Скотт Вестерфельд - Прикосновение тьмы

— Похоже, мне все приходится объяснять…

Десс мельком глянула на Джессику. О чем это она вообще?

Они побросали законченное обмундирование в сумку, и Десс сунула в карман «Геостацорбиту». Она уже открыла окно и была наполовину снаружи, когда Мелисса нажала на клаксон и издала долгий пронзительный сигнал. Весь парк трейлеров тут же охватил злобный лай дворняжек, точно огонь — сухое поле.

— Ну, спасибочки, Мелисса, — буркнула Десс.

Ладно хоть сегодня пятница — родители привыкли не раз просыпаться по пятницам. Трейлерный парк частенько превращался в шабаш с драками и громкой музыкой.

Десс и Джессика бегом кинулись к старому «форду», волоча за собой по лужайке сумку, распахнули дверцу и забились на заднее сиденье. Всего через секунду Десс сообразила, что переднее сиденье рядом с Мелиссой не занято.

Еще бы — впереди всегда садился Рекс.

Она сглотнула. За исключением редких моментов в школьном коридоре, она не могла припомнить случая, когда Мелиссу не сопровождал Рекс.

У телепатки побелели костяшки пальцев на руле. Даже не оглянувшись, она сказала тихим страдальческим голосом:

— И что теперь будем делать?

Десс молчала. И куда вообще последователи темняков могли умыкнуть Рекса? Обратно в Броукен Эрроу? Она поерзала на сиденье, пытаясь перевернуть бобриковую сумку. На целость ее живота покушался шест от отцовской палатки по имени «Дочерняя плата», так что мыслить здраво ей было непросто.

— Ладно, — сказала Джессика, серьезно и собранно. — Десс считает, что они заберут Рекса в пустыню. Где собирались строить посадочную полосу.

— Я что, правда так считаю? — переспросила Десс.

Джессика метнула в ее сторону раздраженный взгляд.

— Да, считаешь. Ведь именно поэтому темняки так боятся полосы, помнишь? Она перекроет место, на котором они делают из людей монстров. — Она достала из кармана листок бумаги и сунула его Десс.

— Ах да, это…

Десс вспомнила, как рисовала карту на основе тех мудреных бумаг, которые Джессика позаимствовала у матери. Но неужели последователи действительно заберут туда Рекса?

— Возможно… — раздался с водительского места голос Мелиссы. Она уткнулась лбом в руль. — Полоса была у Энджи в голове, и казалось, что она имеет какое-то отношение к полунелюди.

Она завела машину.

— Постой! — воскликнула Джессика. — Нам надо Джонатана подождать.

Мелисса ударила ладонями по рулю.

— Мы не можем ждать! Не могу я просто сидеть тут и ничего не делать!

— Он появится через десять минут.

— И что? От него никакого толку.

— Что?!

— До полуночи он даже летать не может, — сказала Мелисса. — А нам надо Рекса найти до двенадцати.

Машина двинулась с места.

— Стой! — завопила Джессика. — От него есть толк! — Она толкнула дверцу. — Я останусь и подожду его.

Мелисса выключила зажигание, разбросав шинами гравий вокруг машины.

— Ну уж нет. Ты нам нужна, если мы опоздаем.

— Тогда и он нам нужен!

— Времени в обрез, — настаивала Мелисса.

Машина рванула вперед, впечатав Десс в спинку сиденья. Джессика посмотрела на нее дикими глазами. Ее дверца все еще была открыта, словно она собиралась выпрыгнуть. Ей не очень-то улыбалась перспектива отправиться в пустыню в компании спятившей Мелиссы и без Джонатана.

— Осторожней, Джесс!

Десс перегнулась через нее и схватила девочку за руку. Через все еще открытую дверцу было видно, как под колесами проносится дорога размытой полосой из гравия и заплатанного асфальта. Джессика попыталась отпрянуть, и «Дочерняя плата» мстительно въехала Десс между ребрами.

— Ой! Да прекрати ты!

Джессика перестала отбиваться. Машина ехала слишком быстро.

— Пусть она остановится! — неистовым шепотом проговорила Джессика. — Или я ей все расскажу!

— Что?

Десс вцепилась в руку Джессики. Она что, сдурела?

— Если ты не заставишь ее остановиться, я расскажу Мелиссе то, о чем мне думать не положено!

— О чем это ты? — спросила Десс.

Ей было понятно, почему не в себе Мелисса: как-никак Рекс исчез. Но с чего у Джессики-то крыша поехала?

— Я ей расскажу! — шептала Джессика.

— Расскажешь что?

Машина развернулась и встала, швырнув обеих о спинку переднего сиденья. Облако удушливой пыли успело ворваться через открытую дверцу со стороны Джессики, прежде чем дверца захлопнулась сама, по инерции.

Мелисса заглушила двигатель, медленно повернулась, остановив взгляд на Десс, и всхлипнула.

— Ты что-то знаешь о Рексе, — тихо произнесла она. — Что-то… тайное.

Десс сердито посмотрела на нее.

— Вы что, обе утром приняли избыток озверина?

— Ты знаешь, — повторила Мелисса и глянула на Джессику, которая сидела, возмущенно зыркая глазами. — Ты сказала Джессике. От нее воняет недуманьем об этом.

— Сказала что? — переспросила Десс, стараясь не кашлять от пыли, кружившей по машине. — Ты совсем с катушек съехала?

— И я чувствую это у тебя, — сказала Мелисса. — Вкус, как у чая, — она поморщила нос, — с молоком.

Голову Десс пронзила острая боль.

— Терпеть не могу чай.

— Я чувствовала это и раньше, — пробурчала Мелисса, потом ее глаза вспыхнули. — В ту ночь, когда Джессике и Летуну кто-то помог найти дорогу. Тебе что-то известно об этом, верно?

Десс скрестила перед собой руки.

— Э-э, Мелисса, да ты совсем мозги растеряла…

— Да нет, я их вот-вот найду. — Мелисса отняла руки от руля и уставилась на эрудитку. — Откуда ты знаешь, где Рекс? Говори.

— Я что, похожа на темняковского приспешника? То есть, может, Джессика и правду сказала, но откуда мне знать?

Мелисса закрыла глаза.

— Да знаешь ты все, где-то в подсознании. Но это скрыто… кем-то умным. — Она открыла глаза и покачала головой. — Вот черт, а Рекс ведь знал, что это случится. Мистика… — Она начала стягивать одну перчатку, палец за пальцем.

Десс плюхнулась на спинку сиденья, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

— Не смей ко мне прикасаться. — От одной мысли об этом у нее внутри все перевернулось.

— Придется, дорогуша, — ответила Мелисса. — Они забрали Рекса, тебе не ясно? Не хватало еще, чтобы ты секретничала.

— Ада, — прошептала Десс, не уверенная, почему это имя всплыло в памяти и потребовало себя произнести.

— Я не хочу остаться одна, — сказала Мелисса.

Перчатка была снята.

У Десс вспучило живот, и что-то возникло в разуме — какое-то ужасное воспоминание из ниоткуда, нечто, что ей дали для собственной защиты.