Шарлин Харрис - Подарок мертвеца

Она объяснила все так тщательно, как будто для меня были важны точные детали.

— Понимаю, — сказала я.

А я-то думала, нам будет трудно ее разговорить. Трудность заключалась в том, чтобы ее заткнуть.

— Но конечно, он никогда не знался с маленькими девочками, — сказала Анна. — То, что он оказался в ее могиле, — это было просто ужасным… вторжением. Она все еще там?

Внезапный вопрос застал меня врасплох.

— Нет, — ответила я. — Но тот, кто с самого начала был там похоронен, все еще там.

— О, тогда наш Господь хочет, чтобы вы упокоили его с миром, — сказала она.

— Я верю — так оно и есть.

— Почему вы пришли повидаться со мной? Вам нужно, чтобы я была там, когда вы будете это делать?

Так как я понятия не имела, что могу сделать для призрака Джосаи Паундстоуна — или для его духа, или как еще это можно назвать, — я покачала головой.

— Нет, но я хотела бы расспросить вас кое о чем другом.

— Хорошо, — согласилась она, пристально уставившись на меня безумными глазами.

Я почувствовала, что пользуюсь своим преимуществом над женщиной, которая не в своем уме. Но раз уж я сюда пришла, а Анна готова была говорить…

— Ваш муж общался с Фелисией Харт или Дэвидом Моргенштерном?

— Да, время от времени, — ответила Анна удивительно будничным тоном. — Клайд и Фред состояли в комитете колледжа. Фред занимался делами студентов. Его жена тоже, пока не умерла.

— Умерла от чего?

— Женщинам этой семьи, похоже, потрясающе не везло. У первой жены Джоэла был рак, у его матери — болезнь Паркинсона, Табиту похитили… Это заставляло задуматься о том, что ждет Фелисию и Диану.

— У нее случился сердечный приступ, — сказала Анна.

— Это ужасно, — ответила я. Просто не могла придумать, что бы еще сказать.

— Да, — согласилась Анна. — Бедняжка. Это случилось примерно в то же самое время, когда похитили Табиту. Она была уже мертва, когда он ее нашел. Какая печальная семья.

— Да, так и есть.

— Хотя эта семья, похоже, пережила много трагедий, в случае с миссис Харт это могло быть именно сердечным приступом, а не чем-то более зловещим.

— Как вы думаете, Фелисия встречалась с вашим мужем, состояла с ним в близких отношениях? — спросил Толливер.

Он пытался говорить ровным и ненавязчивым тоном, чтобы не остановить поток излияний, но Анна бросила на него острый взгляд.

— Такое могло быть, — сказала она холодным, враждебным голосом. — Но, с другой стороны, такого могло и не быть. Он не называл мне имен, и я не хотела знать. Фелисия пару раз бывала на наших вечеринках. Мы обычно давали вечеринки.

Такое трудно было вообразить. Анна, готовящая дом к вечеринке, возможно, гадающая, которую из своих «подруг» ее муж пригласит в дом. Я знала инстинктивно: Клайда смущало религиозное убранство дома, а Анна ни за что не стала бы снимать кресты и распятия к вечеринкам. Возможно, ради нее он просто молча закрывал на это глаза, но мое поверхностное знакомство с Клайдом Нанли убедило меня, что он втайне отпускал насмешливые замечания перед своими гостями.

— Клайд сделал бы что-нибудь для Фелисии, если бы она его попросила?

— Да, — ответила Анна, подливая кофе в мою чашку.

Толливер тихо поедал печенье «Киблер»[37] — полосатые помадки, которые он любил.

— Клайду нравилось делать одолжения людям, если это связывало его с ними. Фелисия хорошенькая, имеет привилегированную работу, она активистка клуба выпускников колледжа, поэтому он сделал бы то, о чем она попросила. Клайд жалеет, что Дэвид Моргенштерн, кажется, перестал быть его другом.

Я заметила, что Анна сбивается на настоящее время.

— Вы знаете, почему они больше не дружат?

— Клайд сделал кое-какие замечания насчет племянника Дэвида, сказал, что тот неподходящий материал для Бингэма, — без промедления ответила Анна.

Может, в кофе был добавлен пентотал[38]?

— А вы не знаете, почему он так сказал? Почему думал, что Виктору не место в Бингэме?

— Клайд видел мальчика в кино с другим молодым человеком, — объяснила Анна. — Он был уверен, что они, вы знаете… имеют близкие отношения. Что они голубые, — пояснила она. — Хотя, конечно, мальчики не голубые. Они грустные, вот и все.

Если Виктор и грустил, вряд ли его голубизна имела к этому отношение.

— Конечно, Дэвид рассердился, услышав это, и сказал Клайду, что, если он еще раз скажет подобное о Викторе, он, Дэвид, сделает так, что Клайд никогда больше не раскроет рта. Это разозлило, но и опечалило Клайда. Дэвид был его давним другом. Поэтому он сделал бы все, чтобы вернуть их дружбу.

Эта женщина вообще питала какие-то иллюзии насчет своего мужа? Ведь ей наверняка нужны были хоть какие-то иллюзии?

Анна, как почтовый голубь, нашла путь к первоначальной теме беседы, когда я уже забыла, с чего начался разговор.

— Итак, — сказала она, — если вы спрашиваете, уверена ли я насчет Фелисии — нет, я не уверена. И не хочу судить других людей.

Я прикусила губу, Толливер смотрел в другую сторону. Не знаю, была ли Анна одной из самых осуждающих людей, которых я когда-либо встречала, или была просто реалисткой, но я внезапно почувствовала огромное желание рассмеяться.

— Вы уже закончили приготовления к похоронам? — спросил Толливер.

— О да, частью верований Клайда была подготовка к собственным погребальным церемониям, — сказала она. — Он все это записал. Мне просто надо найти запись.

Она показала на кабинет Клайда по другую сторону прихожей.

— Все это где-то там. Так как он был профессором антропологии, то очень интересовался ритуалами, связанными со смертью, и вложил много размышлений в записи о том, чего он хочет. Большинство похорон не обходятся без церкви. И священника. Когда-то Клайд хотел собрать старейшин клана на пир и раздать свое добро.

— Старейшин клана?

— Вышестоящих профессоров факультетов антропологии и социологии, — сказала Анна, как будто это было само собой разумеющимся.

— Я так понимаю, вам придется готовить пир?

— Да, проклятье. Простите, что я выругалась. А потом раздавать все вещи из его кабинета! Как будто кому-нибудь нужны старые карандаши! Но это то, чего он хотел, когда говорил о подобных вещах в последний раз. Может, после он передумал. Ему нравилось играть с разными идеями.

Я посмотрела в сторону кабинета. Картотека и стол были в беспорядке — ящики вытащены, бумаги разбросаны здесь и там на полу. На какой-то сумасшедший миг мне подумалось — не должна ли я предложить помощь в поисках документа, содержащего последнюю волю Клайда Нанли относительно похорон, но потом решила, что это будет чересчур. Я не хотела знать, каковы были последние указания Клайда Нанли относительно погребения его тела и относительно его имущества.