимая меч обеими руками, Грег занес его над головой.

Когда дверь в номер распахнулась, и выломанный замок со стуком упал на пол, Элайн непроизвольно отшатнулась, вскрикнула от изумления и уронила на кровать рог, который до этого внимательно рассматривала. Лицо Грега ужаснуло девушку. Его кожа потеряла цвет и стала каменисто-серой, губы казались бескровными тонкими линиями, рот был приоткрыт в чудовищном оскале, виднелись сжатые намертво зубы. Зрачки широко раскрытых глаз превратились в две крошечные черные точки, окруженные налитыми кровью белками. Грег взглянул на нее, что-то прорычал и занес над головой меч, сжимая его обеими руками.

— Грег... Грег... Грег! — за миг до того, как меч опустился, Элайн скатилась с кровати на пол. Меч разрубил тонкие простыни и глубоко вошел в матрас, застонали пружины. Грег еще раз ударил по кровати, вырвав из матраса изрядный клок.