Брайан Ламли - Источник

Она повернулась и стала показывать дорогу вниз по ущелью в направлении к туманному диску солнца, висевшего, казалось, неподвижно на юге.

— Это теория или факт? — спросил ее Джаз. — Я имею в виду то, что касается Вольфа.

— Это факт, — просто ответила она. Потом так же неожиданно, как тронулась в путь, она остановилась и схватила его за руку. — А ты уверен, что мы не можем пробраться назад через сферу? — В ее голосе явно звучала нотка мольбы.

— Я уже сказал, — начал Джаз, пытаясь как-то смягчить удар, — что Вотский, помимо всего прочего, к тому же и лгун. Неужели ты думаешь, что он оставался бы здесь, если бы знал, как отсюда выбраться? Когда они толкнули меня во Врата, я утащил за собой Вотского. Это и есть та единственная причина, по которой он здесь находится. Я решил: то, что достаточно плохо для меня, достаточно хорошо для него! Этот майор и Вотский — это люди... Трудно подобрать слово, не прибегая к оскорбительному лексикону.

— А ты прибегни, — посоветовала она раздраженно. — Они ублюдки!

— Скажи мне, — попросил Джаз, последовав за ней, — а зачем ты вообще направлялась к этой сфере?

Она бросила на него мимолетный взгляд.

— Когда ты пробудешь здесь столько, сколько пробыла я, ты не станешь задавать такие вопросы. Я пришла сюда этим путем, и там находятся единственные известные мне Врата. Мне постоянно снится, будто я сумела выйти отсюда через них. Я просыпаюсь в надежде на то, что что-то изменилось, что полюса поменялись местами, что течение теперь идет в обратном направлении. В общем, я собиралась сходить туда и попытать счастья. В солнцестояние, конечно, то есть сейчас. Это один-единственный шанс. И если бы мне не удалось выйти, тогда я и не стала бы пытаться вернуться на Светлую сторону.

Джаз нахмурился.

— Эта смена полюсов и все такое прочее — какие-то научные теории? Предполагается, что это действительно может иметь место?

Она покачала головой.

— Просто моя фантазия, — призналась она, — но сделать последнюю попытку стоило...

Некоторое время они шли молча, а между ними шагал огромный волк. Джазу хотелось бы задать по меньшей мере миллион вопросов, но ему не хотелось утомлять ее. Наконец он спросил:

— А где, черт побери, все живое? Где здешние животные, птицы? Я имею в виду, что когда где-нибудь есть деревья, то есть и животные, которые питаются их плодами. Кроме того, то, что я видел в Печорске, заставляло меня думать, что пребывание здесь будет смахивать на хождение по кругам ада! Но пока я даже не видел...

— И не увидишь, — прервала его она. — Ни на Темной стороне и ни во время солнцестояния. Сейчас, когда мы спустимся на Светлую сторону, начнут встречаться и животные, и птицы — по ту сторону горной цепи их множество. Но не на Темной стороне. Поверь мне на слово, Майкл... Джаз?.. Тебе бы не захотелось видеть то, что живет на Темной стороне, — и она боязливо передернула плечами, прижав к телу локти.

— Светлая и Темная, — пробормотал он. — Значит, сзади Северный полюс, горная цепь идет с востока на запад, а солнце находится на юге.

— Да, — кивнула она, — именно так и обстоят дела в этом мире. — Она споткнулась, ахнула и упала на одно колено. Джаз бросился к ней и вовремя успел подхватить ее за локоть, не дав ей окончательно упасть. На этот раз Вольф не стал протестовать. Джаз помог Зек встать на ноги и довел ее до большого плоского камня. Сняв с плеча рюкзак, он достал суточный паек — запас пищи на одного человека. Затем выложил упаковку на камень и заставил Зек усесться на него.

— Ты ослабела от голода, — сказал он, дергая колечко на жестянке с концентрированным фруктовым соком. Вначале он сделал глоток сам, чтобы освежить рот, а потом передал ей банку, сказав:

— Остальное — твое.

Она с благодарностью приняла банку. Вольф стоял рядом с ней и вилял хвостом, как самая обыкновенная немецкая овчарка. Его длинный язык покрылся слюной. Джаз отломил кубик от блока русского прессованного шоколада и бросил его волку. Не дав ему коснуться земли, Вольф пастью поймал его в воздухе.

— Беда у меня в основном с ногами, — сказала Зек. Джаз посмотрел на ее ступни. Она носила сандалии из грубой кожи, но он заметил на ремешках, проходящих между пальцами, следы крови.

Туман теперь немножко рассеялся, и Джаз мог получше рассмотреть ее. Оценивать истинные оттенки цветов было сложно, но контуры, тени и силуэты просматривались отчетливо. Ее комбинезон был разодран на локтях и коленях, а на спине виднелась заплата. За спиной была только тонкая скатка, прикрепленная к лямке. Как правильно угадал Джаз, это был спальный мешок.

— У тебя неподходящая обувь для такой почвы, — заметил он.

— Теперь я это понимаю, — ответила Зек, — но поздно сообразила. На Светлой стороне достаточно плохо, в этом ущелье — хуже, а Темная сторона — это настоящий ад. Когда я попала сюда, на мне были такие же сапожки, как у тебя. Долго они не выдержат. Понимаешь, кожа на ступнях быстро грубеет, но некоторые камешки бывают острыми, как ножи.

Он дал ей шоколад, который она глотала, почти не жуя.

— Может быть, стоит устроить привал прямо здесь? — предложил он.

—  — Здесь достаточно безопасно, пока светит солнце, — ответила она, — но я бы предпочла двигаться. Поскольку мы не можем воспользоваться сферой, а оставаться на Темной стороне невозможно, лучше всего будет как можно быстрее вернуться на Светлую сторону, — тон ее голоса был каким-то неуверенным.

— Для этого есть какие-то особые причины ? — Джазу совершенно явно не понравился ее ответ.

— Причин много, — сказала она, — и все они живут вон там. — Она кивнула головой в ту сторону, откуда они пришли.

— А ты не хочешь рассказать мне поподробнее про... них? — Джаз отстегнул от рюкзака одну из упаковок. Он знал, что кроме всего прочего там находится и минимальный набор медикаментов для оказания первой помощи. Он достал марлевые бинты, тюбик с мазью и пластырь. Зек начала говорить, а он, встав на колени, осторожно снял с нее сандалии и стал обрабатывать ее раны.

— Про них, — повторила вслед за ним она, произнеся эти слова с особой интонацией и вновь боязливо передернув плечами. — Ты имеешь в виду Вамфири? Да, действительно, главной проблемой являются они, но по ту сторону гор есть вещи ничуть не лучше. Ты видел “питомца” Агурского? Эту штуковину в стеклянном контейнере в Печорске?

Джаз, приподняв голову, взглянул на нее и кивнул.

— Я видел. А вот описать тебе, что я видел в точности — было бы сложнее! — Он оторвал полоску бинта, смочил ее водой из фляжки и аккуратно стер засохшую кровь с пальцев ее ног. Она с облегчением вздохнула, когда он начал выжимать из тюбика мазь и аккуратными движениями втирать ее в трещины между пальцев и на подушечках ступней.