Арина Рахманина - Темная кровь: Пробуждение

— Спасибо, скоро уже пойду, — улыбнулась я, зная, что максимум, что мне грозит — это промочить свою одежду, что вампиру страшно не было, ведь мы можем не опасаться простуды.

Пробежаться по крышам до дома, даже не поцарапав каблуки — дело меньше, чем получаса. Поэтому, выпровадив всех, я спокойно села за свою машинку, чтобы закончить красивое платье, идея которого пришла мне в голову пару дней назад. Некоторое время никто не отвлекал меня от работы, но затем негромкий голос у меня за спиной произнес:

— Снова работаем допоздна, моя крошка?

Я так и подпрыгнула, хотя прекрасно понимала, что за существо могло так незаметно приблизиться ко мне. Никому из моих знакомых, кроме Кирилла, это было не под силу.

Он был в образе эльфа-нотариуса и в прекрасно сидевшем на нем деловом костюме. Стоило мне повернуться, как рука его коснулась моих волос и нежно их погладила.

— Что ты здесь делаешь? — выдохнула я первое, пришедшее мне в голову.

— Вообще-то, мне показалось невежливым бросать надолго любимую женщину, с которой мы накануне в первый раз занимались любовью. Если б я только через месяц объявился, ты разве не захотела бы запустить в меня скалкой? — насмешливо спросил он, наклоняясь ко мне и чмокая меня в щеку.

— Вообще-то, на тебя это было бы похоже, — пробормотала я, несколько удивленная.

Но удивление было приятным.

— Ты такая холодная, — промурлыкал Кирилл, — пора бы подкрепиться. Доделывай свой шедевр и пойдем.

— Завтра доделаю, — сказала я, ощущая его прикосновения и едва сдерживая стон. — Пошли!

Вампир хищно улыбнулся, привлекая меня к себе.

— А почему ты снова блондин? — спросила я.

— Потому что в этом здании Баронецкому делать нечего, а вот Валентин иногда появляется. И строит глазки симпатичной управляющей соседнего офиса.

— Завидное умение. Через сколько лет я тоже так смогу?

— Ну, тысячи через две.

— А если учесть мою вампирскую гениальность?

— Тысячи через две.

Я не решилась спросить, сколько лет на освоение способности изменять свою внешность потребовалось Кириллу. Неужели тоже две тысячи? Или больше?

Мы вышли из здания по отдельности. Он уехал на машине, я отправилась на остановку маршруток, куда, правда, не дошла. Менее чем через час Кирилл, уже в своем обычном облике, присоединился ко мне на крыше девятиэтажки в центре, где я сидела, свесив ноги с парапета и наблюдающей за машинами внизу, грохотавшими по мощеной лет двести назад булыжниками дороге. В этой части Донецка асфальт так и не проложили. Дань истории города, наверное, какой бы скудной она не была.

— Согрелась? — спросил Кирилл, опускаясь рядом со мной и свешивая ноги с крыши.

Я только кивнула, прильнув к нему и опуская голову на его плечо.

— Мой упырь сказал, что днем к тебе приезжал твой работодатель и…

— Да, это был Ярослав, — признала я. — Волновался. Вернее, они оба волновались. Я в первый раз не пришла на работу вовремя, а телефон у меня был выключен. Ярик даже предложил мне переехать к нему…

— Ого, — удивился Кирилл. — Даже так?

— Сама была в шоке. Не могу понять, зачем это ему?

— По очень простой причине — ведьмы и ведьмаки тем сильнее, чем ближе к ним их родственники. Поэтому они и держатся все вместе. Твоему брату гораздо комфортнее, когда ты рядом, отсюда и его гиперопека.

Он обнял меня за плечи.

— Я начинаю бояться, как бы он не приставил ко мне своих соглядатаев…

— Это было бы логично, — улыбнулся Кирилл, — я тоже с самого начала посчитал тебя слишком ценной для того, чтобы оставить без присмотра. Но вот Милицкий…

— Я тогда даже поесть нормально не смогу, — мой голос зазвучал жалобно.

Вампира это, кажется, позабавило.

— Понимаю. И, думаю, это не единственное, что ты не сможешь сделать спокойно. А потому нам придется что-то придумать.

— Что?

Какое-то время Кирилл молчал. Затем прижал меня к себе крепче и стал объяснять:

— Думаю, привязанность твоего к тебе совершенна искренняя. Семейные узы для ведем имеют особое значение. Скорее всего, он убил твоих родителей до того, как впервые встретился с ними, потому что боялся потом просто не найти в себе сил это сделать. Сейчас же он видит вокруг тебя сплошные опасности, в первую очередь потому, что сам стал такой опасностью. Чтобы не позволить ему заметить очевидное, нужно направить его усилия во вполне конкретное, но ложное русло.

— Заставить его ловить того, кто хочет убить меня, хотя на самом деле тот не будет хотеть? — предположила я.

— Не совсем, дорогая. Заставить его ловить ведьму, которая может открыть тебе глаза на произошедшее. Он сделает все, чтобы ты не узнала о его роли в смерти твоих… — увидев выражение моего лица, Кирилл не стал заканчивать предложение. — Потому займется поимкой женщины сведущей.

— Что за женщины? — хрипло спросила я.

— Это не проблема, — улыбнулся он. — У меня есть определенные связи в ведьмовском сообществе. Потому, думаю, через пару дней я найду, чем занять твоего брата. А пока… Составишь мне компанию у меня дома?

Я кивнула и мягко отстранилась от него, поднимаясь на ноги. Вскоре только ветер свистел у нас в ушах, пока мы в объятиях тьмы мчались по направлению к его дому. Лишь раз я на секунду задержалась на крыше круглого, крытого золотыми плитами молла.

— Что? — спросил Кирилл, вернувшись назад, когда увидел, что рядом никого нет.

— Скажи, а если я не захочу убивать Ярослава? — спросила я, неотрывно глядя ему в глаза. — Если откажусь?

В его взгляде не мелькнуло и тени раздражения. Напротив, он, казалось, стал даже мягче.

— Тебе все равно придется научиться убивать, — сказал Кирилл тихо, но уверенно. — И вампиров, и ведем. И выживать в вампирских войнах. Потому в Донецке, городе, забытом старейшинами, мы отстоим интересы принцесс. А затем я в любой момент увезу тебя туда, где даже Милицкие тебя не смогут найти. Что касается жизни твоего брата, она принадлежит только тебе.

Я на секунду закрыла глаза.

Мама и папа… Какими тусклыми воспоминания о них были по сравнению с воспоминаниями о моем существовании в теле вампира. Я почти не помню, как папа читал мне книжки, как мама шила мне школьную форму. А тех дней, что мы провели после моего возвращения из особняка Кирилла оказалось так ничтожно мало.

Если Ярослав действительно виноват в их смерти, я не позволю ему спокойно дожить до старости.

— Идем? — спросил Кирилл.

Вместо ответа я просто снова побежала по крышам сквозь ночь.

10.

Мы любили друг друга с тем же неистовством, что и накануне. Правда, на сей раз звонок будильника в моем телефоне прервал нас ближе к утру.