Хорошее укромное местечко (сборник) - Ричард Карл Лаймон

— Боже! — пробормотал Джим. — Он что, девочка что ли?

Это был мой мяч, и ошибка тоже была моя, поэтому найти мяч предстояло мне. Я не очень-то хотел брать его в руки после толстяка, потому как после его рук мяч наверняка был липким. Так что выловил его из травы перчаткой. Когда я возвращался, парень переступил через бордюр и шёл к Джиму.

— Что-то уже так темнеет, — сказал я. — Наверное, пора расходиться.

— А мы должны? — спросил толстяк.

Это «мы» мне совсем не понравилось.

— Да, а то ещё мяч потеряем.

— Ну ладно, — oн шмыгнул и вытер верхнюю губу тыльной стороной ладони. — Я — Джордж Джонсон. Мы недавно переехали, — oн указал своей короткой пухлой рукой. — Вон туда.

— Я — Рик, а это — Джим.

К счастью, он не стал пытаться пожать нам руки.

— А вы хорошо играете.

— Много тренируемся, — сказал я.

— Хотите «Твинки»? — oн достал из болтающегося кармана целлофановый пакет.

«Твинки», бисквиты с кремом, наверняка хорошенько передавились.

— Спасибо, — сказал я, — я недавно ужинал.

— Ну пожалуйста, — сказал Джордж. — Они вкусные.

— Что за хрень, — сказал Джим.

Сунул перчатку подмышку, забрал пакет у Джорджа, сказал «Спасибо» и разорвал. Достал один размозжённый «Твинки» из картонки и дал его мне.

— Там их только два, — сказал я. — Кушай сам, Джордж.

— О, у меня их много. Это тебе.

Ну, бисквит был в упаковке. Так что я решился и взял его.

Джим и я стояли с набитыми ртами, когда Джордж сказал:

— Вы будете моими друзьями?

Как можно отказать парню, только что угостившему тебя «Твинки»?

— Ну, э-э-э… — сказал я.

— Что за хрень, — сказал Джим.

На следующий день мы совершили ошибку — проехали на велосипедах мимо дома Джорджа. Мы направлялись в «Фэшн Молл». Это — отличное место чтобы погулять и поглазеть на девчонок — особенно на Синди Тэйлор. Она танцевала в группе поддержки университетской бейсбольной команды и не догадывалась о нашем существовании, но летом она подрабатывала в музыкальном магазине. Мы могли притворяться, что выбираем компакт-диски и кассеты часами, всё это время не сводя с неё глаз. Знаю, звучит это глупо. Однако вы бы так не думали, если бы видели Синди.

Дело было в том, что Джордж, наверное, следил за нами. Не успели мы отъехать от его дома, как сетчатая дверь хлопнула, и он выскочил оттуда с криком:

— Эй, пацаны! Подождите!

Джим с отвращением взглянул на меня, но Джордж всё ещё был в пижаме, поэтому я решил, что мы в безопасности. Мы свернули к обочине.

— Привет, Джордж, — сказал Джим.

Джордж стоял перед нами, тяжело дыша и улыбаясь.

— Куда едете?

— Никуда, — сказал я. — Просто катаемся.

— Отлично! Сейчас я выйду!

— Это хорошо, — сказал Джим. — А больше тебе делать нечего?

— Нет!

Он убежал, сверкая толстой задницей.

Дверь захлопнулась.

— Ужас, — пробормотал я.

— А давай смоемся? — сказал Джим.

Это мы и сделали.

Мы помчались на велосипедах к углу, поспешно свернули, и срезали путь по узкому переулочку. Всю дорогу к торговому центру мы оборачивались в страхе, что Джордж может висеть у нас на хвосте. Но его не было.

Не было его и у торгового центра.

Как бы то ни было, он всё испортил. Я не мог перестать думать о нём. Он так хотел покататься с нами. Он, наверное, нёсся сломя голову, чтобы переодеться, а потом крикнул своей маме что-то вроде:

— Мам, я иду погулять с друзьями!

Наверное, по пути в гараж за велосипедом он увидел, что мы ушли. Я подумал — плакал ли он? Попытался представить, как он объяснил маме, что друзья его бросили. Я почувствовал себя полным ничтожеством.

У меня даже не получилось особо возбудиться от слежки за Синди Тэйлор. Я смотрел на неё, но передо мной стоял Джордж. Меня тоже так пару раз кидали. Я знаю, что это такое.

И не всегда намного лучше, если именно ты и кинул.

В этот день мы вернулись домой окольными путями, чтобы не проезжать мимо дома Джорджа.

Каждый день с тех пор, как закончились занятия в школе, мы играли в мяч у меня во дворе после обеда. Но не сегодня. Я прошёл по задним дворам к Джиму. У него был бассейн, значит, был и забор. Я с трудом перелез через него. Джим ждал. Мы перебрасывались мячом через бассейн. Потом Джим встал на трамплин для прыжков в воду, и я кидал мяч так, чтобы он свалился в бассейн. Пару раз едва удержав равновесие, он сказал:

— Я упаду и испорчу перчатку, пошёл ты в жопу!

— Следи за язычком! — крикнула его мать из дому.

Когда стемнело настолько, что мяча почти не было видно, кто-то включил свет. Пришла его сестра, Джоан, с подругой. Они обе были постарше, обе в бикини. С нами они не разговаривали, ничего подобного, но всё равно было круто. Они плескались в бассейне, сверкая водяными каплями, а мы бросали мяч с одного конца бассейна на другой. Думаю, им нравилось красоваться перед нами. Они много плавали на спине.

Потом мама Джима увидела, что происходит, решила, что так можно зарядить в кого-нибудь мячом, и велела нам прекратить.

Мы пошли в гостиную и играли в «Супербратьев Марио» до моего ухода.

Я пошёл по улице. Издалека виднелся дом Джорджа. Где-то по дороге я даже остановился, чувствуя себя последним дерьмом из-за того, что было утром.

На следующий день, когда мы собирались в торговый центр, я прилетел к Джиму на всех парах. Он ждал меня на подъездной дорожке.

— Хочешь остановиться возле Джорджа и посмотреть, хочет ли он с нами гулять? — спросил Джим, усмехаясь.

— Мечтай.

— Маленький говнюк.

— Вот-вот.

Мне уже было не только не жаль этого болвана —