Чарльз Уильямс - Война в небесах

Однако дворецкий сообщил, что герцога нет в Лондоне. Да, он понимает, что из полиции… Да, его светлость две ночи провел здесь. Но в среду, то есть вчера утром, вернулся в свой загородный замок. Да, не один. Его светлость сопровождали архидиакон из Фардля и некий мистер Морнингтон…

Об этом лучше спросить у Твайса. Нет, не секретарь. Нет, не лакей. Он — помощник его светлости, можно сказать — доверенное лицо.

Полицейский начальник колебался, ему не хотелось расспрашивать слуг, и он заказал телефонный разговор с загородным замком.

— Смотрите, что получается, сэр, — сказал Колхаун. — В издательстве, где нашли труп, работал какой-то Морнингтон. Конечно, это может быть и не тот. Но чтобы и там, и тут нашлись и Персиммонс, и Морнингтон…

— А в Библии опять Персиммонс, и в Фардлеон крадет потир… или у него крадут, неважно, — подхватил помощник комиссара. — Да, странно. И труп в издательстве… Для полноты картины не хватает еще одного, в Фардле.

Обычно телефонные заказы Скотланд-Ярда выполняются быстро. Инспектор еще обдумывал ответ, а экономка в замке уже спешила к телефону. Помощник комиссара взял трубку.

— Его светлости нет… Они с господином Морнингтоном вчера, на ночь глядя, уехали в Лондон… Нет, поездом.

Машину его светлости ремонтировали… Нет, его светлость не сказал, когда вернется. Наоборот, он сказал, что будет у себя, на Гросвенор-сквер… Где его светлость вчера были? Они прибыли с господином Морнингтоном прямо ко второму завтраку, а потом отправились на прогулку. Его светлость сказал, что может не вернуться… Куда отправились? Ей не докладывали… Да, слышала кое-что. Его светлость говорил с господином Морнингтоном про миссис Рекстоу, вроде бы навестить ее надо… Да, и сказал, что может не вернуться… Да, сэр, Рекстоу, правильно. Передать что-нибудь?

Помощник комиссара дал отбой и вопросительно посмотрел на возбужденного инспектора.

— Опять этот проклятый Рекстоу! — выпалил Колхаун. — Вечно он встревает. То он завтракает с сэром Джайлсом, а тем временем в его кабинете кого-то убивают, а теперь вот, пожалуйста: герцог отправился навестить его жену и пропал!

— Не иначе как ожидается еще один труп! — зловеще изрек помощник комиссара. — Вот что, Колхаун, надо бы нам пойти поговорить с этим Твайсом. Что-то мне во всей этой истории не нравится.

Призванный к ответу Твайс не запирался, хотя выглядел довольно неуверенно. Он утверждал, что не знает, где герцог, но убежден, что его светлости не понравится интерес полиции к его частным делам. Почему? Ему показалось, что его светлость хотел бы сохранить кое-что в тайне. Под давлением неопровержимых улик Твайс признался, что видел Чашу в понедельник у герцога. Его разбудили, чтобы ночью он сторожил ее, но отпустили, когда архидиакон заверил всех, что нападение отбито. Его светлость специально попросил Твайса держать происшедшее в тайне, и вот он честно пытался эту тайну соблюсти; до встревожился, услышав, что хозяин его исчез, и сказал больше, чем собирался. Так, например, выяснилось, что Чаши нет в лондонском доме, его светлость с друзьями увезли ее в среду. Твайс задумался, что-то подсчитывая.

— Сегодня четверг, — сообщил он полицейским, — значит, его светлость отсутствует немногим больше двенадцати часов. Пожалуй, это не так уж много.

— Точнее, с четырех до двенадцати — это уже двадцать часов, — сказал инспектор.

— Все-таки не двадцать четыре, — веско заметил Твайс. — Можно сказать, одна ночь. Видимо, его светлость занят важными делами.

— Скажите, а раньше герцогу случалось уезжать без предупреждения? — спросил помощник комиссара.

— Нет, не часто, — признал Твайс, — но бывало. — Однажды герцог отправился на машине за город и отсутствовал почти целые сутки. В последние дни его сильно заботили какие-то личные дела. Твайс не мог утверждать, связано ли это с Чашей, но началось все в понедельник — вторник, может, и связано. Едва ли его светлость обсуждал свои дела с герцогиней — обычно его светлость ничего не рассказывает тетушке, и он, Твайс, не советует ее расспрашивать. Ее светлость склонна к пересудам, и то, о чем они намерены поговорить с ней, завтра будут обсуждать в сотне гостиных. Если надо что-то расследовать, пусть полиция использует свои каналы и методы.

Именно эти методы больше всего и заботили помощника комиссара. Взяв с Твайса обещание немедленно сообщить, если хозяин вернется, а до тех пор звонить каждые два часа, полицейские удалились.

— Колхаун, по-моему, вам лучше вернуться в Фардль, — озабоченно сказал помощник комиссара, оказавшись на улице. — Проведайте архидиакона и заодно понаблюдайте за передвижениями Персиммонса. Я дам вам в помощь еще человека. Знаете, что я думаю? Когда в понедельник ко мне заходил полковник Коннерс, кроме герцога, архидиакона и Морнингтона его интересовал еще один грек. Якобы именно он и продал Персиммонсу его потир. У него лавка где-то в северной части города. Пошлю-ка я человека, пусть посмотрит за ним. А вы непременно позвоните мне из Фардля.

Под вечер помощнику комиссара звонили трижды.

Первым был Твайс с докладом. «Ничего не произошло, сэр.

Его светлость не вернулись, сообщений не поступало». Помявшись, он добавил, что ее светлость уже проявляет беспокойство и подумывает, не обратиться ли в полицию. «Соединить ее с вами, сэр?» — спросил он.

— Нет, нет, ради бога, не надо! — поторопился ответить помощник комиссара. — Отговорите ее, скажите что-нибудь.

Пусть позвонит в ближайший участок. Впрочем, не станет она звонить, она ведь знает меня. Хорошо, Твайс, давайте ее сюда.

Герцогиня подошла к телефону, и помощник комиссара ловко вытащил из нее то, что хотел, а именно — разрешение на расследование, после чего без особых угрызений прервал разговор, как будто их разъединили.

Через пять минут позвонил Колхаун.

— Сэр, архидиакона нет в Фардле, — доложил он. — Уехал в Лондон, когда мы были у герцога. Никто не знает, когда он вернется. Персиммонс, похоже, отбыл вслед за ним.

Наверное, мы разминулись по дороге. Рекстоу с женой здесь, в коттедже, в поместье у Персиммонса. С ними был сын, маленький мальчишка, но сегодня он уехал в Лондон с Персиммонсом и служанкой. Я же говорил, что этот Рекстоу обязательно замешан в деле.

— Похоже, Персиммонс любит детей… — подумал вслух помощник комиссара. — Жаль, что вы нам вовремя не сообщили. Мы бы его тут встретили.

— Но я же объясняю, сэр, — терпеливо повторил Колхаун, — когда я приехал, их здесь уже не было. Мне возвращаться?

— Нет, побудьте там еще денек. Если что узнаете, позвоните завтра утром. Я сейчас жду доклада от Пьювитта, он отправился на Финчли-роуд. Вслепую работаем. Не знаем, что ищем.