Крис Картер - Джерсийский дьявол

— Ты же сама говорила, что он очень порядочный человек.

— Одно другому не мешает. Тоже мне, кандидат в женихи! Он же, кроме своей работы, ничего не видит. Представляешь, сегодня предложил мне погулять в Атлантик-сити только для того, чтобы найти предлог подольше задержаться в этом городишке. Ему, видишь ли, приспичило немедленно начать очередные изыскания. Небось опять на пустом месте придумал что-нибудь такое, во что только ненормальный способен поверить.

— Тогда он просто сволочь.

— Да нет, я же говорю — трудоголик несчастный.

Этот содержательный разговор был прерван одновременными звонками телефона и входной двери.

— Я открою, — Скалли поднялась и пошла двери.

На пороге стоял светловолосый мужчина лет тридцати пяти в строгом сером костюме. Слегка Смутившись, он представился:

— Я Робин, отец Скотта. Мать просила забрать его не слишком поздно…

— Да-да, проходите, — Скалли посторонилась, провожая Робина взглядом.

Тот прошел в гостиную, присел на корточки урядом с сыном.

— Скалли, тебя к телефону, — донесся из коридора голос Джоан.

— Да-да, — машинально отозвалась Скалли, все еще глядя на Робина. — Иду.

Мужчина повернулся, встретился взглядом со Скалли и улыбнулся. Она ответила едва ли не самой милой из своих улыбок и поплелась к телефону.

— Слушай, кто это? — с деланным безразличием поинтересовалась она у подруги, беря трубку.

— Робин? Просто отец одного из детей. Жена ушла от него где-то с год назад, поэтому он пользуется любой возможностью побыть с сыном.

Джоан вернулась в кухню. Скалли наконец поднесла трубку к уху, но услышала лишь короткие гудки. Кто-то на другом конце провода

уже успел положить трубку. Вздохнув, Скалли последовала за подругой.

Минут через пять в кухню вошел Робин.

— Скотт выпросил еще полчасика. Если вы не возражаете, я выпью чаю?

— Конечно, — отозвалась Джоан. — Как поживает Кэт?

— Все в порядке, у нее по-другому и не бывает. А это ваша подруга?

— Да. Скалли — крестная моего Криса. А вообще она — агент ФБР, так что будьте с ней поосторожнее, — слегка ехидно добавила Джоан и вышла из кухни.

— Правда? — машинально поинтересовался Робин, наливая чай.

— Вообще-то я врач. Но действительно работаю в ФБР.

— Интересно, — Робин с уважением взглянул на собеседницу. — Нравится работа?

— Когда как.

Разговор прервал вбежавший в кухню Скотт.

— Папа, иди скорее! Там… — задохнувшись от восторга, ребенок потянул Робина за рукав.

— Я сейчас, — извинился Робин и вышел вслед за сыном.

Скалли пожала плечами и принялась домывать посуду

— Надеюсь, ты не обиделась, что я дала ему твой телефон? — спросила заглянувшая через некоторое время на кухню Джоан.

— То есть?

— Ну, он уже уехал, но обещал тебе перезвонить.

Скалли только ядовито хмыкнула.

Нью-Джерси

19августа 1993, пятница

Вечер

Окраины Атлантик-сити разительно отличались от празднично-яркого центра и представляли собой нечто похожее на одну большую свалку. Вперемешку с корпусами разбитых и брошенных машин здесь валялись пустые упаковочные контейнеры от неведомого оборудования, ящики, картонные коробки и просто невнятный хлам. Эта гигантская свалка, явно служившая жилищем многим бродягам, доходила почти до корпусов какого-то заброшенного заводика, а за ним уже начинался заросший кустами овраг. По другую сторону полосы мусора, рядом с бесхозным складом, ютилось здание с большим крестом на заляпанном фасаде и надписью: «Благотворительная миссия». Около дверей уже толпились желающие получить бесплатный ужин и ночлег.

Однако и кроме них народу здесь хватало. Несколько человек расселись на пустых коробках вдоль стены, и на лицах отражалось всеобщее безразличие, исходящее не то от нежелания видеть окружающий мир, не то от ароматного дыма «травки». Трое у мусорного ящика рассматривали недопитую бутылку виски, которую — как громогласно рассказывал один из них — кто-то забыл в кафе у бензоколонки. В сторонке расположилась седая женщина. Она плела из соломки сувенирный коврик и походила бы на почтенную домохозяйку на отдыхе, если бы не грязная одежда и треснувшие очки с одной дужкой.

Конечно, по сравнению с окраинами того же Нью-Йорка происходящее здесь напоминало тихие посиделки. Однако Молдер все равно чувствовал неудобство, как и всякий раз, когда сталкивался с подобными людьми. Они просто не укладывались в его представление о мире.

На этот раз Призрак принял самое простое решение. Он двинулся вдоль этой странной людской выставки, повторяя:

— Робер Крокетт. Человек, которого убили. Никто не отвечал.

— Вы знали его? — обратился он к пожилой женщине.

Та даже не стала отрываться от плетения, а когда Молдер прошел мимо, пробурчала недовольно:

— Опять чертов коп! Молдер, ощутив ее враждебность, даже невольно поежился, но попыток своих не прекратил. «Отрицательный результат — тоже результат», — подумал он, стараясь забыть, что в данном случае отрицательный результат решительно ничем не поможет.

Он задал свой вопрос еще нескольким людям, но не дождался никакого ответа. Вдруг внимание агента привлек какой-то черноволосый, обросший густой бородой человек в пестрой рубахе и ветхих джинсах, который, услышав произнесенное имя, насторожился и перестал грызть яблоко. Тогда Молдер обратился прямо к нему:

— Робер Крокетт. Вы были с ним знакомы? Бродяга приподнялся, и, чуть косолапя, подошел к агенту.

— Робер Крокетт? А вы из полиции? — заметно было, что ему очень хочется говорить, но при утвердительном ответе он, в лучшем случае, отделается парой ни к чему не обязывающих фраз.

— Нет. Федеральное бюро, — представился Молдер и сунул руку в карман за удостоверением.

И тут же мысленно чертыхнулся. Похоже, собираясь в эту поездку, он оставил его в ящике стола. Впрочем, бродяга и не ожидал, что ему покажут документы. Упоминание о ФБР его успокоило.

— Пойдемте со мной, подальше от посторонних. Я смогу вам кое-что рассказать, да.

И он двинулся к каким-то древним баракам на краю пустыря. Молдер последовал за ним.

Судя по количеству разбросанных пакетов, окурков и пустых бутылок, эта часть пустыря долгое время служила бродягам пристанищем. Едва ли подобных «постояльцев» могло смутить отсутствие стен и нормальной крыши. Однако похоже было, что в последнее время народа здесь было немного. Не успел Молдер осмотреться, как бродяга, повернувшись к нему, спросил:

— У вас есть десять долларов?

Ожидавший чего-нибудь подобного, Молдер спокойно достал из бумажника двадцатку. Новый знакомый спрятал купюру, даже не посмотрев на номинал, и благодарно улыбнулся: