Олег Кожин - Темная сторона дороги

— Интересно, отчего в голливудских фильмах, когда падает самолет, в проход всегда выпадает багаж? — подал голос мужчина, сидевший справа, и ухмыльнулся, обнажив пожелтевшие прокуренные зубы. — Вы замечали? Обязательно все вопят, и на головы сумки падают… Интересно, это так и есть или сценаристы придумали, чтоб страшнее было?

«Надеюсь, в каком-нибудь другом полете ты это выяснишь…» — подумала Алина и тут же устыдилась своей кровожадности. Отчаянно хотелось как-то отвлечься, но плеер изрыгал рев «Металлики» в уши спящего в кресле слева Славы. Его голова свесилась набок, к ее плечу, но не доставала и иногда покачивалась, как головка перезревшего подсолнуха на ветру.

Вдруг она качнулась немного сильнее. Стакан с недопитым чаем на откидном столике вздрогнул и пополз к краю. К горлу Алины подступила тошнота. Такая же, только послабее, накатывала, когда Алина ездила в лифте их офисного центра, — после того как нажмешь кнопку с номером этажа, и сразу перед остановкой. Самолет снова задрожал, все взволнованно закудахтали. Алина вцепилась в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев, и алый маникюр стал похож на капли крови, а серебряное кольцо на правой руке почти слилось с побледневшей кожей.

— Ну вот, началось… — продолжал ухмыляться желтозубый.

Динамики затрещали. «Уважаемые пассажиры, мы проходим зону турбулентности. Убедительная просьба занять свои места и пристегнуть ремни…» — скрежетал безликий, будто механический, женский голос. «Такой мог бы быть у робота Вертера, стань тот женщиной…» — мелькнул в голове Алины обрывок странной мысли.

— Сейчас все притихнут, выдохнут, усядутся поудобнее… а потом долбанет так, что головами лампочки поразбивают, — продолжал мужчина в кресле слева, с тоской глядя на горящий значок с перечеркнутой сигаретой над своей головой, будто надеясь, что он впервые лет за двадцать погаснет, и можно будет достать вожделенную сигарету из пачки «Винстона», торчащей из нагрудного кармана рубашки. — Сейчас… Еще немного подождем, и…

— Заткни пасть, — прошипела Алина, и сосед удивленно уставился на нее, а затем как-то странно, плотоядно улыбнулся.

И началось.

Тряхнуло так, что ремень едва не переломил ее пополам, и в голове зазвенели осколки разбившейся шальной мысли: не стоило так следить за фигурой… Может, было бы не так больно… Откидной столик вонзился в живот, нос ударился о спинку кресла впереди; Алина услышала хруст и почувствовала, как что-то теплое течет по лицу… Послевкусие съеденной при взлете мятной конфеты — чтобы не заложило уши — сменилось чем-то соленым…

Салон заполнили истошные визги — вроде тех, что звучали в трубе самой высокой горки аквапарка, в которую они со Славой попали в прошлом году в Испании… Там тоже было страшно… Только здесь кто-то еще и бормотал про Христа, а откуда-то сзади, из хвоста, доносился монотонный, какой-то бесконечно жуткий крик, переходящий в писк: и-и-и-И-И-И-И!!! Накатил ужасный холод. Алине вдруг показалось, что ее кровь стала льдом, и она уже умерла, превратившись в ледяную статую… А затем фюзеляж треснул, и крики утонули в бешеном реве… Шторка иллюминатора открылась, и за ней Алина увидела россыпи звезд, но не вверху, а почему-то слева, будто теперь «вверху» было там… Мужчина в соседнем кресле вдруг начал напевать что-то, улыбаясь во весь желтозубый рот… Алине почему-то показалось, что его глаза мерцают каким-то недобрым светом, как маячки на крыльях… Она ничего не слышала из-за оглушительного воя, но сумела прочитать слова по губам:

— И в дебри сказочной тайги…. Падают они…

«Что…» — успел прошептать Слава, так и не выдернув наушники из ушей. Свет, мигнув, погас, осталась только визжащая холодная тьма. А потом Алина подумала, что сумки и правда так и не выпали из багажных отсеков, когда все вдруг закончилось.

Она сидела в кресле. Рядом дремал Слава. Мужик с желтыми зубами читал газету. Самолет спокойно гудел, как огромный фен. Окошко иллюминатора будто залепили черной пленкой. Взглянув на часы, девушка поняла, что уже давно стемнело, и они сейчас летят где-то над бескрайней тайгой. Скоро уже посадка…

Алина глубоко вдохнула и закрыла глаза. В ушах гремел стук сердца. Не стоило вчера начинать смотреть этот сериал, «Остаться в живых»… Снится теперь всякая чушь… Рука инстинктивно ощупала нос и не обнаружила ничего, кроме крохотной золотой сережки — пережитка бурной юности.

Две стюардессы катили по проходу тележку с напитками. Из черных наушников в Славиных ушах шелестели едва слышно «Depeche Mode».

Вдруг что-то в темноте за стеклом иллюминатора привлекло ее внимание. Наклонившись, она обомлела от удивления: там был самолет. Еще один самолет. Совсем близко. Мерцание маячков на кончиках крыльев почти сливалось в один сгусток света. Алине казалось, что она даже видит кого-то из пассажиров… Девочку, прижавшую лицо к стеклу, как к аквариуму с рыбами…

— Вы… Вы это… — зашептала Алина. Слава продолжал похрапывать, поэтому она повернулась к желтозубому мужику. — Вы видите?

— Что там? — спросил он, небрежно затолкав газету в карман кресла впереди и наклонившись к иллюминатору. От него пахло как от папиной комнаты в родительской квартире, где, несмотря на годы, прошедшие со дня смерти хозяина, запах табака источало все — от книг до обоев. Едва ощутимый, кисловатый, омерзительный табачный душок. — Ничего не вижу.

Алина обернулась, уставилась в окно, но самолета и след простыл. Только огонек продолжал вспыхивать в бескрайней черноте.

— Там… Там был самолет… Совсем близко…

Мужчина усмехнулся:

— Вы уверены?

Алина посмотрела на него с вызовом: мол, я что, похожа на умалишенную?

— Просто это крайне маловероятно, — примирительно поднял руки мужчина. Алина только сейчас заметила, какие у него странные, мутные желтоватые глаза. Будто они, как и зубы, пожелтели от табака. — Существуют ведь авиадиспетчеры, система управления воздушным движением, эшелонирование, специальные воздушные коридоры… К тому же мы сейчас летим над, прямо скажем, не самой населенной частью страны, а следовательно, интенсивность движения здесь…

— Я знаю, что видела, — насупившись, сказала Алина и уставилась в темноту. Скрипучие колесики тележки с напитками наконец докатились до их ряда, и Алина попросила чай. Отчего-то внутри угнездился холод — совсем как в этом проклятом сне…

— Вы знаете, однажды я уже слышал что-то подобное… — задумчиво сказал мужчина с желтыми зубами, ожидая, пока и ему нальют чай.

— Неужели? — безразлично ответила Алина. Ее взгляд был устремлен во тьму, на случай, если загадочный самолет появится вновь. Она-то знала, что видела. И боялась, как бы не случилось беды: случаются ведь ошибки диспетчеров, столкновения… Совсем недавно ведь в Германии столкнулись два самолета… Потом еще диспетчера убил человек, потерявший в катастрофе жену и детей…