Шеррилин Кеньон - Дьявол может плакать (Син и Катра)

Кэт закрыла собой женщину, все еще задыхаясь от быстрого бега.

В этот момент к ним присоединился Деймос.

— Правда, они грязные сукины дети? — спросил он.

Син снова напрягся в ожидании атаки Деймоса. Если честно, ему это уже надоело до чертиков. Но к его удивлению, долофониец стоял спокойно и смотрел на женщину, которая истерически рыдала рядом с Кэт.

— Она в порядке? — спросил Деймос.

— Она вся дрожит, но, кажется, не ранена. Думаю, Син появился вовремя, — ответила Кэт.

Деймос прошел мимо Сина, склонился к женщине и положил руку ей на голову, та потеряла сознание. Он бережно уложил её на землю, в этот момент в подворотню пришла мать девушки

— Кристал? — воскликнула она.

— Она в порядке, — тихо произнес Деймос. Он кивнул на Сина и добавил: — Он спас её.

Слезы благодарности текли по щекам матери, когда она посмотрела на Сина.

— Спасибо вам. Спасибо вам обоим. Не знаю, что бы он с ней сделал, не окажись вы рядом.

Деймос кивнул, затем положил руки на голову матери, и она тоже потеряла сознание. Опустив её на землю рядом с дочерью, он сказал:

— Нам нужно поскорее покинуть это место. У нас есть несколько минут, прежде чем они очнутся.

Син подозрительно посмотрел на него

— И мы не будем заканчивать нашу битву?

Деймос покачал головой.

— В противоположность общепринятому мнению ни фурии, ни долофонийцы не были домашними песиками греческих богов. Я не выполняю приказы, с которыми не согласен. Я хотел убить тебя, потому что ты осквернял человеческие останки и не выглядел нормальным. Сейчас я решил прекратить тебя преследовать, так как увидел, что ты поставил интересы человеческой женщины выше своих собственных. — Он быстро взглянул на Кэт и продолжил: — И на счет кое-кого, о ком ты так сильно печешься. По моей системе ценностей ты достоин прощения.

Син был ошеломлен столь внезапной переменой, произошедшей с Деймосом. Это было совсем нелогично.

— Так ты уступаешь? — спросил Син.

Деймос усмехнулся.

— Уступать — значит быть рыцарем, а я им не являюсь. Скажем так, тебе повезло — я не нашел то, что искал. Долофонийцы убивают только по весомой причине, и эта причина должна быть оправдана Фемидой, иначе нас наказывают. — Он вытер кровь с шеи. — Твое убийство не стоит моей жизни. Но у тебя все еще есть враг, который хочет твоей смерти. Увидимся позже.

Кэт ему улыбнулась.

— Спасибо тебе, Деймос.

— Не благодари меня, Катра. Я не благороден. Я просто делаю свою работу, — ответил Деймос и растворился в темноте.

Син посмотрел на Кэт, в этот момент мать и дочь начали приходить в себя.

Кэт приложила палец к губам, призывая его не шуметь, и переместила их обоих в казино, где до сих пор лежали тела галлу.

В игровом зале все еще находился Дамьен, завидев Сина и Кэт, он удивленно посмотрел на них и сказал:

— Так ты остался жив? Хорошо. Может, поможешь здесь прибраться?

Син холодно посмотрел на него.

— Я не просто так плачу тебе такие бабки, Дамьен, — напомнил он.

— Я так и думал, босс. Просто проверял.

Улыбка Дамьена погасла, он отошел от них, что-то бормоча себе под нос. Кэт показалось, что это было нечто крайне неприятное в адрес Сина. Затем она повернулась к Сину и произнесла:

— Не могу поверить, что Деймос оставил тебя в покое. Я даже стала его уважать еще сильнее. Я уж было решила, что он убьет тебя там, в подворотне.

— Вообще-то я думал, что сумею его победить. А может, я его чем-то напугал?

Она усмехнулась.

— Может быть. А если серьезно, то его не так уж и легко испугать, так что я очень удивлена тем, что Деймос позволил тебе его связать только для того, чтобы посмотреть, что ты будешь делать дальше. Не в его правилах приостанавливать бой насмерть.

— Ты думаешь, он мне солгал?

— Нет, — честно ответила она. — Он сын Алекто. Она фурия и богиня мщения, так что его кровь наполнена яростью, доставшейся ему от матери. Но в его жилах течет и кровь фурий, которых называют эминидами. Эти фурии мстительны, но справедливы. Так что Деймос сказал правду — ты действительно оправдал себя в его глазах.

— Хорошо, — он вздохнул. — Одной петлей на моей шее стало меньше. А сколько их еще осталось?

Она задумалась на мгновение и проговорила:

— Ну, если считать твоего брата… Пара дюжин, как минимум.

Он выглядел совсем не радостным.

— Спасибо, что напомнила.

Несмотря на то, что его ответ был полон сарказма, она решила, что на самом деле он не так уж и сильно раздражен, как хотел показать.

— Прости, — ответила она.

Он устало потер глаза кулаками. Это продолжалось пару секунд. Потом он внезапно замер.

— Где демоны? — тревожно спросил он.

— Я думала, ты убил их.

— Не мои. Твои. Шаронте. Куда они пропали?

О, это был хороший вопрос. В этом хаосе она совсем о них забыла.

— Надеюсь, они никого не съели.

Встревоженные, они помчались в комнату, где оставили Сими и Ксирену. Кэт первая зашла в комнату и остановилась, ожидая пока ее глаза привыкнут к темноте.

Через пару секунд, когда Кэт привыкла к темноте, она усмехнулась, увидев обеих демониц спящими на кровати. Они выглядели как жертвы взрыва. Сими лежала, согнувшись и задрав ноги на стену, а ее руки и голова свешивались с кровати почти до самого пола. Ксирена спала, свесив голову с кровати и упираясь лбом в пол, ее тело лежало на кровати по диагонали. Демоница была укрыта своими крыльями, словно одеялом.

Син нахмурился, увидев их замысловатые позы.

— Они всегда так спят? Им кровь в голову не приливает?

— Понятия не имею, — прошептала она, подталкивая его к двери. — Давай позволим им еще поспать.

Он прошел сквозь дверь, затем открыл ее, приглашая Кэт выйти из комнаты. От такого зрелища она вздрогнула.

— Вот это фокус.

— Да, это поражает. Я раньше делал так на Хеллоуин, чтобы попугать детей.

Кэт засмеялась и скорчила испуганную гримасу:

— О, как ты ужасен.

— Я всегда это говорил. — Син открыл дверь в пентхаус и пропустил её вперед.

Син вслед за ней зашел в комнату и закрыл дверь. Она почувствовала, что он устал и очень беспокоится за брата.

— Он появится, — сказала Кэт, пытаясь его поддержать.

— Да, но когда? У меня плохие предчувствия насчет брата, Катра. Может, я был не прав, когда решил его освободить?

Она подошла к нему и обняла, стараясь успокоить.

— Син, у тебя не было выбора — ты не мог оставить его там умирать.

Эти прекрасные золотые глаза были наполнены болью.

— Я знаю, но…

— Не думай об этом, — прошептала она, нежно целуя его в щеку.