Сара Бреннан - Лексикон демона

Колдунов было вдвое больше, так что драться не имело смысла. Алан, Джеми и Мэй сбились тесной кучкой под надзором Лоры и другого типа с ножом. Алан ненавязчиво выбился вперед, прикрывая остальных от ножей и одновременно разглядывая обстановку. Колдуны перед ним потеснились — значит, пока не хотели его убивать.

Ник не мог двигаться, и потому весь обратился в зрение и слух. Комната была освещена плохо — свет исходил только от пламени Анзу и лампочек электрических канделябров на стенах. Головоломный узор из пентаграмм, амулетов и кругов на полу зрительно увеличивал и без того обширное пространство. Белые линии чередовались с темными промежутками, увлекая за собой, пока глазу не начинало казаться, что где-то там наш мир перетекает в потусторонний.

В этой комнате было негде спрятаться. Ухитрись Ник даже выбраться из круга — что толку? Вот если бы часть колдунов ушла… Хотя сейчас, когда все они собрались в ожидании главаря, об этом можно было и не мечтать.

Как ни паршиво было их положение, Ник до сих пор чувствовал ток и покалывание в венах — зов крови. Его сердце бухало в такт приближающимся шагам Черного Артура, и, к худу или добру, он ничего не мог с собой поделать: ему хотелось увидеть отца.

Тут он посмотрел на Алана, который пробовал его кровь и должен был чувствовать то же самое, увидел, как тот побледнел и изменился в лице от ужаса. Ник пожелал, чтобы отец был в тысяче миль от них — как раз тогда, когда Черный Артур вошел в комнату.

Под действием чар у Ника зарокотало в крови, словно невидимый чайник довел ее до кипения. В первый миг этот ликующий гул оглушил его, и все чувства свелись к ощущению уз между ним и незнакомцем в дверях, уз кровного родства. Потом исполненное заклятье рассеялось, связь прервалась.

Во внезапной тишине Ник поймал себя на том, что глядит в упор на отца и испытывает ровно то же, что после Дарема. Ничего.

«Должно же быть хоть какое-то чувство», — подумал Ник, а сам продолжал таращиться на отца, будто в книгу, пытаясь понять смысл увиденного.

Черный Артур походил на него меньше, чем Ник предполагал. Скорее, он походил на Ма, будто они хотели видеть друг в друге себя, потому и сблизились. Однако сходства было достаточно, чтобы найти в его лице — лице незнакомца — те черточки родства, которых Ник никогда не замечал у Алана.

Артур был высок, бледен и черноволос. У него были такие же широкие плечи и сильные руки, но мускулы выглядели чересчур гладко, аккуратно, словно их нарастили не в борьбе, а у тренажера, напоказ. Волосы у него вились и доходили почти до плеч, напоминая гриву, тогда как у Ника были короткие и прямые. Еще их роднили широкие скулы и жестко очерченный рот, но в одном Артур обманул ожидания Ника. У него оказались совсем другие глаза. Они были еще светлее, чем у Ма, — до того светлые, что Нику вспомнился взгляд волка, которого он задушил. Даже их голубизна казалась иллюзией, игрой света на льду.

Когда Артур заговорил, Ник услышал чужой голос: раскованный, властный голос вожака, который привык управляться со словами, управляться с людьми.

— Отлично, Джеральд! — произнес он, отдавая должное заместителю, но при этом даже не взглянув на него.

Его волчьи глаза смотрели сверху вниз на Ника и сияли гордостью победителя, заполучившего ценный трофей. Ник сложил руки на груди и стал угрюмо следить, как Черный Артур ходит вокруг его клетки, разглядывая, как аукционер — картину.

— Скажи что-нибудь, — скомандовал он, наконец. — Что угодно.

— Отпусти нас с братом, — отозвался Ник. — Или я вырежу тебе сердце.

Он не знал, как Черный Артур прореагирует на это: разозлится или, наоборот, рассмеется на пустую угрозу, но такого не ожидал: главный колдун расплылся в довольной улыбке. Он походил на владельца собаки, которая только что исполнила кунштюк.

Артур раскрыл рот, но Ник так и не узнал, что он собирался сказать: в дверь постучали.

— Ну кто там еще? — раздраженно бросил колдун.

— Сэр, я не уверен… — произнес кто-то из-за двери, но через миг она распахнулась под негодующие крики.

В проеме стояла Ма. У нее за спиной маячил кто-то из колдунов, но рядом с Ма все остальные терялись. Ее глаза были прикованы к Черному Артуру, а лицо сияло бледным светом, как пламя звезды.

Ник тихо чертыхнулся. Лицо Алана в панике перекосилось.

— Ливия! — воскликнул Артур, протягивая ей ладони, и после секундного колебания Ма подошла к нему и взяла за руки.

Он стоял, склонившись к ней головой, смешавшись волосами. Они были как брат и сестра после долгой разлуки, как близнецы. В эту секунду Ник понял, что свело их вместе еще до его рождения — двух магов, которым было плевать на всех, кроме себя и друг друга, красивых, могучих, жестоких. Ма выглядела старше Артура из-за морщин — отметин того, через что ей пришлось пройти, — но никакого страха в ее лице не было.

— Артур, — произнесла она, перебирая пальцами его волосы.

Никогда прежде Ник не замечал за ней такой нежности. Черный Артур улыбнулся ей, глядя сверху вниз.

— Я знал, что когда-нибудь ты вернешься! Я всегда это знал. — Он помолчал и, видя, что Ма не отвечает, продолжил: — Ты ведь вернулась ко мне, правда?

— Да, — задумчиво подтвердила Ма. — Я вернулась.

— И ты простила меня, — по-суфлерски подсказал Артур.

Ма окинула его долгим взглядом.

— Нет, — ответила она. — Я тебя не простила.

Артур сжал ее руки, словно пытался согреть.

— Но ты непременно простишь, — уверенно сказал он. — Теперь мы вместе. Все вышло именно так, как я говорил. И зря ты убежала, Ливия. Кому, как не тебе, было знать, что ничего уже не изменишь.

— Я всегда знала, что этим кончится, — сказала Ма. — Сколько лет, сколько раз я сидела и думала, каково будет снова увидеть тебя. А потом услышала, как дети заговорили про поиски колдунов, и поняла: этот день настал.

Артур рассмеялся.

— Так ты его не любила?

— Кого? — спросила Ма. — Дэниела? Нет, хотя он был очень добр ко мне. Я у него в долгу. Он сделал все, что мог. Больше, чем остальные.

Ее взгляд в первый раз покинул лицо Артура и рассеянно заскользил по обшитым деревом стенам, по демону в огненном кругу, пока не отыскал Алана. Алан стоял там же, куда его привели колдуны, — руки связаны, в глазах неприкрытая мольба. Ма осталась бесстрастной.

На Ника она даже не взглянула. Впрочем, он не удивился.

— Он хотел вмешаться, — произнес Артур. — Но потерпел неудачу. Ты всегда была моей. Прости меня, Ливия. Ты скоро сама увидишь: дело того стоило. Я дам тебе что угодно, только попроси.

— У меня всего одно желание, — сказала Ма, улыбаясь ему в глаза. — Исполни его, и я тебя прощу.