Вадим Смиян - Пушкинский вальс

   - Гончаровой? Минутку…- девушка принялась рыться в ящике с письмами. Лилия Николаевна

 напряженно наблюдала за ловкими движениями ее пальцев, быстро-быстро перебирающих письма, как формуляры в картотеке. «Вот же дура стареющая, - ругнула себя Гончарова. – Выдумала невесть что…» Ей почему-то стало стыдно, и она захотела уйти уже, как девушка вдруг замерла с маленьким конвертом в руке, пристально разглядывая его.

    - Гончарова … Лилия Николаевна? – она вопросительно глянула на посетительницу.

    - Да…- оторопело отвечала та.

    - Паспорт покажите, пожалуйста…

   К машине она возвращалась как на крыльях. Это было похоже на чудо – ведь они не договаривались писать друг другу! И как ей в голову пришло вообще заглянуть на почтамт! сама она не додумалась бы – это кто-то свыше подсказал ей. Лилия Николаевна села за руль и никак не могла отдышаться из-за охватившего ее волнения. Она страстно хотела тут же вскрыть и прочитать письмо, однако, немного успокоившись, решила, что сделает это на работе, в своем кабинете, улучив момент,когда выдастся свободная пара-тройка минут. Лилия Николаевна завела наконец двигатель, тронулась с места и поехала в свою любимую библиотеку, совершенно счастливая…

    Однако на работе сложилось так, что свободных минут не оказалось. Завершался ноябрь, уже носились в воздухе предновогодние настроения, а с ними и поднимающийся ажиотаж перед наступающей зачетной сессией…Народу в библиотеке было очень много. Лилии Николаевне все рабочее время пришлось хлопотать возле читательской стойки бок о бок со своими молодыми сотрудницами, которые вертелись, как две белочки в колесе. А читатели все шли и шли…

    Только ближе к восьми часам вечера, когда людской поток наконец-то почти иссяк, Лилия Николаевна смогла выкроить время и уединиться в своем кабинете, где она извлекла из сумочки столь желанное письмо и уселась поудобнее в своем рабочем кресле, чтобы прочитать его.

    Слегка вздрагивающими пальцами она взяла канцелярские ножницы, отрезала самый краешек маленького конверта и с трепетной улыбкой на лице извлекла обычный листок офисной бумаги, сложенный вдвое…

     « Милостивая государыня Лилия Николаевна! – писал Владислав Георгиевич.

 Она улыбнулась: ее корреспондент решил обратиться к ней в манере 19 века, зная ее страстное увлечение пушкинской эпохой. Явно хотел сделать ей приятное… -  Мы не договаривались с Вами о переписке, но наша последняя встреча на железнодорожной станции уже несколько месяцев не выходит у меня из головы. Так многое хотелось Вам сказать, а у меня это, к сожалению, не получилось во время нашего расставания. Простите – растерялся как мальчишка. И только уже дома, вернувшись к своим повседневным делам, я почувствовал, как мне не хватает Вас! И с тех пор ни одного дня не проходит, чтобы я не вспоминал Ваши прекрасные глаза, Вашу неповторимую улыбку, Ваш чудесный голос, всегда так волнующий мой слух! Воспоминания о нашей с Вами единственной прогулке по главной улице нашего милого города до сих пор каждый день согревают мне душу…»

    Письмо фактически представляло собой объяснение в любви, хотя ни разу не было упомянуто это слово. Владислав Георгиевич объяснялся очень страстно и с большим тактом. Он не навязывал своего чувства, не пытался выяснить, как относится к нему обожаемая им женщина, не делал каких-либо намеков на тему – как она проводит свободное время… Он просто рассказывал ей, как он любит и боготворит ее. Лилия Николаевна уж и не помнила, когда вообще получала от кого-либо подобного рода письма.

   Послание завершалось трогательным сетованием:

   « Адреса Вашего не знаю, поэтому пишу до востребования. Понимаю, что глупо, и что мое письмо, вероятнее всего, вернется ко мне обратно, но просто молчать совершенно не могу! А там кто знает – а вдруг Вы заглянете на главный почтамт, да и спросите – нет ли Вам письма! Понимаю – вероятность ничтожно мала, и все же… Стоит ноябрь, а я мечтаю о весне…Ведь будущей весной я снова выкрою хотя бы несколько дней, чтобы приехать в свой город детства, навестить родные могилы и, конечно же, непременно посетить Вашу прекрасную библиотеку, где меня ждет настоящий праздник – ведь я вновь увижу Вас! Смею надеяться, что Вы не будете против…

    Целую Ваши изумительные руки, несравненная Лилия Николаевна! Остаюсь в робком и  трепетном предвкушении нашей весенней встречи, Ваш Владислав Георгиевич.»

   В дверь тихонько постучали.

   - Да?..- с невольной улыбкой отозвалась госпожа Гончарова.

 В кабинет заглянула Вера.

   - Восемь часов, Лилия Николаевна, - чуть виновато напомнила она. – Мы с Ксюшкой…

   - Да, девочки, идите…- тепло сказала начальница. – Время, время… Идите домой. Спасибо вам.

   - А вы тут сами все закроете? – спросила Вера.

   - Закрою… И свет выключу, не сомневайтесь! – она ласково улыбнулась.

   - Ну тогда до завтра… Лилия Николаевна!

   - До завтра, Верочка…

 Вера плотно закрыла дверь и ошеломленно покачала головой:

   - Ну и дела…

   - Что такое? – встревожено спросила Ксюша.

   - Да никогда ее такой не видела! Ты только посмотри на нее…

   - Какой не видела?

   - Счастливой! Она прямо светится вся!

 Ксюша была заинтригована и хотела даже заглянуть в кабинет начальницы, но Вера тут же осекла ее:

   - Сдурела, что ли? Пошли скорее, пока она чего-нибудь не вспомнила… А то сама будет сидеть и нас заставит! Пошли, пошли отсюда…

   И девушки поспешно ушли. Но Лилия Николаевна вовсе не собиралась засиживаться сегодня. В этот вечер ей по-настоящему хотелось домой…

     …Она вышла в промозглый мрак с радостной улыбкой на лице, как будто стояла весна. Села в машину, завела двигатель и уехала. Вдоль улицы расплывчато горели тусклые фонари, холодный ветер гнал по мерзлой земле снежную поземку, а она счастливо улыбалась и вспоминала весну, щебет и пение птиц, и зеленые молодые листочки на деревьях…

    Дома Лилия Николаевна наскоро поужинала и села в гостиной к любимому столику. Удобно расположившись в большом мягком кресле, она включила магнитофон с записью Пушкинского вальса( эта запись была ей любезно подарена сотрудником охраны, полковником запаса Алексеем Васильевичем) и принялась писать ответ на письмо.

   Ее ответ был весьма краток: « Милый Владислав Георгиевич! Письмо Ваше я получила…Ехала на работу мимо главпочтамта и вдруг подумала – надо зайти! Как будто почувствовала… и как же я обрадовалась, когда мне вручили Ваше прекрасное письмо! Спасибо Вам огромное…