Тим Каррэн - Мертвое море (ЛП)

            - Что значит, поглотил и выкинул?

            - Имею в виду, он взял нас и перенес в какое-то другое место. Не знаю... в другой план или измерение, называй, как хочешь, - сказал он, глядя на них огромными из-за стекол очков глазами. - Понимаю, звучит невероятно и надуманно, и вы, наверное, считаете, что я спятил или пережил нервный срыв. Как вам будет угодно. Думайте, что хотите, но в душе вы понимаете, что я прав. Это - "сумеречная зона". Это место не здесь и не там, а где-то посередине. Мир или измерение, застрявшее в тумане, среди теней. Здесь все неправильно. И всегда будет неправильно.

            Конечно, эти слова были очень отрезвляющими, но все они уже не раз прогоняли эти мысли у себя из головы.

            - Не увлекайся, - наконец сказал Гослинг.

            - А я и не думал увлекаться. Напротив, учитывая обстоятельства, я стараюсь быть реалистом. С этим туманом что-то не то. И море какое-то странное. Даже воздух... вы же заметили, что даже воздух...

            - Какой-то неправильный? - сказал Джордж. - Слишком густой или слишком жидкий, слишком влажный или слишком сухой. Но определенно неправильный. Да, думаю, мы все это чувствуем. Как будто... как будто здесь атомы вывернуты наизнанку.

            Какое-то время они смотрели друг на друга, не говоря ни слова.

            Наконец, Кушинг нарушил молчание.

            - Я скажу вам кое-то, парни. Мы в полной заднице. И все это знаем. А еще здесь опасно. Дело в том, что что-то затянуло нас сюда, и я готов поспорить, что, что бы то ни было, оно может выкинуть нас обратно. Как только захочет.

22

            Сакс сразу же понял, что перед ним труп.

            - Эй, парни, - сказал он, на этот раз как можно более миролюбиво. - У нас тут утопленник.

            Все четверо с тревогой посмотрели на воду. Тело плавало лицом вниз. Из-за сильного вздутия одежда на нем лопнула, кожа была ярко-белой и сильно сморщенной. Когда оно подплыло ближе, они увидели, что оно без спасательного жилета.

            - На нем военная форма, - сказал Фабрини. - Какого черта здесь плавает солдат?

            - По той же причине, что и мы, - ответил Менхаус.

            - Может, где-то затонул военный корабль, - предположил Кук.

            Это вдохновило Крайчека на очередную "теорию заговора". Она касалась военных, которые играли с технологиями, в которых не разбирались - как дети с пультом управления - и не имели четкого понятия, какие двери могут открыть и каких тварей или силы могут разбудить.

            - Что за хрень ты там бормочешь? - спросил его Фабрини.

            Но Крайчек лишь хихикнул.

            - Да, - сказал он. - Да.

            Фабрини вопросительно посмотрел на Кука, но тот лишь пожал плечами. Он отлично понимал, о чем говорит Крайчек, но не собирался пускаться в рассуждения касаемо теории Крайчека о военных, пытавшихся пробить дыры в другие измерения. Может, так оно и было, и это дело стоило закинуть на ту же верхнюю полку, где пылится "филадельфийский эксперимент".

            - Заткнитесь вы все, - сказал Сакс. - Хватит слушать этого дебила. Он чокнутый, этим все сказано.

            Когда они подплыли ближе, Сакс зацепил ножом солдата за ремень и втащил в шлюпку.

            - Менхаус, вытащи свой палец из задницы Фабрини и помоги мне, - сказал он. - Остальные... оставайтесь на месте.

            Фабрини и Кук холодно посмотрели на него.

            Крайчек ухмыльнулся.

            - На что пялитесь, девочки? - сказал Сакс. - Найдите, чем заняться. Пойдите, побрейте киски или еще чего-нибудь. Господи Иисусе, ну и компания. - Он покачал головой. - Не успеешь, отвернуться, Менхаус, как они будут долбить друг друга в задницу. По глазам их вижу. Для них это как день свадьбы. Как только Фабрини вернется домой, сразу бросится писать, "Дорогой дневник, Кук в меня кончил. Это был самый счастливый день в моей жизни, с тех пор, как я отсосал у Лайбраса. Какой парень! Какой парень!"

            - Что, черт возьми, я должен делать? - сказал Менхаус, глядя на труп солдата. - Господи, ну и вонь.

            - Просто подними его, смышленыш.

            - Я? - удивился Менхаус.

            - Нет, коротышка у тебя в штанах. Ты, конечно. Может, у сержанта Йорка есть что-нибудь для нас полезное.

            - Да ну, Сакс, он же гнилой весь, - заскулил Менхаус.

            - Фабрини такой же, но раньше это тебя не останавливало.

            - Не надо, Сакс, - сказал Кук, - Оттолкни тело в сторону... оно может привлечь кого-нибудь.

            - Ага, только этого не хватало, - согласился Менхаус. - Нам не надо, чтобы за ним что-нибудь приплыло.

            Сакс нахмурился.

            - Хватай его под руку. Он не кусается.

            Фабрини рассмеялся и покачал головой.

            - А почему бы тебе самому не сделать это, босс?

            Лицо Сакса приняло каменное выражение.

            - Потому что я сказал Менхаусу сделать это, придурок. И, как ты уже сказал, я здесь босс.

            Фабрини с треском пукнул.

            - Это тебе, босс.

            Менхаус понял, что положение безвыходное. Бледный, как мел, он схватил труп под руку и потянул вверх. Казалось, тот весил не одну сотню фунтов. Тело под рубашкой было как губка.

            - О, боже, - выдохнул он сквозь зубы, отворачиваясь от сладковатого гнилостного запаха. - О, боже... о, боже...

            Поднятое из воды тело напоминало огромный, мясистый, пропитанный водой шар. Лицо было объедено рыбами... или чем-то еще, и представляло собой сплошное жуткое месиво из белесых мышц и узловатых хрящей. Лишенное кожи и губ, оно усмехалось желтыми зубами, торчащими из сморщенных десен цвета овсянки. Из пустых глазниц и провалившейся носовой полости ручьями стекала вода.

            Сакса эти детали, казалось, не волновали.

            Он обшарил огромный, раздутый живот, не обращая внимания на нытье Менхауса и извивающихся кольцами паразитов, кишащих в районе пупка. Его пальцы нащупали что-то и вытащили наружу. Пистолет. Его жесткие металлические контуры блеснули на солнце. На лицах Кука и Фабрини застыло выражение страха. Изо рта у трупа жирной макарониной выскользнул трехдюймовый червь и скорчился от света.

            - Боже милостивый,- воскликнул Менхаус.

            Раздался влажный хруст, потом щелчок, и тело шлепнулось обратно в воду. Рука трупа оторвалась в области плечевого сустава. Издав сдавленный вопль, Менхаус бросил конечность, и его вырвало за борт.