Смертельный танец - Гамильтон Лорел Кей

– Он все еще не знает, какого типа у меня чулки.

Ричард улыбнулся, напряжение чуть отпустило его.

– Для подвязок слишком гладко, – сказал Жан-Клод. – Колготки, хотя, быть может, с вырезом – здесь я не уверен.

Ричард зарычал.

Я обернулась на Жан-Клода:

– Не надо мне помогать.

Он улыбнулся и кивнул, оперся на спинку кровати, играя пальцами на голой груди. Многозначительно, как и хотел. Ну и черт с ним.

Низкое сильное рычание вернуло мое внимание к Ричарду. Он шел, крадучись, к кровати, будто каждое движение причиняло боль. Напряжение звенело в нарастающей силе. Неужто мне предстоит увидеть его превращение здесь и сейчас? Если он перекинется, будет драка, и я впервые испугалась не только за Ричарда, но и за Жан-Клода.

– Ричард, не надо, прошу тебя.

Он глядел мимо меня, на Жан-Клода. Я не стала оборачиваться смотреть, какую пакость учинил вампир у меня за спиной, мне вполне хватало стоящего передо мной вервольфа.

Что-то мелькнуло на его лице. Можно было не сомневаться, что Жан-Клод позади меня что-то сделал. Ричард издал звук более звериный, чем человеческий, и рванулся к кровати. Я не отступила, не отошла, и когда он со мной поравнялся, ударила его всем телом и пустила его почти идеальным броском через плечо. Остальное сделала его инерция. Может быть, если бы я отпустила его руку, удалось бы избежать остального, но я допустила классическую ошибку. Я решила, что Ричард не будет на меня нападать.

Он схватил руку, которой я его держала, и запустил меня через всю комнату. Лежа на спине, он не имел достаточного размаха, и только это меня и спасло. Пролетев секунду по воздуху, я покатилась по ковру. Мир еще вращался, когда моя рука дернулась за ножом. Я еще ничего не слышала от шума крови в голове, но я знала, знала, что он идет ко мне.

Он взял меня за руку, перевернул на спину, и я приставила серебряное лезвие к его шее. Он застыл, нагнувшись, пытаясь, думаю, помочь мне подняться. Мы смотрели друг на друга с расстояния в несколько дюймов, гнев сбежал с лица Ричарда, глаза его были нормальны, прекрасны, как всегда, но я держала нож возле его гладкой кожи, нажав, чтобы он понял, что я всерьез.

Он очень осторожно проглотил слюну.

– Я не хотел, Анита, прости меня.

– Отойди.

– Ты ушиблась?

– Отойди, Ричард. Быстро!

– Позволь тебе помочь.

Он наклонился ниже, и я прижала лезвие, чуть пустив кровь.

– Отойди от меня, Ричард.

Он отпустил меня и медленно отошел. Потрогал кровь у себя на шее, будто не понял, что это.

Когда он отошел, я позволила себе расслабить мышцы. Ничего не сломано, в этом я была уверена, и крови тоже не было. Если бы Ричард с такой же силой бросил меня в стену, была бы другая история. Я с ним встречалась семь месяцев, не раз чуть не переспала и до сих пор не понимала до конца, с каким огнем играю.

– Ma petite, вы не ушиблись?

Жан-Клод стоял в ногах кровати. И внимательно следил за Ричардом, когда тот шел ко мне.

– Не ушиблась, не ушиблась. – Я глянула на него злобно. – Чем вы так разозлили Ричарда у меня за спиной?

Жан-Клод несколько смутился.

– Действительно, я дразнил мсье Caaiaiа. Наверное, я даже хотел драки. Ревность – дурацкое чувство. Откуда мне было знать, что вы не уступите дороги атакующему вервольфу?

– Я никому не уступаю дороги, – чуть не засмеялась я. – Но, может быть, в следующий раз сделаю исключение.

– Я не хотел, – сказал Ричард. – Но видеть вас вот так... Знать, что ты с ним, – не совсем то же самое, что ткнуться в это прямо лицом.

Гнев оставил его в тот момент, когда он швырнул меня. Ужас перед сделанным, страх за меня, здравый рассудок – все вернулось сразу.

– Мы только целовались, Ричард, и больше ничего, чему бы ты ни хотел верить.

– Меня вдруг обуяла ревность. Я прошу прощения.

– Я знаю, что это вышло случайно, Ричард. Хорошо только, что стены рядом не было.

– Ты могла сильно пострадать! – Он шагнул ко мне, протягивая руки, и остановился. – А ты еще хочешь, чтобы я выпустил зверя так, чтобы он мог убить. Разве ты не понимаешь, чего мне стоит его сдерживать?

– Теперь понимаю лучше, чем пять минут назад.

– Твои сумки в коридоре. Я их принесу и поеду.

Вот этого вида я больше всего и боялась. Вид сокрушенный, вид побитого щенка. Гнев опаснее, но я предпочитаю иметь дело с ним.

– Не уезжай.

Они оба оглянулись на меня.

– Это подстроил Жан-Клод. – Я протянула руку, не давая ему возразить. – Да, я знаю, что вам это было приятно, но все равно: вы хотели, чтобы Ричард увидел нас вместе. Вы хотели затеять драку. Хотели показать мне, что он – монстр не меньше, чем вы. Все это вам удалось. А теперь убирайтесь.

– Вы меня вышвыриваете из моей собственной спальни? – спросил он с веселым интересом.

– Да.

Мне удалось встать, только чуть покачиваясь на высоких каблуках.

Жан-Клод вздохнул:

– Значит, меня навеки ссылают в гроб, и никогда мне не радоваться вашему обществу во сне.

– Вы не спать идете, Жан-Клод, а умирать. Может быть, я и вожделею к вашему теплому, дышащему телу, но покупать весь набор еще не готова.

Он улыбнулся:

– Отлично, ma petite. Оставляю вас и мсье Caaiaiа обсуждать события последних минут. Попрошу только об одном.

– О чем именно?

– Чтобы вы не занимались любовью в моей постели, когда я не могу составить вам компанию.

Я вздохнула:

– Мне было бы очень неуютно заниматься любовью с Ричардом в вашей кровати. Здесь вы можете быть уверены.

Жан-Клод поглядел на Ричарда. Казалось, он просто ест его глазами, впивается в рану на шее, хотя это, быть может, и мое воображение.

– Если кто-то и может устоять против соблазна, ma petite, то это вы. – Жан-Клод смотрел на меня с непроницаемым лицом. – Мне очень жаль, что вы чуть не пострадали. Я не хотел этого.

– У вас всегда благие намерения, – сказала я.

Он вздохнул, потом улыбнулся. Поглядел на Ричарда.

– Может, и монстр из меня все же не лучше.

– Убирайтесь, – сказала я.

Жан-Клод вышел, не перестав улыбаться, закрыл за собой дверь, а я осталась, чувствуя, как по коже у меня еще пляшет его сила, чувствуя прикосновение его губ и рук. Это был только поцелуй. Предисловие. Но даже прилив адреналина и швырок почти в стену не могли стереть ощущения.

Ричард стоял и смотрел на меня, будто тоже ощущал эту силу.

– Пойду принесу сумки, – сказал он. Он много чего мог сказать, но это были самые безопасные слова из всех.

Он пошел за сумками, а я села на кровать. Ричард мог меня убить. Жан-Клод никогда не потерял бы над собой контроль настолько. Я подталкивала Ричарда принять его зверя, но может быть – только может быть, – я не совсем понимала, что это значит.

23

Я сидела на краю кровати, ожидая, пока вернется Ричард. Кожа еще плясала от прощального подарка Жан-Клода. Только поцелуй, и Ричард чуть не разорвал меня и Жан-Клода. А что бы он сделал, если бы застал нас за чем-то действительно неприличным? Лучше не знать.

Ричард поставил мой чемодан и обе сумки возле двери. Потом вышел и вернулся со своим чемоданчиком.

Вот так он и стоял у двери, глядел на меня, а я на него. Кровь еще капала из пореза на шее. Никто из нас не знал, что сказать. Молчание длилось, становилось тяжелым, давило.

– Я себе не прощу, что так с тобой поступил, – сказал наконец Ричард. – Никогда так не терял над собой контроль. – Он шагнул в комнату. – Но видеть тебя с ним... – Он вытянул руки и беспомощно их уронил.

– Это был просто поцелуй, Ричард, ничего больше.

– С Жан-Клодом не бывает просто поцелуев.

С этим я не могла спорить.

– Я хотел его убить, – сказал Ричард.

– Я заметила.

– Ты уверена, что у тебя все в порядке?

– Как твоя шея? – спросила я.

Он потрогал рану и отнял руку со свежим пятном крови.

– Серебряное лезвие; это не сразу заживает.