Фрэнсис Вилсон - Врата

— Привет, Джек, — сказала она.

С лица Карла схлынули краски.

— Ох, черт!

Джек снова глянул вперед на другую пятерку мужчин на «Плавучем Быке».

— Греби! — крикнул Карл, дергая стартер маленького мотора. — Бежим отсюда!

Неплохая мысль. Джек начал разворачиваться, но мужчины шестами погнали «Плавучего Коня» к выходу из лагуны, преградив путь к отступлению.

Он положил руку садовнику на плечо:

— Забудь. Видимо, мы тут немножко задержимся.

— Давненько не виделись, Карл, — со злобной усмешкой сказал крупный парень, которого Джек встречал в городе. — Я знал, что ты когда-нибудь вернешься.

— Привет, Люк, — тихо пробормотал Карл с поникшими плечами, с отчаявшимся выражением на лице.

Джек чувствовал надежную тяжесть «глока» на пояснице. В данный момент, тем более сидя, как утка, в воде, не стоит обнажать оружие. Лучше потерпеть, посмотреть, как будут развиваться события... Пусть ребята подойдут поближе, начнут безобразничать.

Может быть, артиллерия и не понадобится, кто знает... Может быть, прозвучат даже кое-какие ответы. Люк, что ты имеешь против моего отца? Кто тебе заплатил за убийство?

— Так я и знал, не надо было сюда идти, — пробормотал садовник. Нормальный глаз метнулся вправо, а левый заметался, как испуганный кролик.

— Спокойно, — шепнул Джек. — Я обещал вернуть тебя к трейлеру и верну. Просто немножечко пообщаемся с ними.

— Что еще остается?

Люк кивнул на ряд каноэ на берегу.

— Ставьте свое туда же! — крикнул он. — Потом вместе дружбу сведем.

— Послушаемся. — Джек принялся грести.

Карл секунду колебался, застыв на месте, встряхнулся и заработал веслом.

5

Когда они доплыли до другого берега, несколько парней с «Плавучего Быка» помогли загнать каноэ носом в грязь. Джек узнал плоскодонку-моторку, на которой уплыла Семели, — «Плавучий Цыпленок». Рядом лежало каноэ под названием «Неплавучее». В клане имеется истинный нонконформист.

Удалось выйти на берег, не промочив мокасины; Карл шагнул из лодки прямо в воду.

Садовника, видно, все знали. Некоторые искренне рады были его видеть, большинство держалось равнодушно, кое-кто даже враждебно.

Стоя рядом с ним в ожидании «Плавучего Коня», Джек огляделся вокруг. Вблизи растительность выглядела еще уродливей. Футах в ста от берега пяток хижин без стен, по три шатких столба с двух сторон под двускатной кровлей из сухих пальмовых листьев. Между двумя ближайшими дымился костерок. Наверно, живут тут, выходя из лодок, решил он.

Скрюченные люди в скрюченных домишках. В каждом непременно имеется, как минимум, одна скрюченная мышка.

— Старые индейские лачуги, — подтвердил Карл, проследив за его взглядом. — Всегда тут стояли.

С подошедшей лодки первой сошла Семели, за ней Люк, лобастый Корли и прочие. Вскоре у нее за спиной собрался весь клан, выстроившись полукругом перед Джеком и Карлом.

Цирцея со свиньями.

Одна женщина и — быстро подсчитано — восемнадцать мужчин.

Страшноватая компания... бесформенные головы, разномастные руки и ноги, кривые тела. Можно подумать, у них в генофонде водоросли цветут пышным цветом. Впрочем, как и с деревьями, это наверняка объясняется узловой точкой. Деревья не выбирают, где им расти, а зачем людям здесь жить?

Относительно нормально выглядят только Люк и Семели, не считая буйных белых волос Медузы. Насланная экспериментальными монстрами буря — ничто по сравнению с этими волосами. Девушка была в тех же «ливайсах» с черным облегающим пиджаком, только на этот раз в красной рубашке с длинными рукавами, с двумя расстегнутыми сверху пуговицами.

— Кто это? — кивнула она на Карла. — Один из наших, правда?

Люк зловеще улыбнулся:

— Конечно. Просто хочет жить иначе.

— Почему я его никогда раньше не видела?

— Наверняка видела, только забыла. Сразу после твоего появления он собрался уйти. Видимо, посчитал нас неподходящей компанией. — Он шагнул ближе к садовнику. — Правда, Карл? Правда? Ну ладно. За это в тюрьму не сажают. Иди куда хочешь. — Он взглянул ему прямо в лицо. — Хотя это не позволяет тебе приводить чужаков. Знаешь на этот счет правило.

Люк протянул к Карлу руку, которую Джек мягко, но решительно перехватил. Не хочется вступать в драку при немыслимом вражеском преимуществе, однако и Карла нельзя дать в обиду.

— Не надо, — сказал он.

Рука остановилась в нескольких дюймах от ворота рубашки садовника.

— Что?

Джек говорил тихо, твердо глядя на Люка в надежде, что тот хорошенько подумает. Никаких планов нет — ожидалось, что в лагуне никого не будет, — необходимо выкинуть какой-нибудь фокус, быстрый, впечатляющий, заявив о себе и выведя компанию из равновесия.

— Просто... не надо.

Люк сверкнул на него глазами, оглянулся на воду.

— Отойди, а не то искупаешься.

— Не возражаю.

— Да? — ухмыльнулся парень. — Тогда взгляни, с кем будешь купаться.

Джек увидел гигантскую черепаху, скользившую к берегу, держа под водой голову. Длинный, обросший водорослями панцирь длиной в четыре фута напоминал рельефную карту Гималаев.

Потом поднялась голова... а за ней и другая. Господи помилуй, вынырнули две гигантских корявых безобразных головы, разинули челюсти с острыми клювами, демонстрируя огромные пасти, куда свободно вошел бы стандартный футбольный мяч, и еще место осталось. Четыре черных глаза-бусины неотрывно смотрели на Семели. Чудовище приплыло к берегу, остановилось в ожидании, колотя в воде длинным змеиным хвостом.

Люк схватил упавший сук и крикнул:

— Представление начинается! — Подошел ближе, сунул сук в поджидавшие челюсти. — Перед тобой грифовая черепаха. Когда будешь купаться, — а мы обязательно это увидим, — вот что станет с твоими руками-ногами.

Когда сук оказался в футе от левой головы, шея молниеносно телескопически выдвинулась, челюсти щелкнули, перекусили его пополам с громким хрустом и с такой же легкостью, с какой Джек сломал бы зубочистку. Одна половинка попала в зону досягаемости правой головы, ее постигла та же участь. По воде поплыли три обломка.

У Джека пересохло во рту.

— Когда буду купаться? — переспросил он, понимая, что парни без труда швырнут его в воду. — Ты хотел сказать, если?

Люк шагнул к нему:

— Нет. Я хотел сказать...

— Ну, хватит, — перебила Семели, вклинившись между ними. — Успокойся. Разве так гостей принимают? — Она повернулась к Джеку, глядя прямо в глаза без враждебности, источаемой Люком. — Что ты тут делаешь?

Ответ был наготове.

— Ты предлагала выпить, вот я и явился.

— Дерьмо собачье! — рявкнул Люк.

Заводной малый, черт побери.