Валерий Моисеев - Супермаркет

Больно цокнувшись головой об пол Борис ойкнул, что спровоцировало приступ жуткого кашля.

Когда он закончил, откуда-то издалека послышалось торопливое цоконье лап шримпа, закованных в металлическую броню. Членистоногий торопливо удирал восвояси. Видимо у него хватило ума понять, что контакт с, сочащейся слизью, обычно сухой пищей стоит свести к минимуму.

Отовсюду слышались тревожные скрипы, всхлипы и взвизги. Явно встревоженные Шримпы определенно о чем-то переговаривались. Послышался страшный грохот. После чего все стихло. Лишь из темноты доносился непрерывный кашель и чиханье людей.

Неожиданно в супермаркете включился свет.

— Я так понимаю, что уже можно пойти в умывалку и хорошенько вымыть нос и глаза! — подала голос Вика. — Мне кажется, что шримпы позорно бежали!

Но ее прогноз оправдался только отчасти. Несмотря на то, что шримпы покинули здание торгового центра необычайно быстро, люди недосчитались семерых своих товарищей. В их числе была Олимпиада Ванна, Викина подруга Женька и Веник.

По какой-то причине затея с инфекцией не сработала в полную силу. Шримпы отчего-то решили, что некоторые люди не представляют для них опасности. О причинах этого можно было только догадываться. Как бы то ни было, второй визит членистоногоих тварей в холодильник унес жизни еще семерых людей. И это несмотря на то, что все они кашляли, словно застарелые туберкулезники.

Проведя перекличку, Вадик с ужасом понял, что, считая его самого, в супермаркете осталось всего двадцать восемь человек.

— Сегодня они оттараканили еще семерых наших, — звенящим от гнева голосом произнес Батек.

— А это значит, — ледяным, ничего не выражающим голосом, закончил его мысль Михалыч, — Что нас хватит, приблизительно, еще на четыре визита шримпов.

Глава 28

— Есть у меня одно, очень нехорошее предчувствие, — задумчиво произнес Семен Маркович. — Меня не покидает стойкое ощущение, что следующий визит шримпов может оказаться для нас последним.

— Не раскисай, профессура! Мне пропадать не впервой, как-нибудь прорвемся! — нарочито бодрым голосом произнес Батек. — А потом, с чего ты взял, что нам кранты?

— А взял я это с того, что уровень развития цивилизации шримпов находится на чрезвычайно высоком уровне. Например, они могут перемещаться в пространстве и измерениях для нас недоступных, — покосился на вора Семен Маркович. — Я хочу сказать, что уровень их развития вполне достаточен для того чтобы проведя анализы наших «инфицированных» понять, что все они совершенно здоровы.

— Хочешь сказать, тараканы с ходу врубятся, что мы их дурим? — недоверчиво спросил Батек.

— К сожалению, это похоже на правду, — проворчал Михалыч и повернулся к Вадику, — Что скажешь капитан?

Спецназовец, все это время хранивший молчание, хмуро глянул на него.

— А чего тут скажешь? — невесело усмехнулся он. — Будем отстреливаться до последнего патрона, а потом пойдем врукопашную.

— С ума сошел? — безо всякого почтения к чинам и званиям поинтересовался Батек. — Они же в броню одеты! Ты что собираешься в них ножиком тыкать?

— Не нравится моя идея, предложи свою, очередную, завиральную! — вяло огрызнулся Вадик.

— А чего ты думаешь? И предложу! — строптиво глянул на него вор. — Вы менты вечно норовите на чужой шее в рай въехать!

— Уймитесь! — прикрикнул на спорщиков Михалыч. — Вы бы лучше свою энергию направили на поиск идей, которые помогут нам обмануть шримпов!

— Чего их искать-то? — обиженно шмыгнул носом Батек. — Ну, есть у меня, положим, одна такая! Озвучивать?

— Я вас крайне внимательно слушаю! — живо обернулся к нему Семен Маркович.

Батек еще некоторое время, чисто для вида молчал, но потом все, же не выдержал:

— Знаешь, как в зону наркоту передают?

— Вы, наверное, не поверите, но к своему большому стыду я должен признаться, что не знаю! — профессор развел руками. — Как-то знаете, не приходилось!

— Эх, всему вас учить надо! — укоризненно произнес Батек. — Короче, берешь гандон…

— Простите, что? — сделав удивленное лицо, спросил Семен Маркович.

— Он хочет сказать — презерватив! — тактично перевел Вадик.

— А я чего сказал? — сварливо поинтересовался вор. — Засовываешь в этот гандон дурь, хорошенько завязываешь, а после глотаешь. И все! Надеюсь, про толчок объяснять не надо?

Все молча, покачали головами и принялись искать в словах старого вора рациональное зерно. Крохи, которого можно было бы хоть как-то применить в их безвыходной ситуации. Все это время Батек терпеливо ждал.

Наконец, Вадик не выдержал и пробормотал:

— Сдаюсь! Давай колись, на фига ты нам это все рассказал?

— Вот ты, начальник, любишь кулаками махать! Если ты дашь хорошенько в дыхло курьеру, с наркотой внутри него, что, по-твоему, случится? — ехидно спросил Батек.

— Я понял! — радостно воскликнул Семен Маркович. — Презерватив порвется, наркотик попадет в желудок курьера! Там он всосется в кровь, будет передозировка и наступит смерть!

— А теперь, академик, скажи мне, что будет с нашими знакомыми тараканами, которые сдуру сожрут этого самого курьера? — торжествующе сверкнув сумасшедшими глазами, спросил Батек.

— Наверное, они поймают офигительный кайф! — презрительно ухмыльнулся Вадик. — Никуда, Батек, не годится твоя идея!

— Погодите, если презерватив наполнить сильнодействующим ядом, то шримпы определенно отравятся! — воскликнул профессор.

— Елы-палы! Ну, вы даете! А я о чем вам здесь вот уже битый час талдычу? — возбужденно хлопнул себя по коленкам Батек. — После того, как парочка тараканов откинется лапками кверху, другие сразу потеряют к нам всякий интерес!

— Если нам удастся вызвать у шримпов жестокое пищевое отравление или даже гибель одной, двух особей — это может сработать! — задумчиво проговорил Семен Маркович.

— То есть, наша задача осталась прежней — убедить шримпов в своей несъедобности, — уточнил Михалыч. — Дело за малым — где взять хорошего яду?

— С этим как раз никаких проблем! — воскликнула Вика, подняв руку, как на уроке в школе. — Тут неподалеку, в садово-огородном отделе, есть мышиная отрава. Я еще подумала, какой идиот нарисовал на этикетке таких хорошеньких мышек, прекрасно зная, что всех их собираются убить! Там еще лежит какая-то бяка против крыс. Вот их мне, нисколечко не жалко! Они такие противные! Одни голые розовые хвосты чего стоят! Когда я была маленькая…

Но тут Борис запечатал подруге рот поцелуем, чтобы остановить ее неиссякаемый поток красноречия.