Гайя Антонин - Вызов

   Брюно сидел за отдельным столиком в стороне, как будто он секретарь судьи. За плечами куратора стояли его рыжий и русый. В центре длинного стола сидел Ингемар, по левую руку от него сидели Мана и Никола, по правую - Кимура и Палач.

   - Итак, что у вас там? - Брюно кивнул Ингемару, мол, начинайте.

   - Я принимаю присягу у Эристава, подчиненного грузинского мастера Дато Чиквани, который решил обосноваться здесь, - монотонно вещал Ингемар, - засвидетельствуй, Марсель, - обратился Мастер Киева к куратору, - что он делает это по своей воле и исключительно потому, что меняет место жительства...

   После присяги Эристава Ингемар вызвал какого-то вампира, которому вменил в вину неаккуратную охоту, в ходе которой погибли двое людей. Он был приговорен к штрафу и заключению без еды - на неделю. Не слишком-то суровое наказание, на мой взгляд.

   Потом настал черед моей сладкой парочки - Ивана и Александры. Куратор выслушал их с таким лицом, словно ко всем его хворям прибавились еще и газы.

   - Минамото, - обратился он к Киму, скучающе подперев рукой голову, - что ты с ними сделаешь за это?

   - Посажу под домашний арест на год.

   - Да ладно тебе, - Брюно отмахнулся, - пусть недельку посидят и подумают. Слышали, мелюзга?

   Я опешила. Конечно, не хотелось, чтобы их наказывали, но за похищение человека - неделя отсидки дома?..

   Через полчаса и остальные преступления были рассмотрены.

   - Ладно, раз с мелкими делами покончено, - Ингемар закрыл папку, лежавшую перед ним, - все свободны. Кроме Палача. У нас будет разговор.

   - Да, и пусть останутся вот эта, - куратор указал на молодую рыжеволосую женщину, которая доселе сидела в последнем ряду и вязала спицами, - и смертная.

   Меня, уже намылившуюся свалить отсюда и выпить вина, как по голове обухом ударило приказание куратора Брюно. Я остановилась и вернулась, села на первом ряду. Мана остался, остались Ингемар, Палач, рыжая, телохранители куратора и Палача, а также Кимура. Остальные выплеснулись облегченно из зала. Не знаю, почему они так переживали - суд вампиров просто детский сад по сравнению с человеческим.

   - Ингемар, Палач не так уж и не прав, - устало потирая глаза (ко всем недугам прибавился конъюнктивит), сказал куратор, когда мы расселись: я и рыжая на стульях, остальные - на своих местах вокруг Мастера Украины, - ведьма и смертная на вампирском суде.

   - Ведьма - моя, Марсель, - сказал Ингемар. Я покосилась на ласково улыбающуюся, цветущую прямо рыжеволосую. У нее были точеные скулы и ямочки на перламутровых свежих щеках. Серо-зеленые глаза и вишневая улыбка, вьющиеся мягкими кольцами волосы. Ведьма?..

   - Я осведомлен о твоей связи с... королевой, - сказал Брюно.

   - Вот именно, Марсель, - услышала я холодный, невзирая на улыбку, голос ведьмы. - Я - королева Киева, если ты забыл.

   Королева?.. Мне вдруг захотелось отсесть от спокойной и улыбчивой рыжей.

   - Если ТЫ забыла - я куратор Брюно, - резкий и хлесткий голос у него в арсенале тоже имелся, - и на "вы", пожалуйста.

   Закусив губу, королева Киева отвела взгляд от него.

   - Смертная? - тем временем продолжил невозмутимый Брюно.

   - А смертную я не звал, - нахмурившись, заметил Ингемар и глянул на Ману.

   - Виноват, мои дочери притащили ее с собой, не поняв приказа, - легко отозвался Мана. - Смертная - моя женщина.

   - Ладно, - подумав, сказал куратор, - если они ваши постоянные подруги, то пусть...

   Потом разбирали Палача - оказывается, он нагло обращал новых вампиров без разрешения Ингемара.

   - Да что, - на украинском вещал мастер Фастова, - я не хочу, чтобы моим мальчикам и девочкам сносили головы какие-то м...даки.

   - Ты должен был прекратить обращать, - взъярился Мана, - как сделали все мы!

   - Кат, закон есть закон, - это сказал Ингемар, назвав мастера Фастова его прозвищем на украинском языке, - в условиях войны не время преступать их. Семеро обращенных без моего ведома...

   - Я сам себе закон!.. - горячо сказал тот (надо же, прожить столько лет и не растерять огня), чем вызвал то ли стон, то ли вздох у куратора Брюно. Он устало усмехался.

   - Я потрясен смелостью называть себя законом в моем присутствии, - заметил куратор. - Ты наказан, мастер Фастова, за то, что ослушался своего Мастера. Ни одного обращенного в течение десяти лет.

   Я думаю, что Палача наказали бы меньше, если б он не нахамил куратору. А он говнистый, подумала я, с опаской взглянув на Брюно.

   Мастер Фастова сжал кулаки и зубы, когда куратор указал ему на дверь.

   - Теперь я хотел бы с тобой, Ингемар, поговорить.

   Это куратор сказал, когда за Палачом и его охранниками закрылись двери.

   - Да, о чем же? - настороженно спросил Ингемар. Мне показалось, что он знал, о чем.

   На лице Маны было какое-то странное выражение - злорадство, что ли?.. Впрочем, я видела это лишь пару секунд, потом Мана сделал спокойное официальное лицо.

   - О ней, - и куратор указал то ли на меня, то ли на ведьму.

   - Обо мне? - хором сказали мы с королевой (что бы ее титул ни значил).

   - Об этой девушке, как тебя, кошечка?..

   Кошечка. Холодный пот прошиб меня от неожиданного дежа-вю. Некогда меня так назвал Фэнел... Слово это из уст куратора показалось странным и дурным знаком. Ледяные серые глаза выжидающе сверлили меня.

   - Гайя, г-н Брюно, - я привстала, склоняя голову. Тот одобрительно кивнул. Он любил, когда перед ним на цырлах ходили, я это чувствовала.

   - Поди сюда, Гайя, - он поманил меня к себе.

   Могу сказать, что очень пожалела о том, что в зале нет окон. Прыжок в отверстое окошко сейчас казался мне идеальным выходом из ситуации. Впрочем, с вампами так всегда - их боишься, пока не познакомишься поближе и не привыкнешь. И вообще, куратор может быть человеком. Или нет?..

   Я несмело подошла к столу куратора. Он протянул мне руку, и я повторила его жест, повинуясь. Он лишь на секунду коснулся холодными пальцами моей ладони.

   - Она дампир, и как говорит в ней вампирская кровь - ребенок старого...

   - Ох, - вырвалось у меня, - как вы узнали?..

   - Тренировке поддается все, - коротко пояснил куратор. - Ингемар, - он снова говорил с Мастером Украины, - я не пойму, что за тенденции назревают в твоем клане.

   Голос у куратора был недобрым.

   - Второй дампир за полгода.

   - Так вышло, Марсель. Ты же знаешь, что ее нашел и хотел похитить Штефан Диаконеску, а мы лишь защищаем ее ото всех. Конечно, теперь, когда и ты знаешь о том, что у нас есть дампир, - в голосе Ингемара был сарказм, обращенный, в первую очередь, к Мане - мол, прятали-прятали и допрятались.