Доктор Хаус - Виагра для дракона

     Не удивительно, что прошедшие такой отбор начинали новую жизнь. На прежнюю у «преданных» просто не оставалось времени. Во-первых, ежедневные многочасовые медитации с пением на непонятном языке в причудливых позах, были только частью программы.

     Изнурительные тренировки на тренажерах, бег, рукопашный бой, и, зачем-то, спортивные танцы. Летом - загородные лагеря боевой подготовки, организованные по образцу  спецназа ГРУ, в промежутках между физподготовкой и рецитацией мантр, – изучение иностранных языков, риторики, права.

 Преподавали в «Ведическом Университете Ананды» лекторы из лучших вузов столицы. Свободного времени у новообращенных студентов не было. Учебу и тренировки приходилось совмещать с работой на Блаженного, и, если на сон выпадало больше 5-6часов в сутки, это считалось выходным днем.

     Тем не менее, мантрами, спортом и эксплуатацией жизнь сектантов не ограничивалась. Бешенный Ананда был не только беспощаден к врагам и предателям, но и безмерно щедр к верным. С посвящением его последователи получали не только обязанности. Их ждала и награда. Хорошая квартира,  машина уровня не ниже Ауди - BMW, высокооплачиваемая работа, - все эти «мирские блага», гарантируемые верным, никак не укладывались в привычный образ тоталитарной секты.

     И еще один момент настораживал общество: - в каждой секте обязательно найдутся раскольники и предатели. Так уж устроена подлая человеческая природа, что верность идеалам среди людей скорее исключение. Так вот. Дезертиров у Сатанопуло не было. Припоминая полную отмороженность пытавшихся похитить Катьку «зомби-кришнаитов», я догадывался,  почему.

     Даже мимолетное общение с демоном не проходит бесследно, а служба ему чревата непоправимыми изменениями человеческой природы, - Кеша совсем недавно обстоятельно прояснил нам этот вопрос. Рассказы о том, что происходило с принявшими посвящение у «Бешенного Ананды» хорошо комментировали лекцию Нага.

    Люди разрывали отношения с близкими друзьями, уходили из семей, прекращали посещать казино и бордели и сдавать «десятину» воровскому общаку. Последнее обстоятельство особенно напрягало моих криминальных знакомых.

   «Не по понятиям живет пацан»: - в их устах это звучало приговором. Бандитская Москва возмущалась, кипела, грозилась втихую, но сделать ничего не могла. Блаженный Лев показал свои зубы вскоре после прибытия, - опытные и умные притихли, непонятливые замолчали посмертно.

    Боевиков Ананды использовали в разборках такие люди, что его позиции казались неуязвимыми. Непотопляемый Грек занял «экологическую нишу» где-то между ФСБ и бандитами, выполняя работу слишком грязную или не престижную для первых, и слишком сложную - для последних. Дисциплина в его организации была покруче НКВД Бериевского замеса, а метода решения проблем не уступала в жестокости чеченским отморозкам.

     Погруженный в раздумья о природе явления по прозвищу Демиос Сатанопуло я почти полностью отключился от реальности окружающего мира. Из мечтательного забытья меня выдернул шум скандала, неуклонно приближавшегося к моей «светелке». В его многоголосой какофонии мой мгновенно обострившийся слух сквозь неразборчивые выкрики Нага, испуганный голос Кати выловил знакомые истерично-визгливые ноты.

       Дело было плохо: - Нинелла, Кешина домохозяйка, и по-совместительству фурия-женоненавистница, возвратилась с работы раньше положенного срока. Через секунду в распахнувшуюся дверь влетели, как снаряды в одну воронку три тела.

    Первым телом при детальном рассмотрении оказалась похожая на взъерошенного воробья, спасающегося от ястреба, Катерина. За ней проследовал пытавшийся сохранить некоторую плавность и достоинство движений Иннокентий Леонидович.

   За его достоинство и неторопливость пришлось заплатить мне, когда влетевшая следом Нинель отбросила меня с дороги небрежным движением руки. Ее слипшиеся, как льняная пакля, засаленные волосы рассыпались по плечам, серое драповое пальто криво висело на костлявой фигуре.  Восково-желтое перекошенное лицо с водянистыми, лишенными ресниц глазами, не обещало Кеше ничего хорошего.

    На первый взгляд Нинелла выглядела как измученная  беспросветной жизнью многодетная жена алкоголика и казалась абсолютно индефферентной к происходившему вокруг, но это впечатление было обманчиво. Фурия кипела, как перегретый котел постоянно, а частенько превращалась в котел взрывающийся. Ее ненависть ко всем навещавшим Нага особам женского пола уступала в интенсивности только несносности нрава.

    Вкупе с непредсказуемыми вспышками гнева и чудовищной силой это делало Домомучительницу, как я ее за глаза называл, опасным противником. Несмотря на сутулость Нинелла обладала немалым ростом, и сейчас грозно возвышалась над Кешей, указуя за его плечо корявым, потрескавшимся пальцем и медленно сокращая расстояние, отделяющее ее от Катерины. - Откуда здесь взялась ЭТА ДЕВКА!

 - Вот так: - ни тебе здрассьте, ни тебе – позвольте войти, многоуважаемый Платон Генрихович. Так даже с близкими друзьями не поступают, не говоря уж о малознакомых демонах. Все эти обидные мысли приходили мне в голову, пока я тихонечко сползал по стенке, собирая спиной занозы  из разможженных ударом досок.

    Домомучительница приложила меня походя, просто отмахнувшись, как от назойливой мухи. Будь ее атака целенаправленной, я бы уже не обижался. Мертвые срама не имут. Но сейчас мне досталось лишь по касательной, основные неприятности приходилось испытывать прикрывавшему своим телом забившуюся в угол Катерину Нагу. Не получив от Иннокентия Леонидовича устроившего ее ответа, Нинелла немедленно перешла в атаку, воспользовавшись для расправы первым, что подвернулось ей под руку: – массивной чугунной сковородкой.

      С немыслимой быстротой и грацией орудуя знакомой мне кочергой, Кеша как заправский фехтовальщик отбивал удары со свистом рассекавшей воздух сковороды. В комнате снопами летали искры и запахло перегретым металлом. Звон стоял такой, что мне заложило уши. Учитель был хорош, им можно было бы любоваться, да только времени на это не было. Нинель не только превосходила его в скорости, - сковорода буквально размывалась в воздухе, но и продолжала наращивать темп.

   Кеша начинал уставать и вот-вот должен был допустить ошибку. Конечно, ему вряд ли придется слишком туго, ну получит по башке чугуном, и только. Очухается быстрее меня, добивать его Нинка не станет, - программа у  ней прошита не та. А вот Катерину по инерции может и зашибить, да что там, учитывая содействие служителей Кармы, обязательно прикончит.