Юлия Аксенова - Морок

Несмотря на все мои опасения, автомобиль благополучно завелся. Я с недавних пор всюду возил с собой одно полезное приспособление из арсенала Джеймса Бонда — одно из нескольких, приобретенных компанией в результате нашей прошлогодней эпидемии шпионофобии. С его помощью я проверил салон. Машина оказалась чиста от подслушивающих устройств. Наши с Хью одежда и вещи — тоже. Теперь я склонялся к мысли, что Олпорт — единственный во всем мире обладатель информации о владельце «неразменной купюры» и что о его уникальной информированности, скорее всего, никто не осведомлен.

Я вел машину медленно и очень осторожно, с трудом привыкая к правостороннему движению. Мы не успели доехать до границы, когда Олпорт попросил:

— Мистер Смит, мы не могли бы остановиться ненадолго?

Я понимал Хью: мне самому хотелось прогуляться по обочине живописной дороги, полюбоваться морским пейзажем. И рассказ Хью мне не терпелось услышать, а отвлекаться на него во время вождения я не рискнул бы. В первом же попавшемся «кармане» дороги я остановился. Напротив как раз находилась обрамленная колоннами небольшая обзорная площадка, на которую мы и вышли — смотреть на море и разговаривать.

Для начала я попенял Хью за его телефонные откровения.

— Но вы же сами попросили объяснить, что случилось, — ответил Олпорт.

— Хью, а если бы я попросил вас назвать номер вашей кредитной карты и пароль?

Тот обезоруживающе захлопал глазами:

— Вам, мистер Смит, я бы назвал…

Я, вздохнув, уточнил:

— По телефону?

— Да кто нас слушает, мистер Смит, кому мы нужны? — не очень уверенно возразил Олпорт.

Может, он и прав? Никому мы особенно не интересны с нашими смешными поисками дутых сенсаций. Просто у меня в последний год слишком расшатались нервы.

Хью рассказал следующее. Его рейд по московским магазинам сети «Зеленый дом» увенчался успехом. Он со всей тщательностью и неторопливостью настоящего ученого исследовал фольклор покупателей и жителей прилегающих к магазинам микрорайонов, посвященный загадочному денежному знаку. Только после этого, вооруженный знаниями местных особенностей, приступил к расспросам тех, кто работает в «Зеленом доме». Начинал, по моему совету, с задворков магазина. Там, где открыты складские помещения, где постоянно подъезжают машины с новым товаром, где гуляют прикормленные работниками собаки и кошки, — в таких местах можно спокойно, по-приятельски потолковать и с шофером, привезшим товар, и с кассиршей, вышедшей покурить, и с директором, решившим дохнуть свежего воздуха и погреться на скудном июньском солнышке.

Олпорт говорит по-русски без акцента. Он всюду сходил за местного жителя из соседнего дома, который готов от нечего делать поточить лясы с первым встречным, а при случае — хитренько выведать, действительно ли товары в магазине экологически чистые и правда ли, что принадлежит магазин одному сумасшедшему английскому благотворителю, помешанному на здоровом образе жизни.

В результате своих титанических усилий Хью выявил магазин, — всего один из дюжины! — где, по всем свидетельствам работников, происходило нечто странное с выручкой. Недостачи, кратные пятидесяти, преследовали кассиров; разменивавшие деньги у своих же товарищей по очереди покупатели впоследствии недосчитывались полтинника. Кассиры чаще, чем в других магазинах, отмечали появления меченых денег.

Теперь Хью пришлось пустить в ход более грубые средства дознавания: обман и деньги. В результате ему удалось добыть у одного из охранников копии видеозаписей с камер слежения за несколько дней, по которым были точные сведения, когда недостача случилась, а когда ее не выявили.

Слушая Олпорта, я не мог понять, почему муж Люси сам не догадался сделать то, что сделал Хью. Впрочем, возможно, что этот Мэтью чувствует себя неуверенно на русской почве и предпочитает скорее подозревать своих работников в обмане и склонности к вере в глупые сплетни, чем инициировать внутрикорпоративное расследование. Или служба безопасности у него ленивая и нерасторопная, что не редкость.

Как бы то ни было, Хью получил пленки и точно знал, что с ними делать. Оказывается, Олпорт у нас не только филолог, но и гениальный программист.

Узнав об этом, я от стыда простил Хью сразу все его недоработки и прегрешения. Нельзя не располагать такой важной информацией о сотруднике, который работает у тебя больше года! Позорище.

Раздобыв где-то профессиональные полицейские программы идентификации лиц в фото- и видеоматериалах, Хью сварганил из них то, что отвечало его целям, и погнал через компьютер добытые видеозаписи. А я-то удивлялся, что Олпорт так медленно работает. У него недели две ушло только на создание программы. За эти две недели, кстати, он не сделал ни одного репортажа. И еще столько же, если не больше, на обработку материалов. Все-таки работал он не на профессиональной технике, а на домашнем ноутбуке, хоть и хорошем.

В итоге Олпорт получил всего четыре или пять лиц. Тут любой журналист на его месте бросился бы искать и проверять всех пятерых. Но Хью отправился в магазин и купил у знакомого охранника еще несколько копий видеозаписей — совсем свеженьких. Результат превзошел самые смелые ожидания: остался всего один человек!

Согласно выкладкам компьютера, эта женщина появлялась в магазине во все дни недостачи без исключения и лишь пару раз в день ее появления недостача не была обнаружена. Она могла расплатиться обычными деньгами или уйти из магазина без покупки. Захаживала подозреваемая в магазин примерно через день, а то и чаще.

Хью решил, что пора установить за объектом наружное наблюдение. Не мудрствуя лукаво, он припарковал свою машину напротив дверей «Зеленого дома» и просидел в ней целый день, сверяя облик всех входящих и выходящих покупательниц с портретом своей избранницы.

В первый день дежурства — позавчера — ему не повезло. Он приготовился впасть в отчаяние. Но уже утром следующего дня судьба сменила гнев на милость, и Хью увидел ту самую женщину выходящей из магазина и весело беседующей с подросткового возраста мальчиком, который нес объемистую сумку. Хью собрался было выскочить из машины, чтобы идти по ее следам, но она вместе с подростком направилась к белому «москвичу», припаркованному на противоположной стороне улицы, чуть поодаль от магазина. Хью не разглядел, кто еще находился в машине, зато сумел записать ее номер. Попробовал поехать вдогонку, но быстро потерял белый «москвич» в плотном потоке.

Вот после той самой исторической полувстречи с объектом своих поисков Олпорт и бросился звонить мне.