Василий Ефимов - В плену фиолетовых зеркал

Горячий ветер колыхал черные ростки, вдалеке слышались голоса, крики и хоровое пение, проделываемое протяжными стонами. Винсент оказался на свободном от травы месте, где росло три металлических дерева, увешанных чёрными грушевидными плодами. Он подошел к одному из них, попытался залезть, но тщетно. Ствол был слишком гладким и длинным и ветвился очень высоко. Одно радовало: земля здесь была сухой.

Трава вокруг зашевелилась. Из неё, вышло около двадцати чертей с чёрными мешками в руках. Увидев Винсента, они немного постояли, шевеля хвостами, словно придумывая новый способ наказания, а затем спокойно подошли к деревьям, не проявив к грешнику никакого интереса. Черти подошли к деревьям, вскарабкались на них и начали срывать плоды и кидать на землю, чтобы потом сложить в мешки. Винсент немного понаблюдал за этим занятием и решил уйти прочь. Он уже подошёл к траве, чтобы скрыться в ней, но за спиной тут же послышался мерзкий голосок.

— Ты хоть знаешь куда идти или бежать? — спросил один из чертей сидящих на дереве.

Винсент обернулся.

— Подожди, мы проводим тебя.

— Куда?

— Куда захочешь. Обратно в болото, или на работу по добыче зловонов.

Винсент побежал в траву, но вскоре споткнулся обо что-то и упал. Это был чёрт, который тут же взял его за ноги и поволок обратно.

— Я же тебе сказал, подожди.

— Как ты быстро.

— Тебе некуда спешить везде тебя ждут мучения.

— Отпусти мои ноги, я пойду сам.

Винсент встал и пошел за чёртом. Они приблизились к деревьям.

— Мы бы тебя разорвали, сожгли, расчленили, избили, но нам это порядком надоело, поэтому не убегай. Хочешь, угостим тебя парочкой тлегов? — Черт поднял с земли грушевидное чёрное нечто, которое едва шевелилось.

— Что это такое?

— За один такой плод, тебя любой здесь убьёт с удовольствием, каждая грешная душа в аду работает очень долго ради того, чтобы ей дали хоть один тлег.

— Нет спасибо, — интерес к этим плодам пропал, когда чёрт стал вдруг вежливо их предлагать.

— Не знаешь, от чего отказываешься.

— Нет. Лучше сам съешь.

— Это еда не для нас, это специально для вас. Ты должен съесть.

— Нет.

— Тогда подержи его, может, передумаешь, — Черт взял руку Винсента и вложил в неё плод, а сам вскарабкался на дерево.

Как только кожа ладони соприкоснулась с тлегом, в голове послышался голос:

— Съешь меня! Съешь!

Возникло неотвратимое желание сделать то, о чём говорят, но интуиция подсказывала обратное. Плод зашевелился как слизняк.

— Я очень вкусный, съешь, не бойся.

— Нет, — Винсент положил плод обратно в кучу рядом с мешком.

Один из чертей опустил голову.

— Делай что говорят!

Винсент не слушал, он уже скрылся в траве. На этот раз его долго никто не останавливал. Он бежал и бежал по оранжевой грязи сквозь чёрные заросли, пока не оказался на том же месте. Черти стояли, держа в руках мешки полные тлегов.

— Это называется эффект ошейника, — пояснил один из чертей, и мотнул головой. Его собратья побросали мешки и схватили Винсента.

— Открой рот, — сказал черт, взяв в руки один тлег.

Грешник не послушал, и тогда ему проткнули когтями живот.

— Мы выпотрошим тебя как рыбу.

Пришлось подчиниться. Лучше съесть тлег, чем вновь испытывать, как над плотью надругаются.

— Вот, хорошо, съешь второй.

Черная гадость на вкус оказалась великолепна. Через минуту все вокруг поплыло. Ничего не хотелось, стало хорошо. В голове пели голоса, казалось, что тело куда-то улетает. Ничего не нужно, кроме приятного забвения. Только бы так было всегда! Это лучшее, что есть на свете.

Вдруг счастье оборвалось.

Винсент очнулся лёжа в грязи возле пещеры, откуда таскали зловоны. Болели колотые раны в животе. Голова раскалывалась, как после сильного похмелья. Он встал и тут же получил обжигающий удар огненным хлыстом. На этот раз боль чувствовалась сильнее чем когда либо.

— Пора работать, — сказал демон, и его поглощённые тьмою глаза загорелись.

В это мгновение словно тисками зажало сердце, но вскоре взгляд беса погас, и боль пропала. Винсент присоединился к другим грешникам.

Чем глубже люди спускались в пещеру, тем становилось жарче. Там было довольно светло, живые двигающиеся стены светились сильнее, чем оранжевая грязь. Пещера оканчивалась круглым тупиком, в потолке которого находилось что-то мерзкое и живое, отдалённо напоминающее коровье вымя. Оно время от времени (производя высокий утробный звук) выплёвывало что-то похожее на перекормленных личинок. При этом выделялась чудовищная вонь. За всем процессом работы следили демоны, а черти носились из стороны в сторону для забавы, иногда сшибая и калеча грешников. Тех, кто выходил из цепочки колонны или просто останавливался, награждали ударом хлыста или простым избиением до полусмерти или ещё каким-нибудь замечательным наказанием, поэтому все старались идти ровно друг за другом. Каждый подбирал по зловону и шел наверх. Частенько, сваливаясь с омерзительного потолка пещеры, эти вонючие мерзкие полуживые предметы падали на людей, ломая им кости.

Винсент поднял личинку, взвалил на правое плечо, а левой рукой стал придерживать. Ноша оказалась довольно тяжелой, почти непосильной. Ступая по грязи вместе с другими, он выбрался наверх и бросил зловон в огромную кучу. Так, словно по конвейеру прошел весь день. Всё это время Винсент думал о том, как выбраться из преисподней и как достать ещё этих замечательных тлегов. Второе почему-то казалось не менее важным.

Люди лежали в грязи, полностью выбившись из сил, как загнанные лошади. Подошло время для сна. И было всё равно где спать, лишь бы только отдохнуть.

Подул влажный горячий ветер, начал моросить дождь. Хорошо хоть грязь была мягкой и тёплой, пусть даже там что-то постоянно двигалось и время от времени кусалось.

Винсент чувствовал, как болят ожоги, полученные за весь рабочий день и раны в животе проделанные чертями, в них что-то попыталось залезть, но он взял это (скользкое и противное) изможденной рукой и отбросил в сторону.

— Главное, побольше мучиться и не есть тлегов, чтобы стать игроком, — тяжело и вяло произнес кто-то из лежащих рядом людей. — Лучше играть, чем таскать эти зловоны или умирать в муках время от времени.

— Что за игра?

— Называется «птичий марафон».

— Каковы правила?

— Не знаю, я ещё не играл, но слышал, чтобы попасть туда, помимо стандартных мучений нужно два года прожить в городе гильотин.

— Что такое город гильотин?

Ответа не последовало, собеседник заснул. Вскоре сам Винсент постепенно погрузился в сон. К ранам что-то присосалось, начало залезать внутрь, но это не имело значения.