Кристофер Голден - Привратник: 2. Дороги призраков

Вампир вскочил на ноги, молниеносно бросился на Маэстро и схватил его за горло. Колдун захрипел, гла shy;за его начали вылезать из орбит.

Вдруг из правой руки Маэстро вырвался сноп чер shy;ного пламени, который вонзился в живот Ангела и про shy;шил его насквозь, словно копье.

Ангел взревел от боли.

В левом боку у Оза была неглубокая рана, а его раз shy;битая в драке губа слегка кровоточила. Если не обра shy;щать внимания на эти мелочи, думал он, я в полном порядке. Он совершенно не чувствовал боли, потому что Баффи была здесь, рядом с ним.

– Давай, подходи! – злобно выкрикнул он, угрожа shy;юще размахивая факелом перед носом двух монахов, двигающихся в его сторону.

Как в страшном сне, подумал он и снова замахал факелом. Прислужники отступили. Сделав выпад впе shy;ред, Оз ткнул горящим факелом в одного из монахов. Одежда загорелась, и тот закричал в предсмертной аго нии. Оз бросился на второго. Даже сильный удар в живот не помешал ему сражаться'с прислужником.

Баффи, стоявшая неподалеку, громко закричала.

Оставив избитого до полусмерти монаха, Оз под shy;нялся на ноги и обернулся в сторону Истребительни-цы, которая устремилась на помощь Ангелу. Ее попы shy;тались остановить трое. Руки одного из них излучали зеленоватый свет.

Оглянувшись вокруг, Оз заметил странную штуку, похожую на большой фонарь, свисавший с потолка на толстой цепи. Внутри курился ладан. Внезапно Оза осенило. Кадило! Его аромат проникал во все щели подвала, странно, что Оз не замечал этого раньше. Пах shy;ло розмарином, корицей и чем-то еще – совершенно отвратительным.

Оз подбежал к курильнице. Два монаха ринулись вслед за ним. Он схватился за цепь и одним мощным рывком выдернул из потолка крюк. Цепь с оглушитель shy;ным звоном свалилась на каменный пол.

– Умри, мерзавец! – закричал один из прислужников и бросился на Оза.

С размаха Оз хлестнул монаха цепью, кадило уда shy;рило его по голове, и ладан высыпался на лицо про shy;тивника. Тот с криком упал на землю, пытаясь стрях shy;нуть золу, попавшую прямо в глаза. Прикончив его одним ударом, Оз направился к оставшимся прислуж shy;никам, которые, увидев тяжелую цепь в его руках, по shy;пятились назад.

– Подходите, ну же! – приказал он.

– Эй, ты! – крикнула Баффи, крепко сжимая фа shy;кел в левой руке.

Маэстро, стоявший над Ангелом, обернулся. Баф shy;фи увидела, что ее друг, стонущий от боли и прижимающий к ране руку, поднимается на ноги, чтобы от shy;разить атаку очередной пары прислужников.

– Кого я вижу! Сама Истребительница вампиров! – возликовал Маэстро и уверенной походкой прибли shy;зился к ней. В подвале творился настоящий Хаос, и великий маг наслаждался происходящим. Наслаждал shy;ся присутствием Баффи. Что ж, эта Истребительница довольно мила.

– Давай, приятель, – звенящим голосом сказала она, – ты же так долго охотился за мной! Теперь я здесь!

Девушка швырнула горящий факел прямо в лицо колдуна. Маэстро поднял вверх покалеченную руку, и широкая полоса красной энергии, издающей легкое потрескивание, заслонила его от неминуемого удара. Баффи выругалась и снова повернулась к нему лицом.

– А ты, оказывается, хорошо соображаешь, моя ми shy;лая, – ехидно сказал Маэстро. – Баффи, если не оши shy;баюсь? Ты не похожа на остальных Истребителей, ко shy;торых я встречал. И гораздо красивее, даже убивать жалко.

Баффи растерянно заморгала. Маг расхохотался.

– Позвольте представиться, – сказал он, наблюдая за тем, как Баффи тщетно пытается пробиться сквозь огненный щит. – Меня зовут Джакомо. Джакомо Фулканелли. Твоя смерть собственной персоной.

Истребительница вампиров растерялась. Маэстро подумал было, что она испугалась (Даже немного жаль, я думал, она окажется более крепким орешком!), как « вдруг Баффи отступила на несколько шагов и, запро shy;кинув голову назад, вызывающе посмотрела на него.

– Ты Фулканелли? – спросила она. – И все еще портишь воздух своим присутствием?

– Полагаю, я долгожитель, – ответил маг.

– Это ненадолго, – кивнула головой Баффи и сно shy;ва набросилась на него.

Фулканелли затрясся от хохота. Истребительница действительно ему нравилась. Потом его улыбка пре shy;вратилась в хищный оскал, огненный щит исчез, а пра shy;вая рука поднялась вверх, излучая энергию, такую чер shy;ную, что, казалось, она впитывала в себя все подваль shy;ное освещение.

В одно мгновение Баффи оказалась в огне, и только силуэт ее неясно вырисовывался сквозь завесу маги shy;ческого свечения.

Баффи уронила факел и страшно закричала.

Маэстро засмеялся.

– Эй, мистер фокусник! – раздался голос у него за

спиной.

Маэстро не успел даже обернуться и посмотреть на

говорившего, как тяжелое металлическое кадило с раз-

. маху опустилось ему на голову, и маг рухнул на пол,

потеряв сознание.

Чары его тут же ослабели, и от зловонной расщели shy;ны в полу не осталось и следа. Черное пламя, бушевав shy;шее вокруг Баффи, исчезло, и девушка упала на пол рядом с истекающим кровью Маэстро.

– Ура! – закричал Оз.

Ангел встал рядом с товарищем, не обращая внима shy;ния на боль, пронзавшую его тело. Из тринадцати мо shy;нахов, принимавших участие в страшном ритуале, в комнате осталось всего четверо.

– Хорошая работа! – сказал Ангел. – Кажется, ты спас Баффи жизнь.

– Хотелось бы на это надеяться, – ответил Оз, не спуская глаз с испуганных прислужников. – Давайте, ребятки! Идите в бой, мы готовы! – Затем повернулся к Ангелу: – Похоже, нам удастся выбраться отсюда живыми.

Неожиданно двери на противоположном конце по shy;мещения распахнулись, и в комнату ворвалась толпа озлобленных людей в одинаковых монашеских капю shy;шонах.

Проснувшись в шесть часов утра после долгой и тревожной ночи полузабытых кошмаров, Джайлс со shy;всем не хотел вылезать из постели. Это было совершен shy;но не похоже на трудолюбивого Куратора. Обычно он вскакивал, как только открывал глаза, бодро сбегал вниз по лестнице, чтобы включить чайник, а затем уда shy;лялся на водные процедуры в ванную комнату.

Но только не сегодня. После зловещих – предзнаме shy;нований, которые он видел этой ночью, у Джайлса не было желания подниматься. И он снова начал прова shy;ливаться в мягкий, как вата, сон.

Вдруг, почувствовав отвращение к самому себе, он открыл глаза, сел, нащупал очки, лежащие на тумбоч shy;ке, и нацепил их на нос. Затем дотянулся до банного халата и встал.

Я же Куратор, в конце концов, подумал он. Я не могу позволить себе роскошь валяться в постели и плевать в потолок.

Его мысли вернулись к Баффи, а затем, конечно же, к Джойс. Пусть у него не было возможности помочь дочери справиться с заданием, которое она взвалила на свои хрупкие плечи, зато он мог заняться поисками ее матери. И пока он ее не найдет, он будет не в состоя shy;нии думать ни о чем другом. Если с ней что-то случит shy;ся, Баффи себе этого не простит.