Вячеслав Романцев - Корабль-призрак

– Во-первых, мы с вами не являемся врагами. Наши интересы нигде не пересекаются, и я очень хочу, чтобы вы это поняли. Во-вторых, я хочу получить контейнер, на котором вы сейчас сидите.

– Что же вы можете предложить нам в обмен на него? – спросил Лесник.

Господин Азиди усмехнулся, сверкнув в полумраке безупречно белыми зубами.

– В обмен я готов помочь вам выбраться отсюда, – ответил он.

– Мало, – невозмутимо сказал Лесник. – Контейнер стоит гораздо дороже, и вы это прекрасно знаете.

– Дороже для нас, а не для вас. Кроме того, оставаясь в своей железной мышеловке, вы никак не сможете его использовать. Без нашей помощи вы даже не сможете выбраться с корабля, – даже если вырветесь из этой норы и скроетесь от нас.

– Вы тоже не сможете этого сделать, – парировал Лесник. – Вам не просто нужен контейнер, вам необходимо завладеть им в течение ближайших часов, иначе станет незачем уходить отсюда – хозяева спишут вас в расход и найдут других исполнителей.

Лесник блефовал, наугад говоря о ближайших часах и гипотетических хозяевах. И, похоже, не угадал.

На лице собеседника не отразилось ни малейшей озабоченности перспективой быть списанным в расход. Крепкие нервы? Или на самом деле столь уверен, что чересчур большие неприятности не грозят? Лесник бросил быстрый взгляд на Диану. Она сделала отрицающий жест – завуалированная угроза и в самом деле ничуть не испугала араба.

– Да, ценой своей жизни вы можете доставить нам серьезные неприятности, – продолжал Юхан Азиди. – Серьезные, но преодолимые. Подумайте, надо ли вам это? К тому же вам самим этот контейнер совершенно не нужен. Не уподобляйтесь же собаке, сидящей на сеновале – я правильно выражаюсь?

– Вполне правильно, – Лесник еле заметно улыбнулся: парламентер прилагал все усилия, чтобы установить доверительные отношения. – Однако контейнер нужен вам, и для его получения вы пролили немало крови...

Лицо Юхана Азиди сделалось подчеркнуто скорбным:

– Да, я вас понимаю. Но поверьте, мы не противостоим русским спецслужбам и не считаем Россию своим противником.

«Так, – подумал Лесник, – похоже, про Инквизицию они не знают. Для нас это скорее хорошо, чем плохо. Что ж, будем и дальше играть в агентов ФСБ. А вот противников неплохо бы персонифицировать...»

– «Мы» – определение более чем абстрактное. Хотелось бы узнать, с кем довелось иметь дело.

– Ну что же... Вполне законное желание. Я представляю здесь Халифат, равно как и мои люди.

К 2006 году организация, именующая себя Халифатом, никак не засветилась, по крайней мере Лесник никакой информации о ней не имел. Значит, что-то новенькое.

– Хорошее название, – одобрил он. – Громкое, к тому же с историческими корнями.

– Вы не поняли... Это не просто громкое название – это тот самый Халифат.

– Тот самый? Хм... Насколько я помню, последнего халифа прикончили еще монголы после взятия Багдада.

– История Халифата на этом не завершилась.

– Ах да... Турецкий султан в свое время объявил себя халифом и властителем всех мусульман. Но Мустафа Кемаль Ататюрк в 1924 году ликвидировал это благое начинание, упразднив институт халифата...

– ...за что будет вечно гореть в пламени Джиханнама, – в тон Леснику закончил фразу Азиди. – Но разве Халифат – территория? Халифат в сердцах правоверных, там он жил всегда и живет до сих пор. А территория приложится... Так вот, повторяю: Халифат никоим образом не противостоит русским спецслужбам и не считает Россию своим противником.

Лесник напряженно припоминал всё, что знал о приверженцах идеи возрождения Халифата в новые времена. Их к началу двадцать первого века насчитывалось достаточно, и враждовали они меж собой отчаянно: три главных направления в исламе, каждое со своим взглядом на то, кому именно надлежит занимать престол духовно-светского владыки всех мусульман, – сунниты, шииты и хариджиты – зародились еще в седьмом веке. И к началу века двадцать первого разбились на множество течений, толков и сект...

Если господин Азиди принадлежит, например, к последователям шиитов-имамитов либо шиитов-исмаилитов, то переговоры с ним – дело неблагодарное. Слово, данное иноверцу, эти господа нарушают с легкостью... И зачастую выбирают самые радикальные средства для достижения цели.

– А стрельба в Алаш-Тау? А захват заложников в кафедральной мечети? – спросил Лесник. – Вы считаете, что интересы России эти акции никак не нарушили?

Господин Азиди глубоко вздохнул.

– Возможно, вы мне не поверите, но Халифат к событиям в Алаш-Тау не имеет никакого отношения. Ну... или практически никакого. Произошло то, что можно назвать эксцессом исполнителя. Мы провели свое внутреннее расследование и виновные в трагедии будут строго наказаны... Самый главный из них уже наказан.

– А как же с событиями в мечети? Вернее, под мечетью? – перебил его Лесник – И здесь вы тоже не при чем? Учтите, я там был лично, и могу поведать вам многие неаппетитные подробности.

– Не надо, – спокойным голосом произнес Азиди. – Я хорошо знаю, что произошло. И не буду оправдываться. Мы делаем свое дело, вы – свое. Иногда случается то, чего нельзя избежать. Мы ошиблись и связались не с теми людьми, с которыми стоило иметь дело. Поверьте, я очень скорблю о жертвах и приложил бы все усилия, чтобы их не было. Но погибших уже не вернуть. А нам с вами надо наладить взаимопонимание.

– Я не имею ничего против взаимопонимания, – ответил Лесник. – Именно поэтому я и спросил: что вы можете нам предложить?

Азиди широко улыбнулся.

– Вы ведь профессионалы, да к тому же состоите на государственной службе. Вряд ли вы хотите получить от меня деньги. Ведь так?

– Так, – согласился Лесник. Он чувствовал, что араб раздумывает.

– Хорошо, – парламентер снова улыбнулся. – Я могу предложить вам информацию. Думаю, такой обмен должен показаться вам вполне адекватным.

– А где гарантии, что сообщенная вами информация окажется истинной? – впервые подала голос стоящая у двери Диана.

– Вы сможете решить это сами, – пожал плечами араб. – Итак, вы готовы слушать?

– Готовы, – сказал Лесник. – Диана, внимательнее наблюдай за дверью.

К напарнице он намеренно обратился по-английски. Араб усмехнулся:

– Не принимайте нас за... как это говорили по-русски?... за отморозков. Мы не являемся террористической организацией. Мы не боремся ни с Россией, ни с Израилем, ни с Америкой...

– А с кем же вы боретесь? – быстро спросил Лесник.

Юхан Азиди посмотрел ему в глаза:

– На прямой вопрос могу ответить прямо. В данный момент мы боремся с Англией.

Лесник не смог сдержать удивления: