Фрэнсис Вилсон - Ночной мир

— Бедняжка Кэрри!

Кэрол не была знакома с Хонигсами, но всем сердцем сочувствовала их беде.

— Может быть, мы можем что-то сделать для них — я хочу сказать, если им понадобится еда…

Хэнк толкнул ее локтем и, когда она посмотрела на него, чуть заметно покачал головой.

— Хэнк!..

— Я потом тебе объясню.

Лифт остановился на первом этаже. Их попутчики взяли вещи и вышли из лифта. Кэрол вцепилась в руку Хэнка:

— Не хочешь ли ты сказать, что мы не поделимся жратвой с соседями, если они будут в ней нуждаться?

— Кэрол, пожалуйста, говори тише, — прошипел Хэнк, оглядываясь в безлюдном коридоре. — Никто не должен знать про наши запасы. Никто! Ты расскажешь одному, тот расскажет еще двум, а те двое еще двум. Оглянуться не успеешь, как все в этом доме, да что в этом доме — во всем Ист-Сайде узнают про наши запасы. И будут стучаться к нам в дверь, прося подаяния. Дадим одному, придется дать и другим. Так и отберут все до крошки, нам ничего не оставят. А не захотим отдавать, выломают дверь, убьют нас, а потом начнут убивать друг друга, чтобы завладеть едой.

Пораженная Кэрол пристально смотрела на него.

— Господи, Хэнк, что с тобой?

— Со мной? Лучше скажи, что с тобой? Неужели ты не можешь понять, что все рушится, и наши запасы, «наша жратва», как ты говоришь, спасут нас от голодной смерти?

Она продолжала в изумлении смотреть на него, когда мимо с воем сирен промчалась полицейская машина.

Выживание? Просто выживание? Какой ценой? Она не могла представить себе, что отбросит все свои гуманные соображения и ценности ради туго набитого желудка. И тут неразрешимый вопрос промелькнул в ее мыслях: неужели голод — настоящий голод — изменит ход ее мыслей?

Оставалось только надеяться, что ей никогда не придется отвечать на этот вопрос. Но сейчас перед ней совсем другой Хэнк. Странный какой-то. Может быть, на него подействуют логические доводы?

— Но, Хэнк, ведь на всю жизнь не запасешься.

— Нет! Нет! — воскликнул он, и страх промелькнул на его лице. — Рано или поздно все придет в норму. Тогда мы сможем выменивать то, что имеем, на другие необходимые вещи, и будем настоящими королями.

— Великолепно, Хэнк. Но чтобы достичь всего этого, придется шагать по трупам друзей и соседей. Ты сможешь быть счастлив при этом?

— Черт возьми, Кэрол. При чем тут счастье? Я говорю о выживании!

Она с отчаянием подумала, что перед ней глухая стена, а не человек.

— Хорошо, Хэнк. Будем думать о выживании. Но мне необходим глоток свежего воздуха.

Она прошла через коридор и вышла на улицу.

— Не забудь про список! — донесся до нее голос Хэнка. — К вечеру надо закупить все!

Кэрол с досадой подумала, что надо было захлопнуть за собой дверь.

Из передачи Си-эн-эн:

«Продолжаем еженедельный обзор новостей. Репортаж из Белого Дома. Президент объявил чрезвычайное положение во всей стране. Все армейские резервисты уже задействованы. Конгресс собрался на чрезвычайную сессию».

Монро, Лонг-Айленд

Сильвия сразу же узнала по телефону голос старика. И не могла сдержать нахлынувшую на нее враждебность.

— Надеюсь, вы звоните не для того, чтобы предложить нам перебраться в город? — сказала она, стараясь сохранять спокойствие. — Вы ничего не добьетесь, оказывая на меня давление, мистер Вейер. Так быстро я никогда не сдаюсь.

— Я это знаю, миссис Нэш. И пожалуйста, называйте меня Глэкеном. Это мое настоящее имя.

Но Сильвия не хотела его так называть. Не хотела, потому что это означало бы стать с ним накоротке. Поэтому она промолчала.

— Я не собираюсь давить на вас, — сказал он после короткой паузы, — хотел только узнать, как прошла последняя ночь.

— Мы провели ее спокойно. Спасибо. — Но не вам.

Она подавила в себе желание рассказать ему, что странная привязанность, которую Джеффи к нему питал, едва не стоила мальчику жизни — так же, как и Ба, так же, как ей самой, что если бы Джеффи не был постоянно сосредоточен на нем, он бы не ушел прошлой ночью из дому. В глубине души она понимала, что Глэкен может свести на нет все ее претензии одним единственным доводом — хорошая мать должна знать, где находится ее сын. Всю ночь она мучилась, корила себя за то, что позволила Джеффи уйти. Будь она заботливой матерью, Руди остался бы жив, а на шее Ба не осталось бы дюжины кровоточащих ран.

— У нас старый, прочно сделанный дом, — сказала она, — с металлическими ставнями, которые мы вчера сделали, он стал неприступной крепостью.

Прошлой ночью атака была неистовой. До самого рассвета твари не переставали биться о ставни. Наглухо запершись, они лишь по наступившей тишине узнали, что взошло солнце. Она встретила новый день с облегчением, но совершенно измученная.

— Прекрасно, — сказал Глэкен, — очень рад был об этом узнать. Надеюсь, вы и впредь будете так же успешно отражать все атаки. Но я позвонил еще и по другому поводу. Хочу предупредить, что Джек, тот самый парень, который вчера проводил вас ко мне, собирается сегодня нанести вам визит.

— Я же предупредила, что не нужно на меня давить.

— Вам нечего опасаться, миссис Нэш. Он придет не к вам. Ему надо поговорить с Ба.

— Ба? А зачем ему понадобился Ба?

Она смутно вспомнила мускулистого, темноволосого, темноглазого человека, о котором говорил Глэкен, — с виду самого заурядного. Он стоял рядом с Ба в глубине комнаты, полушепотом переговариваясь с ним. Это было так необычно для Ба — говорить с незнакомым человеком, а она не помнила, чтобы они раньше встречались.

— Пожалуй, будет лучше, если Джек сам все объяснит, — ответил Глэкен. — Всего хорошего, миссис Нэш.

Джек приехал, когда утро уже переходило в день. Сильвия слышала, как он подъехал, и наблюдала, как он выходит из своего автомобиля с порванным откидным верхом. Поскольку Ба ушел, чтобы проверить, нет ли снаружи уязвимых мест в их обороне, а перекидывался мячом с Джеффи, ей самой пришлось спуститься вниз чтобы впустить Джека. Но он не пошел к входной двери, а обогнул дом с той стороны, где работал Ба.

Что могло быть общего у этих двух людей? Сильвия не нашла ответа на этот вопрос. Она едва поборола в себе желание на цыпочках подкрасться к одному из окон и подслушать их разговор. Зачем? Скоро она и так все узнает.

Как бы в подтверждение ее слов, несколькими минутами позже Ба провел Джека в дом через черный ход. За ними катился в своем кресле Алан, а замыкал шествие Джеффи, на ходу перебрасывающий мяч из одной руки в другую.