Кирилл Клерон - Вампиры в Москве

— Ппохо!

При определенном угле зрения речи сильно смахивали на антисоветскую пропаганду — чем ни намек на дряхлых членов политбюро, но Плохо не донес. Не донес и татарин Равиль, который тоже иногда стал присоединяться к этим беседам типа монолога. Он слушав, раскрыв рот и нередко пропускал даже время намаза. А это уже показатель.

Воинская часть 42711, волею судеб лежащая на пути Вязова в его турне по аналогичным заведениям, уже битую неделю готовилась к великой встрече. Ее величество показуха достигла столь небывалых форм, что устрашенные устрашенным командованием солдаты даже усердно красили зеленой краской запыленную траву и устраивали ловушки для мух. Последнее мероприятие очень нравилось Витюше, ибо напоминало детские забавы. Уже к вечерней проверке он оказался рекордсменом по числу убиенных и получил право находится в первых рядах перед импровизированной трибуной, сооруженной специально для высокого гостя. Вязов приехал с часовой задержкой, во время которой солдаты стояли навытяжку на плацу и проклинали все на свете. А Витя никого не проклинал. Он ведь так хорошо умел ждать — закалка!

Длинную, пространную и умеренно бессмысленную речь с многочисленными цитатами и экскурсами в победоносную русскую историю от Куликова поля до Мамаева кургана, Вязов захотел закончить словами известного поэта-патриота, фамилию которого не указал. А если этого хочет сам министр обороны, кто ему помешает?

И если к нам придет беда

С врагом деритесь до победы

Честь не роняйте никогда

И вот тут случилось непредвиденное: последняя строчка напрочь забылась, убежала, как наглый фриц из плена. Что за жулики эти фармацевты — кучу денег выкладываешь за импортные таблетки от склероза, а результата ноль, даже простенькое четверостишие не запоминается целиком.

Впрочем, выдержка и спокойствие не покинули первого воина СССР даже в этой драматической ситуации Оглядев притихшее подобострастное воинство строгим, но отеческим взглядом, он сориентировался на местности и громогласно спросил, выгадывая время:

— А есть ли здесь такой молодец, кто правильно закончит это отличное стихотворение?

— Как завещали наши деды — неожиданно для всех и даже для себя, оглушительно рявкнул рядовой Виктор Фролов. В отличие от прочих, он внимательно слушал речь, и четверостишие ритмически напомнило ему известный куплет из блатных частушек с кассетки Кольки-дезертира. Как вы, наверно, помните, всего этих кассеток было у Витька две: Одна — Сектор Газа, а вот во второй, спасительной для чести мундира, были Наставления старого матерщинника. Созвучный куплет оттуда хотя и не совсем приличный, но любовь к достоверности требует его воспроизведения (любовь, кстати, вообще имеет привычку требовать). Итак, послушаем:

В футбол без плавок не играйЛожась в постель, снимай-ка кедыИ бабе в морду не воняйКак завещали наши деды.

Вязов расцвел. Несмотря на свой изрядный вес, казалось, готов был воспарить. Этот конопатый паренек спас ситуацию и поэтому заслуживал поощрения:

— С такими орлами мы выиграем все войны на свете. С такими героями мы утрем морду проклятым империалистам. Жду тебя в ноябре на параде в Москве, старший сержант…

— Виктор Фролов…

— Молодца! Будут проблемы, обращайся прямо ко мне. И кто говорит, что у нас не особо образованная армия?

Такой страшной ереси не говорил никто. Все притихли, и только новоявленный старший сержант, как всегда, все сделал правильно. Он козырнул и с достоинством произнес, чеканя каждый слог.

— Служу Советскому Союзу!

Вот он, феноменальный служебный взлет в самом начале военной карьеры. Почти на небеса. Теперь-то уже никто не осмелится тронуть протеже министра обороны. Вот возьмет и пожалуется на самый верх, а там особо разбираться не будут.

Командование части тоже учло и доверило ему лучший танк Т-72, новенький, блестящий, только что сошедший с конвейера, назначило командиром и даже разрешило самому набрать экипаж. Естественно, в экипаж, который что дом родной, Витек взял самых верных, а именно тех, кто слушал его крутые теории, открыв рот. Механиком-водителем стал Плохо, который на гражданке вкалывал на Газ-53, развозя щебенку по стройкам. В наводчики орудия метил татарин Равиль, верный парень, да косоват слегка. А ведь их экипаж должен быть только первым! В итоге, выбор пал на Клюева — пока не столь преданного, но очень перспективного. Да и христианин все-таки.

КРАХ ИЛЛЮЗИЙ

Умножая умножу скорбь твою

в беременности твоей

Пролетело пять долгих месяца с того самого момента, как уехал ее ненаглядный Витек — гордо нахлобучил потертую выцветшую дедовскую беретку, взял под козырек и отправился отдавать священный долг Родине. Может и не пролетели эти месяцы, а проползли, как медлительные черепахи по солнцепеку, может и не пять их прошло, а целых шесть или всего четыре. — Было скучно, только-только начал сходить снег. Черно-белый телик на проволочную антенну ловил одну лишь первую программу ЦТ, по которой постоянно искали консенсуса товарищ Горбачев, товарищ Курьянов и многие другие товарищи, очень скоро переругавшиеся вдрызг. Животик постепенно округлялся, часто поташнивало, по утрам совершенно не хотелось вставать с постели.

Машку, обычно жизнерадостную и не склонную к унынию, часто стала посещать хандра. Уж больно туманные вырисовывались перспективы, а то и вовсе отсутствовали. А что за жизнь без перспектив?!

И именно поэтому Машка верила в свою розовую мечту — в любовь, а во что еще, собственно говоря, верить брюхатой деревенской девке?! А какая любовь без страданий, подозрений, ревности?! И тут ужо Машкина фантазия просто буйствовала — в меру способностей, конечно. Вот он, ее ненаглядный мальчик, после доблестного задержания коварных похитителей оружия, идет в увольнительную, такой статный, такой красивый и подтянутый, с медалью на груди. Прямо как в песне: идет солдат по городу, по незнакомой улице. А вот дальше уже хуже, уже как в жизни: городские финтифлюшки мгновенно начинают клеиться, худощавыми задницами вилять, длинными ногами завлекать.

От собственных же фантазий Машка начинала громко и по-бабьи реветь и все чаще захаживать к Ильиничне, уже не скрывая своих сердечных проблем:

— Не пишет ли ваш сынок, не спрашивает ли обо мне…

— Да, читай, в каждом письме.. Его куда больше интересует, окотилась кошка у соседки.

— Вы шутите, правда ведь..

— Делай аборт, пока не поздно, дура ты бестолковая. Не женится он на тебе, и не раскатывай, весь в своего папку пошел, такой же проходимец.