Дылда Доминга - Erratum (Ошибка)

   - Поклянись темным, - выплюнул Илиэль с ненавистью.

   - Замолчите, - велел Уриэль и сделал шаг к падшему. - Что с тобой, Сэм? - Впервые за долгое время он назвал его старым именем. - Ты болен? Ранен?

   - Еще пожалей его, - от досады Кориэль развернулся и взмыл в воздух.

   - Кто это с тобой? - Спросил Уриэль. - Я вижу, это свободная душа. Что она делает здесь?

   - Я - Грерия. - Выступила вперед девушка. - Прошу, не трогайте его, он болен.

   - Болен, - криво ухмыльнулся Илиэль, он верил в это не больше, чем в чистоту темного.

   - Грерия, не надо, - падший мягко, но настойчиво, отвел ее за спину. - Если они хотят убить меня, пусть сделают это быстрее. Девушка действительно свободна, - обратился он к Уриэлю, - ее нужно проводить к вратам. - В его голосе звучала просьба.

   В душе Уриэля что-то перевернулось. Если бы он закрыл глаза или не обращал внимания на его обвисшие перепончатые крылья, то сказал бы, что старый Самаэль вернулся. Голос его снова звучал живым и искренним, и не было в нем ни яда, ни фальши, которой пропитаны были голоса проклятых.

   - Мы проводим ее. - Пообещал он. - Но все же, что случилось с тобой? Чем ты болен?

   - Я в кои-то веки здоров. - Улыбнулся потрескавшимися губами ангел.

   - У тебя повреждены крылья? - От Уриэля не укрылась отсутствующая на одном из крыльев лапа.

   - Разве это крылья? - Горько усмехнулся Самаэль.

   - Самаэль, - Уриэль сделал последний шаг и оказался вплотную к падшему. Илиэль выбросил руку вперед, пытаясь остановить старшего от опрометчивого шага - он уверен был, что добром это не кончится, но не успел.

   - Что с тобой? - Спросил Уриэль. Он знал Самаэля со старых времен, когда они еще были на одной стороне. Он помнил, как сияли в лучах солнца его крылья, когда он раскидывал их в стороны. У Самаэля всегда были самые большие крылья, словно он создан был для неба.

   - Я больше не могу. - В глазах Самаэля стояли слезы, когда он поднял их к бывшему брату. - Не могу так.

   - Господи, - прошептал Уриэль, - не может быть, ты...

   - Я долго держался, правда ведь? - Улыбнулся сквозь слезы падший. Он рад был, что его откровений не слышит и слез не видит никто, кроме его старого друга. - Хотя, Ник нас всех переплюнул.

   Глаза Уриэля заметались из стороны в сторону: он мучительно пытался вспомнить все, что знал о сдавшихся отрекшихся и существовало ли для них какое-то спасение, кроме верной гибели и безумия.

   - Выхода нет, ведь так? - Словно прочитав его мысли, спросил падший.

   Уриэль так и не смог вспомнить ничего утешительного. Все истории говорили об одном: отрекшиеся сходили с ума и погибали под грузом совершенного зла, так никогда и не увидев больше неба и света.

   - Я бы так хотел, - прошептал Самаэль, - больше всего на свете хотел увидеть небо.

   По щеке Уриэля скатилась одинокая слеза.

   - Мы отведем девушку к вратам. - Громко произнес Уриэль. - Ты пойдешь с нами? - Добавил он чуть тише.

   - Если можно. - Произнес Самаэль. - Только, Элли, я очень слаб, я не дойду сам, - сознался он.

   Уриэль кивнул и, подозвав двух молодых ангелов, передал им Самаэля.

   - Что ты делаешь? - Едва сдерживаясь, спросил подошедший к старшему Илиэль.

   - Мы идем к вратам. - Без лишних объяснений ответил Уриэль. На лице его была снова надета бесстрастная маска, хотя внутри все разрывалось от горя. Он понял, что Самаэль изменился, и ничем не мог ему помочь. Он даже не мог подарить ему его последнее желание.

   Сибилла крутилась вокруг Абы неугомонной кошкой, пытаясь привлечь к себе внимание, но он оставался холоден и безразличен вопреки всем ее стараниям. Все, чего она в конце концов добилась - было лишь легкое раздражение, которое засветилось в его разноцветных глазах.

   - Я тебя больше не радую? - Вспылила она, подымаясь с кровати, на которой он лежал среди подушек.

   - Не сейчас. - Отрезал он, вставая и направляясь к столу, чтобы налить себе тонги из графина.

   - Ну что не так? - Она снова приблизилась к нему и обвила сзади за плечи. - Что с тобой происходит? Сиби всегда рада помочь тебе.

   - Не сегодня, Сиби, я уже сказал. - Он сбросил ее руки.

   Глаза ведьмы злобно сверкнули, но она тут же спрятала этот блеск, и, поцеловав его на прощанье в щеку и бросив томный взгляд, вышла из спальни.

   Он сделал несколько глотков, поставил бокал обратно на стол и снова рухнул на кровать. Теперь, когда его не отвлекала Сибилла, он снова вспомнил обнаженное дрожащее тело Лили, и ее глаза. Сколько еще неприятностей она ему принесет? Он почему-то не сомневался, что будет именно так. Ее имя, ее присутствие здесь означало неприятности. Но он уже сделал все, что мог - не его вина, что свет божий не сумел удержать ее. А возвращать им потерянное было не в его стиле, что бы там ни было. Ник закрыл глаза, потянулся и провалился в сон.

   Поначалу ему снилось месиво тел, лежащих в форме круга, они были живыми и обнаженными, лениво шевелились, переплевшись руками и ногами, и когда он приблизился к кругу, увидел среди других тел тело его любовницы, и ее руки потянулись к нему. Он поддался на нежное притяжение и ласки, и вскоре множество рук оплело его. Когда же игра ему наскучила, и он дернулся в сторону, чтобы вырваться, сразу две головы вонзили в него клыки, и клыки Сибиллы прошили его шею. Ник вскрикнул и вскочил, отпрыгнув прочь от круга, машинально дотронувшись до шеи и пытаясь нащупать на ней раны. Но рука его встретилась с другой ладонью, осторожно коснувшейся ран, и после ее прикосновения, он не обнаружил на своей шее ни единого следа, хотя готов был поклясться, что они там были. Пораженный, он повернулся к обладательнице руки, и увидел Лили. Она смотрела на него чуть грустно, но очень нежно, и одежда ее была потрепана, а рукав в крови.

   - Что случилось, Лили? - Спросил он.

   - Я в башне, в подвале. - Прошептала она.

   Он хотел спросить ее еще о чем-то, но она накрыла его губы своими и поцеловала. А когда он открыл глаза, рядом уже никого не было, и не было стен башни, которые ему приснились, и маленькой сырой камеры, лишь ее аромат на губах.

   - Адское пламя и лед, - выругался он, подымаясь.

   - Калеб, - призвал он, и маленький человек возник на пороге его комнаты. - Пусть ко мне явится Старус.

   - Верховный демон стражников? - Учтиво уточнил Калеб.

   - Да, и немедленно.

   - Сию минуту, - человечек удалился.

   И едва Аба успел облачиться, как в его кабинет постучали, и с его соизволения в него вошел Старус. Голова демона напоминала птичью, а тело было покрыто чем-то средним между шерстью и перьями.