Выкуп - Виктор Владимирович Колесников

терзало ее, а заяц с другой стороны пытался оттащить монстра за крокодилий хвост. Черти появились из темноты и, проворно двигаясь, нагоняли беглеца.

— Отдай мальчика! — гневно вопил главный, — Мы все равно достанем его и заберем! Такова цена выкупа!

Но мужчина игнорировал его слова. Он практически был у цели, чувствовал, как свет обжигает кожу, как клубы дыма поднимаются от мешков, он приближался к призрачному миру, из которого пришел. Ныряя в оранжевый столп, он видел, как Легион разрывает Степу надвое. Видел тысячи брошенных детей, которым не спастись, чертей, прыгающих вслед…

Акт третий. Исход

— Пожалуйста, просыпайся! Прошу тебя! — пробуждаясь, Паша слышал мольбы Мити, который склонился над ним. Паша бегло осмотрелся. Сомнений не было — они находились посреди брошенного безымянного поселка в глуши. Вдалеке, на заваленном борте колодца, стоял главный и жестом призывал собратьев к себе. Черти один за другим вылезали из-под земли, откуда бил яркий свет. Рядом на снегу в мешке лежала Катя. — Нужно бежать! — сквозь слезы говорил мальчик. Мужчина посмотрел на свою машину, которая стояла у колодца, понимая, что спастись на ней не удастся, да и где были ключи от УАЗа — он тоже не знал.

— Давай в дом! Живо! — скомандовал мужчина и, освободив обмякшее тело девочки из мешка, поспешил за мальчиком. В помещении было темно, но тепло, будто события, длившиеся часы, а возможно и дни, пролетели за мгновение. Паша закрыл дверь и занял место у печи. Митя нашел свой рюкзак и, пошарив в нем, вытащил фигурку человека-паука и протянул ее взрослому.

— А почему нет, давай попробуем… — отец бережно положил дочь у печки и накрыл ее Митиной курткой, а сам, отступив на пару шагов, поднес фигурку к губам и начал шептать. После нескольких тщетных попыток выжившие оставили эту затею. Либо в нашем мире волшебство не действовало, либо человек-паук не был готов сразиться с таким могущественным злом. Какое-то время царила тишина, только вдалеке у колодца были слышны многочисленные возгласы убитых не рожденными. Охотник посмотрел в щель между досок, которыми были заколочены окна. Темные приземистые фигуры окружали избу. Главный так и стоял, призывая в наш мир кого-то еще.

— Мить, хочешь есть? Бери все, что понравится, — Паша показал на стол, ломившийся от сладостей, но ребенок испугано смотрел на Катю. Мужчине показалось, что сейчас Митя был напуган сильнее, чем в тот момент, когда ель тянула к нему свои корявые лапы. Ребенок боялся. Боялся не увиденного, а реакции взрослого, безумия, с которым уже успел повстречаться.

— Что? Что ты увидел!? — испугано, нервно воскликнул похититель и, не дождавшись ответа, подбежал к девочке. Паша и сам не мог понять, как он не заметил длинного сквозного разреза, тянущегося от ключицы до живота. Края раны уже потемнели, а кровь запеклась. Из узкой раны были видны разрубленные ребра. Катя была мертва. Отец застыл рядом с синюшным телом и отупевшим взглядом рассматривал ее. Как только отец понял, что дочь мертва, на улице послышался хохот. Тысячи нерожденных глумились, пока Павел рыдал над телом дочери. Безумный смех прервал грохот и дрожь. Округа сотряслась, будто где-то поблизости разорвался снаряд. Потом земля сотрясалась снова и снова, и тогда Митя, пересилив страх, подбежал к окну, чтобы посмотреть на источник шума. Из светового столпа появился тот самый монстр, собранный из кучи детских игрушек. Опешивший мальчик смотрел на гигантское создание, направляющееся к избе, в которой прятались выжившие. Его исполинские конечности пробивали замерзшую почву, стрясая округу. Мальчик не знал, как нужно поступить. Он понимал, что если побежит — чудовища быстро настигнут его, и тогда он никогда не увидит этот мир, где находился его дом и родные люди. Ребенок очень хотел вернуться домой, увидеть родителей. Эти мысли вселили в него уверенность, и мальчик бросился прочь так быстро, насколько мог. Под сотрясание и грохот шагов чудовища он метнулся к двери, открыл засов и уже был готов выскочить на улицу, как его схватил Паша.

— Стой! Совсем, что ли!? — он схватил его за шиворот и потащил к дальнему окну, выходившему на остов церкви. В другой руке человек держал топор. Швырнув ребенка к стене, Паша принялся ломать доски, закрывавшие окно. Несколько отчаянных ударов — и отверстие, через которое они могли выбраться, было готово. Мужчина забросил в прореху мальчика и сам выпрыгнул в окно. Едва они выбрались, как под сокрушительным ударом лапы гиганта изба с треском разломалась.

— Бежим! — крикнул взрослый, подталкивая ребенка по направлению к сгоревшей церкви. Путь преградили десятки чертей, от которых пришлось отмахиваться топором, — Убирайтесь прочь! — кричал Паша, но монстры игнорировали его и атаковали. Они били и кусали, рвали и терзали мужчину, закрывавшего собой от безжалостных тварей ребенка. Паша не знал, способна ли святыня, уничтоженная им, защитить невинного ребенка от падших душ, не виновных в предательстве матерей и отцов, преданных самыми родными. Но если не Бог, то кто еще мог спасти мальчика? Паша был готов всецело отдаться в руки Господни. Окровавленный, изувеченный, закрыв собой мальчика, он ввалился в разрушенную пламенем церковь. Чудовища остановились в нескольких метрах от ее стен и, беснуясь, забегали вокруг, рыча и фыркая.

— Здесь безопасно! Сиди до рассвета, а потом иди в том направлении, чтобы Солнце всегда светило в спину. Понял? — слабеющим голосом промолвил взрослый.

— А если Солнце будет за облаками? Ты хочешь оставить меня?

— Просто я не смогу идти. А ты дойдешь сам. К темноте ты выйдешь к дороге. Уверен, первая проезжающая машина остановится и тебе помогут. Только иди строго на запад. — Паша не успел договорить, как мальчик жалобно завыл.

— Я не сдвинусь с места. Мне страшно. У тебя же есть машина, ты сможешь меня отвезти к маме.

— Хорошо. Давай дождемся утра, и если я смогу, то обязательно довезу тебя до города, а пока сиди здесь и не покидай пепелища, понял?

Мальчик кивнул, Павел, шатаясь, побрел к ближайшему сугробу, куда упал церковный крест. Он с треском выдрал его из покрывшегося ледяной коркой снега и поднял орудие над собой. Монстры дрогнули. Начали прятаться в темноте, за избами, многие бросились обратно в колодец, а Легион, увидев крест, попятился, давя чертей, пока не скрылся в свете. К рассвету, когда все монстры были изгнаны из нашего мира, Паша воткнул крест в снег прямо напротив колодца, похоронил на пепелище церкви Катю, завел машину, и они покатили прочь. Силы понемногу покидали его, мужчина боялся, что не сможет поквитаться ни с ведьмой, ни с чертями, похитившими, а потом и убившими