Максим Субботин - Радужные Мосты

— Глупо спрашивать, как ты себя чувствуешь, — сказал он. — Но все же — как?

— Тепло, — вздохнула девушка. — Чувствую, словно на меня рухнула целая скала, — и снова улыбка.

— Почти так оно и было, — ответил алхимик. — Знаешь, ты даже в зеленой каше выглядишь привлекательной.

Мили приоткрыла один глаз. Она по-прежнему совершенно не стеснялась наготы.

— Не смей ко мне приставать, мужчина, — с ехидной ноткой сказала она. — То, что я лежу перед тобой голая и беззащитная — еще ничего не значит.

Вивьен рассмеялся:

— Неужели теперь бьют просто за слова?

— Нет бы, угостить девушку вкусной едой, так нет — заговаривает ей уши.

— Вот дубина! — алхимик вскочил на ноги и сделал несколько шагов в сторону, а когда вернулся, то нес в руках пару больших уже очищенных клубней. — Вот, совсем забыл.

— О, как изысканно. Ну, корми меня. Раз начал заботиться, так не останавливайся на полпути.

На самом деле за шутками и своеобразными капризами чародейки крылись вполне объяснимые причины. Девушка просто не могла нормально пошевельнуться. Боль только-только начала отступать, но любое движение все еще давалось с трудом.

— Ну же, где мой кавалер с подносом сладостей и фруктов? — продолжала Мили.

— Уже здесь, о прекраснейшая из нимф, — как можно более вдохновенно ответил Вивьен.

Наконец, оба не выдержали и рассмеялись. Смех вышел недолгим. Был он хоть и веселым, но звучал сквозь боль и наворачивающиеся от нее слезы.

Алхимик мелко порезал один из клубней и склонился над девушкой. Сейчас, когда та лежала расслабленная и горячая, оставаться равнодушным не получалось. Она действительно была красивой. Несмотря на усталость, раны и размазанное снадобье.

— Ну, дай мне уже кусочек, — почти взмолилась девушка.

Вивьен вздрогнул, выдохнул.

— Конечно, держи.

Он кормил ее с рук, как маленького ребенка. А она благодарно принимала нехитрое кушанье.

— Все, спасибо, — наевшись, сказала Мили, — или я лопну.

— Отдыхай, я буду рядом.

Алхимик отошел к озеру, скинул штаны, вошел в воду. Теперь следовало подумать и о собственных ранах. Они не были столь ужасны, как у чародейки, но все же требовали ухода. С ушибами, пусть и сильными, проблем возникнуть не должно было. А вот многочисленные мелкие порезы и ссадины пришлось промывать тщательно. Какая зараза могла находиться в жиже на дне колодца — Вивьен не знал, да и не хотел знать. После жара костра вода казалось ледяной.

Вернувшись, алхимик намазался остатками снадобья. Воззвал к скрытым силам его составляющих. Почти сразу стало легче дышать, тупая ноющая боль отступила. Воин сел поближе к костру. Как не странно, но сна не было ни в одном глазу. Да, чувствовалась огромная усталость, но не больше. А ведь ему положено валиться с ног.

Он смотрел в огонь — разглядывал тлеющие угли, наблюдал за грациозным танцем языков пламени. Самое время для размышлений. А подумать было над чем. Оставаться в столь вожделенных недавно землях не было никакого резона. Дворец разрушен и затоплен, если в нем еще хранились сколь-нибудь ценные сокровища, то все равно добраться до них возможности не было. Еще теплилась призрачная надежда на что-то ценное в стеклянных домах здесь, на поверхности. Но слишком уж не верилось в глупость победителей. Эти места должно было разграбить в первую очередь.

А еще Вивьен теперь знал — широкий и добротный тракт, по которому они пришли, не единственный путь к спасению. Существовала еще одна дорога, не столь ухоженная и удобная, она вилась тоненькой ниточкой и убегала к северу. О том, кто ее проложил и, куда она вела — алхимик не имел ни малейшего представления. В обретенной памяти не удавалось выловить никаких подробностей, кроме самого факта существования. Странное дело. Хотя, если учесть, что в голове до сих пор была каша из наслаивающихся друг на друга воспоминаний…

От попыток докопаться до истины заныло в висках. Вивьен все еще не мог понять, как из всего многообразия не им накопленных за долгие годы знаний извлекать нужные. Этот процесс походил на копание в огромном стоге сена, в котором требовалось найти маленькую иголку.

— Не спишь? — внезапно услышал он голос Мили. Вивьен даже вздрогнул от неожиданности. Обернулся.

— Сушусь вот, — честно ответил алхимик.

Девушка по-прежнему лежала на своем месте, но теперь приподнялась, опираясь на локти.

«Добрый знак, — подумал алхимик. — Если уже сейчас пришла в себя, значит, завтра сможет шагать».

— Да ты совсем в себя ушел, — с улыбкой продолжала чародейка. — Какой из тебя сейчас прок? Того и глядишь в костер упадешь. О чем думаешь-то?

— Думаю, как нам теперь лучше отсюда убираться, — хмыкнув, сказал Вивьен. — Как считаешь, трактом сможем пройти обратно?

— А у нас есть другие варианты?

— Да, — задумчиво протянул алхимик. — Есть дорога, даже скорее тропа. Она начинается…

— Подожди, тебе известна вся местность вокруг нас?

— Как сказать… Нет, конечно. Лишь отчасти. А северное направление, именно туда и ведет тропа, вовсе закрыто. Или я пока просто не могу ничего вспомнить.

— Тогда иди сюда и набросай карту, хотя бы в общих чертах. Хотелось бы и мне знать то, что известно тебе.

— Только дров подброшу и штаны одену.

— Дрова — это правильно, а штаны… Чего я там не видела? Иди уже, дай одежде спокойно высохнуть.

Спорить с чародейкой не было ни сил, ни желания. Вивьен осторожно опустил в костер пару толстых бревен — их должно было хватить надолго, подобрал несколько тонких веток и расположился рядом с девушкой.

— Значит, смотри, — начал он, приминая траву и стараясь не смотреть на Мили. Близость с обнаженной красавицей волновала. Алхимик и подумать не мог, что способен сейчас испытывать возбуждение. Внутри медленно разгорался огонь желания и только скользящий по траве взгляд не давал ему вырваться на свободу.

— Вивьен.

Алхимик непроизвольно повернул голову на голос чародейки. И тут же почувствовал, как нежная рука обнимает его за шею и настойчиво тянет к себе. Противиться? Ну, уж нет! Вивьену было абсолютно все равно, что движет девушкой — с чего она вдруг изменила своим вкусам.

Желание наполняло его тело сладким томлением. Мили с жадностью, словно изголодавшись, со стоном впилась в его губы. Слова были лишними. Оба знали, чего хотят и стремились получить это как можно скорее. Боль от ран почти не ощущалась. Она тонула в разливающихся волнах оживающего волшебства. Но волшебства, источником которого были не магические нити, а почти животная страсть двоих любовников.