Джулия Плек - Древние. Возвышение

Ознакомительный фрагмент

По звукам Ребекка догадалась, что всадников было шесть. Они остановились, и Ребекка услышала встревоженное бормотание. Все что она могла сейчас – это держать ушки на макушке и не шевелиться, пока люди пытались вникнуть в суть разыгравшейся на поляне драмы. Всадники осторожно приближались, и Ребекка представляла себе, как они разглядывают каждую деталь. Хоть солнце и соскользнуло уже ниже верхушек деревьев и свет стал скудным, она все равно была рада, что так тщательно все подготовила.

– Она дышит, – неожиданно заявил один из солдат, и Ребекка позволила своим длинным ресницам затрепетать, а векам подняться. Она в нарочитом замешательстве огляделась по сторонам, держась рукой за голову, словно та болела, и увидела шестерых солдат в длинных синих мундирах со сполохами красного. Французская кавалерия подоспела на помощь.

Ребекка повернула голову так, чтобы в поле ее зрения очутился прислоненный к стволу дерева мертвец.

– Мой муж! – воскликнула она, прижимая руки к груди. Одна из прорех в ее платье при этом очень удачно разошлась, и она краем глаза заметила, как пристально следят за ней солдаты. – Эти ужасные люди убили моего супруга. – И она мелодраматично бросилась на грудь покойника, пряча усмешку в его рубахе.

– Говорят, на этой дороге пошаливают разбойники, но чтоб такое… – тихонько сказал один из солдат остальным. – Думаете, это злодеи, которых упоминал капитан?

– Может быть.

Ребекка услышала, как неловко ерзает один из солдат. Хотелось бы ей перестать уже играть свою роль, чтобы можно было поднять голову и увидеть выражение их лиц. Солдат понизил голос так, что человек на месте Ребекки не услышал бы его, но она, будучи вампиром, конечно, услышала.

– Она сказала «люди», но мы не можем быть уверены, что это не одно из тех преступлений. – И он снова заговорил нормальным голосом: – Должно быть, разбойники осмелели. Новому капитану непременно нужно увеличить патрули.

– И ты больше не сможешь проводить столько времени в борделях, – гоготнул другой, и Ребекка услышала звуки дружеской потасовки.

Как же так? Перед ними мертвое тело и дама, несомненно находящаяся в бедственном положении, а они возятся, как дети? Люди могут быть такими предсказуемыми, такими распущенными. Она едва могла припомнить, каково это – быть живым на их манер, когда ты жив лишь временно. Ребекка чуть-чуть откашлялась и опять выпрямилась, как бы случайно отбросив назад свои белокурые волосы. Она снова оказалась в центре внимания всадников.

– Мадам, – начал стоявший ближе всех военный, деликатно опуская руку ей на плечо, – я лейтенант этого гарнизона, но, пожалуйста, зовите меня просто Феликс. Я ужасно сожалею, что так случилось. Мы проводим вас обратно в город.

А он довольно привлекательный, решила Ребекка, с этим его крючковатым галльским носом и густой черной щетиной. Она все еще нацеливалась на капитана, но лейтенант тоже вполне мог сгодиться. И, что важнее, в обществе этого Феликса будет довольно приятно скоротать время на пути к основной цели.

– Я не могу вернуться, – запротестовала она, ухватившись за широкий обшлаг Феликсова рукава. – Мой муж наделал долгов, и нас ищет семья Наварро. Муж собирался присоединиться к своему кузену в Шривпорте, но, когда нам пришлось уехать, кузен еще не ответил на наше письмо. Я даже не знаю, там ли он до сих пор. – Ослабив хватку на лейтенантском обшлаге, она придала своим похожим на два больших пруда карим глазам выражение потрясения и скорби. – А я предупреждала, что его азартные игры нас погубят.

– Мы не можем отослать ее назад, – озабоченно сказал белобрысый низенький солдат. – Эти Наварро – преступники: она не будет в безопасности, если не сможет им заплатить.

– Но мы не можем и проводить ее до самого Шривпорта, – продолжил другой. – Да и как знать, есть ли у нее там кто-нибудь?

Феликс решительно кивнул головой, словно соглашаясь с собственными мыслями.

– Для начала отвезем ее в наш лагерь, – распорядился он. – Будет под защитой армии, пока капитан не найдет какого-нибудь безопасного места, куда она сможет поехать.

– Спасибо, – пролепетала Ребекка. – Большое вам спасибо. – Падать в обморок показалось ей излишним, и вместо этого она позволила крючконосому лейтенанту помочь ей взобраться на его лошадь.

– Захватите тело мужа. Капитан захочет его обследовать, – бросил через плечо Феликс, усаживаясь на лошадь за спиной Ребекки. – И конечно, нужно будет организовать надлежащие похороны, – куда мягче добавил он, и Ребекка предположила, что это сказано для ее спокойствия. Она постаралась как можно дальше подвинуться в седле вперед. О, господи! Она надеялась, что тело тут и оставят, и дальнейших осмотров удастся избежать, но, похоже, это невозможно.

Патрульные завернули труп в холст и привязали. Ребекка надеялась, что покойный «муж» окажется достаточно толст и веревки не выдержат его веса.

Даже с обузой в виде мертвого тела до лагеря оказалось всего около получаса езды. Ребекка почувствовала облегчение: ей очень быстро стало ясно, что она переоценила лейтенантские прелести. Сколько бы она ни намекала на свой новый вдовий статус, тот лишь неуклюже попытался ее утешить и больше ничего. Ребекка надеялась, что у капитана окажется хоть чуть-чуть более богатое воображение: ей хотелось бы сохранить чары принуждения на крайний случай, а не прибегать к ним по мелочам.

Не было сомнений в том, какая палатка принадлежит капитану. Она гордо стояла в самом центре лагеря, и на каждой ее свободной поверхности красовалась французская геральдическая лилия, Флерделис. Ребекка напомнила себе, что не должна спешиваться слишком грациозно, и со всей возможной неуклюжестью упала в галантно подставленные руки своего лейтенанта. В этом ей помогла лошадь, которая вздрогнула и шарахнулась, стоило Ребекке шевельнуться. Эта лошадь была вышколена лучше, чем предыдущая, впряженная в повозку, но питала к вампирам ничуть не больше добрых чувств.

– Пожалуйста, мужайтесь, мадам, – шепнул, выпуская ее руку, Феликс, и Ребекка подавила смешок.

Белокурый коротышка, должно быть, сбегал предупредить капитана, потому что Ребекка заметила, как он спешит обратно, и не в одиночестве. Новое действующее лицо пересекало лагерь широкими легкими шагами, указывающими на привычку к власти. Хотя не было сомнений в том, что именно этот человек тут главный, он был моложе, чем ожидала Ребекка: ему, возможно, еще не исполнилось и тридцати.

За пределами Нового Орлеана базировались значительные силы французской армии, а значит, чтобы добиться такого положения, капитан должен был обладать либо полководческим талантом, либо хорошими связями. Либо, что вероятнее всего, и тем и другим. У него были густые каштановые волосы с легким намеком на седину у висков, и Ребекка немедленно сочла это привлекательным. Теплые ореховые глаза казались на удивление добрыми – и очаровательно озорными. Когда он с улыбкой посмотрел на Ребекку, та почувствовала себя настолько защищенной и обнадеженной, что даже позабыла о том, что на самом деле никакая опасность ей не угрожает. Вампиресса знала, что от таких красавцев только и жди беды, и почувствовала, что уже ступила на опасную дорожку. Эффектный француз, облеченный властью, был очень даже в ее вкусе – а она давно уже жаждала чего-то в этом роде.