Пауль Локамп - Охотник на ведьм

– Я тоже не понимаю охоту ради охоты, – согласился Казимерас, – но есть одна вещь, которую он мне рассказывал, покрываясь крупными каплями пота. Как горошины, по лицу стекали…

– Что именно?

– Эта тварь, – ксендз немного помедлил и наконец выпалил, будто в холодную воду нырял, – бежала на двух ногах…

– Что?!

– Да, Саша, именно. Это существо двигалось как человек, но выглядело, как волк.

– Оборотень! – выдохнул я.

Казимерас посмотрел на меня, словно не решаясь кивнуть, подтверждая тем самым мои слова. Понимаю – несмотря на все события последних месяцев, обычный человек не может вот так, сразу признать существование Нежити. Что там Ведьмы, господа? Ведьмы – это вполне реальные существа, и ничего сверхъестественного в их существовании нет. Оборотни – это другое; может, тварь и пониже рангом, но, видит Бог, не менее опасная.

– Наверное, – он сжал челюсти и, решившись, закончил: – Да.

– Поблизости хутора или небольшие деревни есть? В радиусе пяти-семи километров, не дальше?

– Есть, – он кивнул, – два хутора и одна небольшая деревня.

– Люди последнее время не пропадали?

– Нет, – он покачал головой, – не слышал. Хотя постой, был случай. Один пьяница исчез, но он вечно обещал уехать в Европу, так что когда пропал, никто особенно и не искал – может, правда на заработки подался?

– Дай-то Бог, – задумчиво произнес я, – дай-то Бог…

XVII.

Ничего не скажешь – грех на такой хутор нечистой силе не наведаться! Нет, ничего богопротивного не было, но подумайте – хутор находится слишком далеко от людей, да и озер, судя по карте, тоже рядом нет, значит – рыбаки и отдыхающие не заглядывают. Может, поэтому хозяин и верующий такой, что ощущает что-то нечистое, бродящее рядом?

Сами посудите – мы приехали сюда утром, часов в одиннадцать, солнце вовсю светит, благодать, а не жизнь. А вот и хрен! Несмотря за прекрасную погоду, здесь жутко неуютно, будто по топкому болоту идешь и не знаешь, где провалишься. Вроде не с чего такие чувства испытывать – усадьба аккуратная, как игрушка: дом обшит вагонкой и недавно покрашен в бежевый цвет. Небольшой, но ухоженный двор, везде образцовый порядок, а на крыше даже «тарелка» спутникового телевидения имеется. В глубине двора – несколько хозяйственных построек, а чуть левее – сад с аккуратными рядами яблонь. Деревья, уже старые, кривые от времени, наверное, ровесники дому. За оградой, на границе небольшого луга – десяток ульев. Как же он в одиночку все успевает?

Хозяин – крепкий жилистый старик с копной седых волос и аккуратно подстриженной шкиперской бородкой. Взгляд тяжелый, недоверчиво-пронзительный. На вид лет семьдесят с лишним, а руку сжал – будто в тиски попала. Уважаю таких – настоящий трудяга, поди, всю жизнь работал, не разгибаясь. По словам Казимераса – вырастил трех сыновей и двух дочерей (представляю, что творится в доме, когда вся родня собирается). Заметно, что дети родителя не забывают, так что за его спокойную старость можно не волноваться, в дом престарелых не отправят. Правда, уверенным в себе хуторянином он сейчас не выглядел – в глазах чувствовался затаенный страх. Настоящий животный страх и маленькая искорка надежды, когда его дом навестил святой отец. На хутор мы наведались загодя, за два дня до полнолуния, чтобы на месте осмотреться. Пока я выгружал вещи, ксендз отвел старика в сторону и, что-то долго ему объяснял. Не знаю, кем он меня представил, но, судя по тому, как старик кивал в ответ, выглядело убедительно. Через двадцать минут Казимерас попрощался и уехал. Правильно, незачем ему лишний раз здесь светиться. Мечисловас (так звали хозяина) проводил гостя тоскливым взглядом и пригласил меня в дом, перекусить чем Бог послал. Понимаю его упавшее настроение – он, наверное, надеялся, что ксендз останется здесь и собственноручно оборонит от ликантропа. Прямо так взял и святою молитвою защитил. Или еще лучше – вывел бы оборотня в чисто поле и, по закону Божьему, расстрелял освященной водой из водомета.

Если бы я съел все, что выставил хозяин на стол, то охоту можно было бы и не начинать, а сразу идти спать – для лучшего пищеварения. Мечисловас немного помялся, бросая на меня взгляд из-под седых бровей, потом решился и выставил на стол поллитру с саманей (самогон, литовск.). Радушный хозяин, ничего не скажешь, только я не застольничать приехал. Пришлось вежливо объяснить, что вкусная еда – это прекрасно, но позже, после завершения всех дел. Вот тогда и в баньку с удовольствием, и по сто пятьдесят гвардейских в охотку. Старик в ответ понимающе закивал, немного подумал и быстро сварил мне куриные яйца, всмятку. Вот это правильно, а то буду благоухать его копченостями на весь лес.

После полдника я уединился к небольшой комнате, которую мне выделил Мечисловас для жилья, и занялся арсеналом. На кровать лег пистолет, финский нож, небольшая бухта веревки и баллончик с аэрозолем, которым пользуются городские охотники, чтобы отбить человеческий запах. Что еще? Бинокль, небольшой фотоаппарат, бутылка воды, две шоколадки и навигатор. Все поместилось в небольшой рюкзак, так что гулять буду налегке.

Интересно, что Казимерас старику наговорил? Ладно, отче намудрил, но я тоже хорош – о таких вещах надо заранее договариваться, а то спросит хозяин что-нибудь – и буду стоять, глазами хлопать. Надеюсь, у ксендза хватило ума, чтобы не представить меня экзорцистом: мол, исключительно-с для вас, господин Мечисловас, Папа Римский прислал, дабы такому ревностному католику на свете жилось безбурно и благостно. Лучше бы ученым представил, ей-Богу, все проще с легендой. А что? Это лет двадцать назад наука скептически усмехалась, когда про оборотней разговор заходил. Сейчас даже медицина на все смотрит «ширше, и глыбже», включая ликантропов. Как там в одной статье написали: «признает факт существования оборотней, понимая под таковыми не только людей, страдающих экзотическими расстройствами психики, но и задокументированные феномены чисто физического свойства». Эка раскудрявили, паскудники, ведь сразу и не разберешь, что деньги на исследования выпрашивают. Черт бы их побрал, этих исследователей Ликаонии! Была, знаете ли, такая «Страна Волков», даже в книге Апостольских Деяний упоминается. «Когда же язычники и Иудеи со своими начальниками устремились на них, чтобы посрамить и побить их камнями, они, узнав о сем, удалились в Ликаонские города Листру и Дервию и в окрестности их, и там благовествовали». Если верить этому мифу, Ликаон – сын Пелзага, царя аккадского – предложил Зевсу угощение, приготовленное из человеческого мяса. За такой промах при «встрече в верхах» нахальный юнец был превращен в волка. И правильно – кто же такие шутки с богами шутит?