Ф. Каст - Непокорная

— Вы обе так банальны! — возмутился Дэмьен. — Зои и Эрик расстались, не забыли?

— Засунь свои банальные словечки знаешь куда? — огрызнулась Эрин.

— Банально-анально! — обрадовалась Шони.

— Прекратите бардак, черт вас подери! У нас жуткие проблемы, по сравнению с которыми моя идиотская любовная драма выеденного яйца не стоит. Слушайте сюда, трещотки. Я сейчас возьму себе колы и раздобуду где-нибудь настоящих чипсов, а вы пока ноги в руки дуйте в комнату Афродиты. Нам нужно серьезно поговорить.

— Проблемы? — всполошился Дэмьен. — Что за проблемы?

— Старая добрая классика: жуткие опасности, возрождение зла и угроза всему живому. Короче, мир снова на грани гибели, дорогие мои! Работы всем хватит.

Пару секунд Дэмьен и Близняшки молча хлопали на меня глазами, а потом хором пробормотали:

— Ладно, идем…

— Кстати, Дэмьен, возьми с собой Джека. Я же сказала — работы хватит всем.

Дэмьен сначала удивился, потом обрадовался, а затем слегка опечалился.

— Зет, а можно он возьмет с собой Фанти? Бедная девочка ни на шаг от него не отходит!

— Конечно, пусть берет. Только предупреди его, что у Афродиты теперь поселилась кошка. Вылитая Афродита, только вся шерстяная и с хвостом.

— Фу! — передернулись Близняшки.

Я покачала головой и поспешила скрыться на кухне, пока они не довели меня до истерики.

— Богинечка, мне дурно! — простонал смертельно побледневший Джек и принялся обмахиваться ладошкой, с опаской поглядывая на занавешенное окно. Фанти, вместе со всеми втиснувшаяся в комнату Афродиты и Малефуси, испуганно прижалась к нему и сипло завыла.

Собственно, Джек первым нарушил молчание, повисшее в комнате после нашего рассказа о видении Афродиты, таинственном стихотворении и бабушкиной истории о Т-си С-ги-лъ, демонических вуронах и Калоне.

— В жизни не слышала ничего кошмарнее! — прошептала перепуганная Шони. — Клянусь, это страшнее всех фильмов «Пила» вместе взятых!

— Охренеть, Близняшка! Вообще-то на «Пиле-4» я чуть не описалась от страха, — призналась Эрин. — Но ты права. Этот Калона рвет «Пилу» в стальные клочья!

— Так и есть, Близняшка! — кивнула Шони.

— Ой, Зет! — взвизгнул Джек, нервно теребя ухо Инфанты. — Когда я думаю, как этот жуткий ворон каркает за окошком уютного домика твоей милой бабушки, расположенного в сказочной лавандовой глуши вдали от цивилизации, у меня вот такие мурашки по спине ползут!

— Великолепно! — процедила Афродита. — Мало Зои собственных мурашек, ты ее еще своими достаешь!?

— О, Богинечка! Прости, прости меня, Зои! — жалобно пробормотал Джек, одной рукой вцепившись в Дэмьена, а другой нервно поглаживая Фанти. Мне показалось, что он вот-вот расплачется.

Я ждала, что Близняшки надуются и зашипят на Афродиту, но они лишь виновато переглянулись и посмотрели на меня.

— Прости, Зет! — шумно вздохнула Эрин.

— Ага… Ведьма, то есть, Афродита, права. Не надо тебя еще больше запугивать, а про бабушку говорить и точно нельзя, — пробормотала Шони.

— Дворняжки-Деревяшки признали мою правоту! Наверное, где-то в лесу сдох старый вонючий гризли, — объявила Афродита и, прижав ладонь ко лбу, изобразила, что вот-вот потеряет сознание.

— Ну, если тебе полегчает… — начала Шони.

— …мы по-прежнему тебя ненавидим! — закончила Эрин. — Так что не спеши умирать.

— Давайте не будем забывать, что бедняжка Финти совсем недавно пережила ужасное потрясение! — Я присела на корточки перед огромной палевой псиной и взяла ее морду в свои ладони. Она посмотрела на меня добрыми мудрыми глазами, будто знала и понимала гораздо больше нашего. — Ты ведь лучше всех нас, правда?

Инфанта лизнула меня в лицо, и я улыбнулась. Сейчас она вдруг напомнила мне Старка — живого, дерзкого, самоуверенного Старка — и я вновь почувствовала сумасшедшую надежду на то, что он непременно сдержит слово и вернется к Фанти (и ко мне). Конечно, это осложнило бы мою и без того сложную жизнь, но рядом с ним мне было бы не так страшно и…

Дэмьен бесцеремонно прервал мои мысли.

— Ну-ка, дай-ка мне стихотворение!

Наш мистер Ботан в своем репертуаре — не стал тратить время на охи-ахи и стразу перешел к делу. Обрадованная тем, что хоть кто-то из моих друзей наконец-то включил голову, я протянула Дэмьену листок.

— Во-первых, это нельзя назвать стихотворением, — начал он.

— Бабушка сказала, что это песня.

— Тоже не совсем корректно, по крайнем мере, с моей точки зрения.

Я привыкла считаться с мнением Дэмьена по всякой зауми, поэтому покорно спросила:

— Если это не стихотворение и не песня, то что?

— Пророчество.

— Охренеть, Дэмьен прав! — воскликнула Афродита.

— Как ни прискорбно, придется согласиться! — вздохнула Шони.

— Напускают туману, вместо того, чтобы просто сказать: «Близок конец, всем вам трендец!», — вздохнула Эрин. — Ясен день, пророчество!

— Как во «Властелине колец» о возвращении короля? — спросил Джек.

— Примерно так, — улыбнулся ему Дэмьен.

Все дружно уставились на меня.

— А что я? Я не против, — пробормотала я.

— Хорошо. Итак, приступим к расшифровке. — Дэмьен еще раз перечитал пророчество. Так, здесь три строфы и рифма по типу abab cdcd ее.

— Это что, так важно? — спросила я. — Раз уж мы решили, что имеем дело с пророчеством, а не со стихотворением, зачем нам заморачиваться его строфами и всякими abcb?

— Полной уверенности у меня нет, но есть гипотеза. Раз пророчество написано в поэтической форме, значит, и расшифровывать его нужно но законам поэзии.

— Вот оно что! Логично, — признала я.

— Идем дальше. Грубо говоря, строфы в поэзии соответствуют абзацам в прозе — каждая из них представляет отдельную и законченную мысль, но при этом все они объединены общей темой.

— Он такой умница! — влюблено улыбнулся Джек и крепко обнял Дэмьена.

— Черт, вот головастый! — покачала головой Шони.

— Да уж, ученость так и прет! — кивнула Эрин.

— У меня от одного взгляда на него мигрень начинается, — добавила Афродита.

— То есть, сначала мы должны разобрать каждую строфу отдельно? — уточнила я. — Правильно?

— Предпочтительно, — кивнул Дэмьен.

— Читай вслух! — приказала Афродита. — Так оно как-то легче воспринимается!

Дэмьен откашлялся и великолепно поставленным голосом прочел первое четверостишье:

Древний владыка до времени сном околдован,Но, когда раной кровавой будет Земля пронзена,Чары царицы Т-си С-ги-ли разрушат оковы,Пролитой кровью размоет могилу она.

— Так, что у нас есть? — спросил Дэмьен и сам же ответил: — Древний владыка — это, разумеется, Калона.