Фрэнсис Вилсон - Замок

— Сомневайтесь во всем, — произнес Гленн. — Всегда во всем сомневайтесь. Не мне напоминать об этом вам, ученому.

— Откуда вы знаете, что я ученый? — резко спросил профессор, и его старческие глаза блеснули. — Моя дочь вам сказала?

— Юлиу сказал. Однако есть кое-что еще, что вы проглядели, причем настолько очевидное, что вам станет неловко, когда вы узнаете, что я имею в виду.

— Пусть нам станет неловко! — воскликнула Магда, подумав про себя: только скажите, пожалуйста.

— Ну хорошо: вас не удивило, что вампир, который так боится креста, обитает в замке, буквально набитом крестами? Как вы это объясняете?

Магда в недоумении уставилась на отца и увидела, что он тоже озадачен.

— Знаете, — смущенно улыбнулся профессор, — я так часто бывал в замке и так долго строил разные гипотезы, что просто перестал замечать кресты!

— Это понятно. Я сам неоднократно бывал здесь, их действительно перестаешь замечать. Но вопрос все же остается: почему существо, питающее отвращение к крестам, окружило себя бесчисленным их количеством? — Гленн поднялся и легко вскинул стул на плечо. — А теперь я, пожалуй, пойду попрошу Лидию накормить меня завтраком, а вы пока поищите ответ на этот вопрос. Если, конечно, он существует.

— Но вам-то что за дело до всего этого? — спросил Куза. — Почему вы здесь?

— Просто путешествую. Мне нравится это место, и я регулярно сюда приезжаю.

— А по-моему, вы очень интересуетесь замком. И хорошо осведомлены о нем.

— Уверен, мои познания сильно уступают вашим, — пожал плечами Гленн.

Тут подала голос Магда:

— Хотелось бы знать, как удержать папу от возвращения в замок сегодня ночью.

— Я должен вернуться, дорогая. Должен еще раз встретиться с Моласаром.

Магду бросило в дрожь при одной мысли, что отец снова вернется в замок.

— Но я не хочу, чтобы однажды утром тебя обнаружили с разорванным горлом.

— Может случиться кое-что и похуже, — тихо произнес Гленн.

Удивленная тоном, каким были произнесены эти слова, Магда посмотрела на Гленна: лицо его больше не было ни ясным, ни добрым. Рыжеволосый пристально смотрел на профессора. Но в следующий момент Гленн уже улыбался своей лучезарной улыбкой.

— Завтрак ждет. Уверен, мы с вами еще не раз встретимся. Да, вот еще что, пока вас не покинул.

Он зашел за коляску и развернул ее на сто восемьдесят градусов.

— Что вы делаете? — вскричал профессор.

Магда вскочила на ноги.

— Просто предлагаю вам сменить пейзаж, профессор. В конце концов, замок — достаточно мрачное зрелище. А сегодняшнее утро слишком прекрасно, чтобы тратить его на созерцание серых стен.

Гленн указал на подножие перевала.

— Вместо того чтобы смотреть на север, поглядите лучше на юг и восток. Несмотря на свою суровость, это самое красивое место на свете. Посмотрите, как зеленеет молодая трава, как распускаются на склонах цветы. Забудьте хоть на время о замке.

На секунду он перехватил взгляд Магды, а в следующее мгновение уже исчез со стулом на плече.

— Чудной какой-то, — произнес отец, и в его голосе явственно слышался смех.

— Да, он чудной.

Но даже считая Гленна чудным, Магда понимала, что должна быть признательна этому человеку. По причинам, известным ему одному, он вмешался в их разговор, превратил его практически в монолог, поднял настроение папе, избавив его от самых болезненных сомнений и заставив подумать совсем о другом. Причем проделал это мастерски и весьма эффективно. Но зачем? Какое ему дело до переживаний старого бухарестского еврея-калеки?

— Однако он задал интересные вопросы, — продолжал между тем папа. — Великолепные вопросы. И как я сам до этого не додумался?

— А я?

— Впрочем, ему легко быть объективным, он, не в пример нам, не встречался только что с существом, считавшимся до сих пор плодом мрачной фантазии. Кстати, как ты с ним познакомилась?

— Прошлой ночью, когда стояла на краю рва и смотрела на твои окна…

— Ты не должна со мной так нянчиться! Не забывай, что это я вырастил тебя, а не наоборот!

Магда не обратила внимания на его реплику и продолжила:

— …он прискакал верхом на лошади. По-моему, собирался промчаться прямо в замок. Но, увидев огни и немцев, остановился.

Отец ненадолго задумался, затем сменил тему.

— Кстати, о немцах — мне лучше вернуться, пока за мной не пришли. Не хотелось бы возвращаться под дулом автоматов.

— А нет никакой возможности…

— Убежать? Конечно есть! Просто-напросто ты покатишь меня в коляске вниз по перевалу вплоть до Кампины! Или поможешь мне сесть верхом на лошадь — это, несомненно, ускорит дело! — По мере того как отец говорил, тон его становился все более ядовитым. — А еще лучше попросить этого майора СС одолжить нам грузовик, чтобы немного покататься! Уверен, он не откажет!

— Зачем ты так! — запротестовала Магда, задетая за живое его сарказмом.

— А тебе незачем изводить себя мыслью о возможности побега для нас обоих! Немцы не дураки! Они знают, что я не могу бежать, а ты без меня не уйдешь, как бы мне этого ни хотелось. По крайней мере, хоть ты тогда оказалась бы в безопасности.

— Но ты ведь не хочешь убежать. Если бы и мог, не убежал бы. Ты хочешь вернуться в замок! Не так ли, папа? — Магда поняла, к чему отец клонит.

— Мы все равно здесь в ловушке, — отец избегал смотреть ей в глаза, — и я должен использовать этот единственный в жизни шанс. Я предам дело всей своей жизни, если упущу такую возможность.

— Да если бы сейчас прямо здесь приземлился самолет и пилот предложил нам улететь, ты не согласился бы, верно?

— Я должен снова его увидеть, Магда! Должен спросить об этих крестах на стенах замка! Спросить, как он стал тем, кем стал! А главное, должен выяснить, почему он боится креста! Иначе я просто… просто сойду с ума!

Оба надолго замолчали. Но Магда чувствовала, что их отношения дали трещину. Отец отдаляется от нее, замкнувшись в себе. Такого еще никогда не случалось. Все проблемы они обсуждали вместе. А сейчас он этого не хочет. Хотел лишь одного — встретиться с Моласаром.

— Отвези меня в замок, — нарушил профессор затянувшееся молчание, которое становилось тягостным.

— Побудь еще. Ты и так слишком долго пробыл в замке, и это, мне кажется, тебе не на пользу.

— Со мной все в порядке, Магда. И я сам буду решать, как долго мне там находиться. Ну так что, отвезешь ты меня или мне сидеть здесь и дожидаться нацистов?

Закусив от гнева и обиды губу, Магда покатила коляску.

Глава 20

Рыжий уселся возле окна, чтобы послушать дальнейший разговор, но чуть в глубине, так, чтобы Магда его не видела, если вдруг вздумает поднять голову. Один раз он уже допустил оплошность, облокотившись на подоконник, чтобы лучше слышать. И, застигнутый врасплох, решил, что лучший способ защиты — нападение, и спустился вниз, прямо к ним.