Вадим Шарапов - Командир Особого взвода

Ознакомительный фрагмент

  Майора Половодова взяли ночью. Тихо и без шума.

  Взяли вместе с его ППЖ - "походно-полевой женой", связисткой из штаба полка. Ничего не подозревающий Половодов спал сладким сном на топчане в своей офицерской землянке, когда выбитая дверь грохнула об стену и несколько черных фигур мгновенно окружили парочку. Разбуженный майор некоторое время тупо смотрел в дуло пистолета, сунутое ему прямо под нос, суматошно вдыхая запах смазки и пороха. Потом обмяк, сел, свесив ноги в кальсонах на пол и обхватив худые плечи руками. Связистка, прикрывшись одеялом, неподвижно смотрела на обступивших топчан, чуть прищурив немыслимой синевы глаза, в которых не было и тени страха. Красивая девка, ничего не скажешь. Два месяца назад Половодов приметил ее среди пополнения, прибывшего в полк, и тут же, что называется, "положил глаз".

  И не он один. Многие пытались завести с Натальей скорый фронтовой роман, да никому не удалось. Лешка Шутов из разведроты, известный на весь полк красавец и ухажер, даже хлопнул по рукам с друзьями, что не пройдет и недели, как переспит с девчонкой. Однако, после того не прошло и пяти дней, и однажды под утро Шутов явился в роту злой как черт и с огромным синяком под глазом. На все вопросы и смешки дружков отвечал только матом, а успокоившись, махнул рукой:

  - Ну ее к черту! За проигранный спор расплачусь и больше чтоб не спрашивали ни о чем!

  А вот Половодову удалось. Ни ростом ни статью не вышел майор - самый обычный, худой как жердь, на носу металлические очки. Командовал майор секретной батареей, которая стояла в лесу, куда хода не было никому из полка. Большой, в несколько километров, участок леса был со всех сторон утыкан постами, которые чуть что - открывали огонь на поражение. Правда, и так понятно было, что где-то в этом лесу стоят реактивные установки - "Катюши", да не обычные "Катюши". Откуда были такие слухи - особисты так выяснить и не смогли. Обычные солдатские разговоры - кто-то где-то слышал, а может и сам придумал.

  Секретная батарея показала себя осенью, когда сумела остановить прорыв немцев, подкрепленных адскими гончими. "Царица полей", зарывшаяся по самые зубы в землю, уже изнемогала под натиском врага, еще чуть - и сомнут, и не остановить тогда будет... Но по небу вдруг ширкнули огненные стрелы, словно сам древний Перун сошел помочь своим славянам.

  От грохота можно было сойти с ума. А впереди, в самой гуще немцев, всколыхнулась и закипела земля, словно в чертовом котле разбрызгивая ошметки горящей лавы. Там, внутри зыбкой синей стены, маревом дрожащей в каких-то метрах от окопов, плавилась сталь и горел воздух - но на солдат по-прежнему дул холодный октябрьский ветер, будто и не было ничего. Потом синяя стена рухнула внутрь и все накрыл непроглядный мрак, разом обрезав крики и жуткий нелюдской вой.

  После боя из расположения батареи молчаливые санитары выносили закрытые с головой тела. На одних носилках ветер трепанул брезент, откинул угол, откуда бессильно свесилась рука - и остолбеневшие солдаты, прежде чем прозвучал резкий окрик особиста, успели заметить обтянутый высохшей кожей череп, словно бы человек голодал до самой смерти. С узкой ладони свисала серебряная цепь, увешанная непонятными знаками. Солдат разогнали по блиндажам, но было уже поздно - по окопам пошла гулять история о том, как на секретной батарее наши маги собственной жизнью пожертвовали, чтобы посильнее заклясть чудо-снаряды, которые спасли полк.

  Пару-тройку таких болтунов забрали в особый отдел, откуда они потом вернулись тихими и мочаливыми, словно воды в рот набрали. На том все и закончилось.

  Как в землянке у майора Половодова появилась эта самая Наталья - никто даже и не заметил. По всем правилам, должен был майор жить в расположении своей батареи и носа оттуда не показывать. Но, видимо, были у него связи в штабе - и жил Половодов неплохо, чуть ли не каждый день ездил на "виллисе" в ближайший городок, откуда возвращался ночью, да еще и под хмельком. До поры до времени никто на это не обращал внимания. Даже когда связистка каждое утро стала выходить из блиндажа майора, и то - позубоскалить на эту тему среди простых солдат много желающих не нашлось. С утра до ночи шло строительство новой оборонительной линии, ожидались затяжные бои. Тяжесть сырой земли на лопате - вот и все, что в такие дни помнит каждый, кто не при кухне, да не сидит на "губе".

  Потом с Половодовым и вовсе стало твориться что-то неладное. Днями он молчал, глядел покрасневшими от недосыпа глазами в одну точку, невпопад отвечал на вопросы. И еще больше похудел, так что китель висел на нем уже как на вешалке.

  - Да что вы мне все майором тычете? - раздраженно отмахнулся комполка Севастьянов, когда ему доложили о странностях Половодова. - Меньше по ночам надо...! - и полковник загнул крепкое словцо, хлопнув по столу ладонью.

  Следующей ночью был авианалет. Земля встала дыбом и полковник, вытряхнутый из кровати, дрожашими пальцами застегивал рубаху, когда в распахнутую дверь, светя себе фонариком, без стука вбежал начштаба.

  - Товарищ полковник! Бомбят!

  - Слышу, что не в ладушки играют! - заорал в ответ Севастьянов и выскочил на улицу.

  Горела роща, в которой стояла секретная батарея. Факелами вспыхивали березы и среди всего этого хаоса метались и орали люди, пытаясь что-то тушить. Что-то взрывалось и с треском полыхало, застилая рощу клубами черного дыма.

  - В душу мать! - скрипя зубами, выматерился полковник. - Батарея! З-землю рой, начштаба, но чтобы батарея цела была! Сам! Сам иначе рядовым пойдешь!

  - Цела ваша батарея, - спокойно произнес кто-то позади, негромким вроде бы голосом перекрыв треск огня и крики людей. Севастьянов яростно обернулся, уже готовый разорвать наглеца голыми руками - и наткнулся на холодный взгляд серых глаз. Небрежно оперевшись на стену блиндажа, позади стоял невысокий человек в черном глухом комбинезоне. На бедре у него висела кобура с пистолетом. Человек перекатывал из угла в угол рта травинку и безмятежно глядел в наливающееся гневом лицо комполка. Угадав настроение полковника, сбоку подскочил начальник штаба и закричал:

  - Кто такой? Отвечать... старшина! - еще повысил он голос, углядев погоны, освещенные бликами огня. - Быстро!

  Ободренный молчанием в ответ, начштаба расстегнул кобуру, уже готовый выхватить свой "ТТ".

  - Тихо! - вдруг схватил его за руку Севастьянов. Пораженный майор разжал пальцы на рукояти пистолета, а полковник, уже не обращая на него внимания, пристально всмотрелся в лицо старшины, который стоял так же, не изменив позы.

  - Товарищ старшина... - начал было он, но тут неизвестный вытянулся по стойке "смирно" и четко произнес: