Вики Филдс - Ад на земле. Книга I

— Я отвечаю на твой вопрос.

— Довольно. — Ава уперлась ладонями в его тяжело вздымающуюся грудь. — Ты ясно дал понять, чем вы тут занимались.

Он наклонился к ней ниже, гипнотизируя ее взглядом. Его щетина царапнула ее гладкую щеку, и она вздрогнула под ним. Адам прошептал:

— Просто попробуй, Ава.

Он перенес вес на свои колени. Потом, выпрямился, и стянул с себя футболку, одним резким движением. Рыжая смотрела на него шокировано, и Адам чуть не рассмеялся. Он видел в ее глазах жажду прикоснуться к нему.

Он вновь наклонился к ней, беря ее руки, и переплетая свои пальцы с ее. Ава попыталась сопротивляться, но Адам закрыл ее рот поцелуем. И она ответила. Они всегда отвечали.

Его язык обвел нижнюю губу, пробуя на вкус, и легонько укусил. Он почувствовал, как ее руки легли ему на спину, и его мышцы напряглись под ее пальцами. Его кожа загорелась, кровь вскипела.

Адам перевернулся на спину, и Ава оказалась наверху. Она снова опомнилась, и резко выпрямилась, собираясь уйти, но Адам схватил ее за ворот кофточки, удерживая на месте. Они едва не столкнулись нос к носу. Во взгляде Адама читалось торжество, и неугомонное желание, а на губах расплылась усмешка. Несколько секунд напряженной тишины, нарушаемой сбивчивым дыханием Авы, и он отпустил ее. Та встала и пошатываясь отошла от кровати, поправляя футболку, и вновь скручивая волосы в пучок, который распался.

Адам резко сел, но не стал надевать футболку. Он с любопытством смотрел как на лице девушки сменяются одно выражение за другим: шок, стыд, ненависть, гнев.

И, прежде чем она сказала какую-нибудь гадость своим милым ротиком, Адам опередил ее:

— Только не говори, что тебе не понравилось. В любом случае, тебе не на что жаловаться, потому что в этот раз мы не зашли так далеко как в прошлый, верно?

Глава 16

Утром, когда я проснулась, вся тяжесть вчерашнего дня тут же обрушилась на меня. Я вела себя ужасно. До сих пор чувствую вину, от того, как изменилось лицо Экейна после нашего разговора. После этого я долго ворочалась в постели, пытаясь понять, что он имел в виду, говоря, что я все еще не могу отличить фальшивку от истины. Он не дал мне возможности спросить, потому что как только он сказал это, сразу же ушел.

Я поняла. Я задела его. Очень сильно. Вся игривость, его насмешка — исчезли. Он зашел ко мне в комнату одним человеком, и вышел совершенно другим. И даже ушел, на работу, до того, как я проснулась, оставив лишь записку на ночном столике, о том, что мне сразу же стоит отправиться домой. Когда я пришла в университет, и столкнулась с Кристиной, она сумела отвлечь меня, засыпав вопросами:

— Эй, ты где была? Почему ты пропустила несколько дней, что-то случилось? Что-то с Кэмероном? Он что, нашел себе подружку, и вы устроили тайную церемонию на Акапанари?

— Нет, просто я свалилась с температурой, — солгала я.

— Так банально? — Кристина поморщилась. Похоже, идея с Акапанари ей больше понравилась.

— Ага, — я натянуто улыбнулась. Каждая секунда, каждый шаг отдавался напряжением в моей груди, и болезненным ожиданием, когда к нам подойдет Лиам. Я обвела взглядом полупустынный двор университета, и наконец спросила:

— Где Лиам?

— Он уехал с Экейном к матери в Нью-Йорк. Там случилась какая-то история.

Я ощутила одновременно облегчение и грусть. Облегчение, от того, что Лиама не будет и он не сможет нервировать меня своим присутствием, а также, мне жаль, что я не смогу увидеть Экейна и не смогу попросить у него прощения за вчерашние слова.

Стоп.

Почему я думаю о такой ерунде? Я ни в коем случае не стану просить у него прощения. Эта свинья должна извиняться.

Он и извинился.

Я хочу забыть это.

Забыть все.

Перед занятиями мы зашли в нашу с Кристиной комнату. Я заметила, что моя кровать пустует, не считая Кристининых вещей на ней, и удивилась:

— К тебе что, никого не подселили? — я прошла внутрь комнаты, опускаясь в кресло у ее письменного стола.

— Как бы это сказать… — Кристина притворилась что задумалась, когда пыталась убрать со своей кровати тетради, и микроскоп. — Я всем говорю, что в моей комнате живет привидение.

Я фыркнула:

— И что, кто-то верит в такую ерунду?

— Нет. — Кристина на полном серьезе пожала плечами, и дьявольски усмехнулась: — Но вот какая штука: когда я начинаю рассказывать им о себе, они почему-то внезапно решают сменить комнату. Ну, то есть…мне приходится немножечко приврать… один раз я даже сказала, что тот сатанинский культ, в котором я обитаю, ищет молоденькую рыженькую девушку для обряда.

— Дай угадаю, твоя потенциальная соседка была рыжей? — усмехнулась я, отодвигая учебники Кристины, лежащие на краю стола, и положив локоть на освободившееся пространство.

— Ага, так и есть. — Кристина продолжала убирать со своей кровати вещи: — Но суть в том, что никакой соседки у меня нет, и быть не может.

— Почему ты так агрессивно настроена?

Кристина скорчила гримасу:

— Эта девочка пыталась затянуть меня на модный показ в Лос-Анджелесе.

— Куда? — притворно ужаснулась я, пытаясь не засмеяться.

— Вот и пришлось сказать, что мы ищем рыжую на жертвоприношение. С ума сойти. Я что, похожа на человека, который шатается по таким местам? — Кристина наконец-то затолкала под кровать свои вещи, и плюхнулась сверху. — Поэтому, я одна, как и в прежние времена.

Я попыталась не поморщиться, когда произнесла:

— Вовсе ты не одна. Ты живешь с Лиамом.

— И то правда. — Кристина рассмеялась, и у меня волосы встали дыбом. Я должна рассказать ей о том, что происходит. Просто должна. Тяжело сглатывая я начала: — Кое-что… есть кое-что, что ты должна знать.

— О нет, — Кристина скорчила мину: — Надеюсь ты не хочешь исповедаться мне в грехах? Я только в воскресенье была в церкви, и, если ты кого-то убила, мне снова придется очистить душу.

— Не смешно.

— Ладно, продолжай.

— Это касается Лиама.

Вот тут лицо Кристины здорово поменялось. Она тяжело вздохнула:

— Ну, говори.

— Кое-что случилось, когда я не пришла в университет. Я солгала… я пропустила занятия не потому, что простудилась. Это Лиам. Он некоторое время преследовал меня, Кристина. Рэн сказал, что Лиам болен, что он…

— Я знаю.

Между нами повило молчание.

Она продолжала смотреть в потолок, изучая таблицу Менделеева, а я ждала, когда она продолжит, но она не говорила.

Она знает? Что знает?

— Ты знаешь, что он болен? То есть… — я нервно провела языком по нижней губе, начиная заикаться. — То есть, ты все это время знала, и не верила мне, когда я сказала, что Лиам болен?