Анастасия Павлик - Харизма

Ознакомительный фрагмент

  - Хотелось бы чаще лицезреть вас в Клубе, Харизма, - сказал Манго, тренер Клуба.

  Проблема с Манго в том, что он вежлив. Чересчур вежлив. Неестественно вежлив. Вторая проблема - это не напускное. Он смотрит вам в глаза, когда говорит с вами, и если у вас вместо сердца - крошащаяся от любви пышка, вам непременно захочется прижать его к груди и запустить в эти золотые кудри стайку рыданий. Когда Манго улыбается, он словно бы смущенно прикусывает нижнюю губу. Уточнение: в гигиенической помаде, пухлую, будто ужаленную пчелой, губу.

  Третья проблема с Манго - это тоже не напускное.

  Первая и единственная проблема с Харизмой Реньи - меня подобным не пронять.

  - Словом 'лицезреть' уже никто не пользуется, Манго.

  - Можно задать вам один вопрос? - Его смуглое лицо точно подсвечивалось изнутри россыпью лампочек, таких же, как по кромке бассейна.

  - Как тренер отчаявшемуся хромому клиенту?

  - Вы отчаявшаяся?

  По крайней мере, не стал отрицать, что я хромая. Если бы стал, наш разговор на этом закончился.

  Однажды меня назвали 'хромоножкой'. Да, я хромая девушка, но во имя любви к Господу, кредиту, распродажам и керамическим щеночкам, не надо этих ярлыков вроде 'хромоножки', ладушки?

  Моя улыбка стала на километр шире:

  - Ладно, не я, а мой врач. Хотя он и продолжает тараторить, что верит в меня. - Я посмотрела на часы. Мне было решительно плевать, как это смотрелось со стороны. Иногда вежливость перестает быть одной из моих определяющих черт. - Какой вопрос, Манго?

  Мимо нас, шлепая задниками вьетнамок по морщинистым чистеньким увлажненным пяткам, продрейфовали два старика. На одном были салатовые шорты, через руку перекинуто полотенце с логотипом Спортивного Клуба. На другом - футболка с надписью 'Невыездной из Кайфландии'.

  - Ты меня уел, хвастун. Думаешь, из тебя выйдет хороший танцор сальсы? - протрещали Салатовые Шорты. Рука в старческих пятнах метнулась назад и подтянула шорты обратно на костлявую бледную задницу. Там, под этими шортами, оружие массового поражения.

  Невыездной из Кайфландии отмахнулся:

  - Я всегда так думаю, когда выпиваю!

  Скрипуче хихикая, старики скрылись за дверью с надписью 'Массажная'.

  - Сложно ли получить лицензию чтеца? - спросил Манго.

  Фокус в том, что вы начинаете по-настоящему видеть человека, когда он спрашивает у вас о лицензии чтеца.

  Манго все еще оставался загорелым белозубым красавцем с шестью кубиками пресса, но в то же мгновение, как этот вопрос сорвался с его напомаженных губ, он стал чем-то большим и одновременно чем-то меньшим, если вы понимаете, о чем я.

  - Достаточно трудно, - ответила я, - но при благоприятном стечении таких факторов, как упорство и везение, вполне возможно. Почему вы спрашиваете, Манго?

  Он вновь улыбнулся этой своей потрясающей улыбкой, однако теперь за ней что-то было. Я назову вещи своими именами: неловкость.

  - Я просто подумал, вы как никто другой сможете обрисовать реальное положение вещей...

  - Хорошо, Манго, я поняла. Что вам сказали в Районной администрации?

  - Что, если я подам заявление, мне придется запастись терпением, - выпалил он и этак ошарашено уставился на меня, как если бы я сказала, что его левая икроножная мышца не импонирует мне.

  - Значит, вот как это нынче называется - 'запастись терпением', - фыркнула я. - Вы стучитесь в сплошной бюрократический лабиринт, все верно. Я не понаслышке знаю о служащих администрации. Шесть лет назад получение лицензии не было головомойкой, в которую ее превратили после дела Рождественского. Но стоит отдать этим подонкам должное: тогда тоже хватало подводных камней.

  - То есть не надо и пытаться?

  Я пожала плечами:

  - Почему же? Стойте твердо на земле и не сдавайтесь.

  На его щеке была родинка, глаза - светло-голубые, как два аквамарина, плюс белый цвет с голливудским шиком оттеняет бархатистую смуглость его кожи. Я не хожу ни в какие солярии, я смуглая от природы, так что, пожалуй, мне тоже идет белый, но я редко проверяю это на практике.

  Манго улыбнулся. Это была та улыбка, которую я наблюдала на его лице в лучшем случае три раза в неделю.

  - Спасибо, Харизма, приятно слышать от вас ободряющие слова.

  Я мысленно прокрутила фразу: 'Приятно слышать от вас ободряющие слова' и невольно передернула плечами. Повтори Манго эту фразу еще хоть раз, и у меня кровь из ушей пойдет.

  Я вновь глянула на часы:

  - Не хочу показаться грубой, но мне действительно пора.

  Он выставил руки ладонями вперед; ладони были неестественно белыми на фоне всего этого загорелого произведения искусства, хотя все же не такими белыми, как зубы.

  - Конечно, конечно! Спасибо, что уделили мне минутку.

  А вот это уже напускное, спасибо-пожалуйста.

  Я обернулась и, глядя на Манго снизу вверх, сказала:

  - Ясно. Вы никому не говорили.

  Манго прикусил губу и сглотнул - достаточно громко, чтобы я услышала.

  - Если в Клубе узнают, меня уволят.

  Мой тренер смотрел на меня, как ребенок, узнавший, что Зубной Феи не существует; как старик, пытающийся смириться с мыслью, что заседание (читай - попойка) местного клуба шашек переносится.

  Черт, такими темпами я отсюда никогда не уйду. Бесплатная консультация для бронзового Аполлона: бесстрашного, когда речь идет о вонючей белковой бурде в стакане, но до чертиков напуганного, как бы кто не узнал о горько-сладкой начинке под всей этой глыбой мышц.

  Я закатила глаза:

  - Да, дерьмо не ново, страх людей перед неизведанным, бла-бла-бла. Манго, насколько ярки ваши видения?

  Чем сильнее чтец, тем больше боли причиняет процесс чтения. Словно ваш череп вдруг становится стеклянным, и на стенках начинают вспыхивать цветные, до рези в глазах четкие картинки. Мозг будто заливают горячим вязким бульоном, в который вместо жирного мяса и костей добавили прошлое и настоящее человека. Человека, о котором одним прикосновением вы узнаете все, я имею в виду, буквально все - больше, чем вы можете себе представить. Я просто знаю, о чем говорю.

  - Достаточно яркие.

  Я покачала головой, собранные в хвост волосы зашуршали по куртке.

  - Насколько? - повторила я.

  Его взгляд затуманился, и он затараторил:

  - Штрафы за парковку госпожа Элеонора складывает в жестянку из-под полуфабрикатов 'Дядя Овощ', а по выходным ставит пластинку Бинга Кросби и вальсирует голой по квартире, а потом к ней приходит старик из двадцать шестой квартиры и...

  Я подняла руку, обрывая его.

  - Манго, вам нужна проклятая лицензия больше, чем белковый коктейль. Если вы будете продолжать в том же духе, вы свихнетесь.

Конец ознакомительного фрагмента