Питер Страуб - Пропавший мальчик, пропавшая девочка

— Да как же такой буйвол умудрился проско­чить мимо тебя? — удивился патрульный Исли.

— Не знаю и знать не хочу, — ответил другу Дже­стер. — А тогда я одно понял — этот тип уже здесь, и он моя проблема. Просто взял и понял.

— Мы уж с тобой академию закончили, чтоб за версту чуять плохих парней.

— Ага, случись ты там, сразу бы усек, о чем я тол­кую. Помяни мое слово, это редкая сволочь. И вот, представляешь, он, откуда ни возьмись, явился пе­редо мной, и я должен с ним разобраться.

Луис Исли поднял одновременно брови и стакан с пивом, но не отпил.

— Так это наш Мистер Парк Шермана собст­венной персоной?

— Об этом-то я и смекнул в тот момент. И вот, двинул я к нему, чтоб хотя бы взглянуть на его рожу. И тут слышу: что-то с грохотом летит прямо ко мне со стороны входа в парк с бульвара Я голову повер­нул — а это рыжий пацан катит на своей доске. А ко­гда обернулся, хмыря и след простыл. Он исчез, по­нимаешь? Как сквозь землю.

— Да-а, крутой из тебя полицейский, — протя­нул Исли.

— Видел бы ты его, не ржал бы сейчас, — сказал Джестер.

Как только Джимбо подкатил к скамейке и спрыг­нул со скейтборда, стоявший на другой стороне ал­леи полисмен как-то странно посмотрел на него и спросил:

— Слушай, приятель, а ты, когда ехал сюда по этой аллейке, случайно не заметил мужчину — он сто­ял прямо здесь вот?

— Никого, кроме вас, — ответил Джимбо.

— Отсюда ведь все хорошо просматривается.

— Ну да.

— А где стоял я, когда ты меня в первый раз уви­дел?

— Вон там. — Джимбо показал в сторону места на краю аллеи в четырех футах от фонтана. Пример­но там другой офицер показывал ему и Марку фо­тографию Шейна Ослендера.

— А когда я стоял там, здесь никого не было?

— Нет, пока вы не пришли сюда

— Благодарю, — сказал офицер Джестер и уда­лился.

«У них у всех крышу сносит», — сказал про себя Джимбо.

Лишь только он увидел, как Марк с пустыми ру­ками входит с залитого солнцем бульвара Шермана в трепещущую тень высоченных лип, Джимбо по­чувствовал болезненный укол потери. Сегодня он при­шел с доской, а Марк — без, и это было гораздо хуже, чем если бы они вдруг спохватились, что оба забыли дома скейтборды. На мгновение Джимбо охватило странное чувство: будто Марк отправлялся в путе­шествие, а ему остается лишь махать с причала Марк подошел ближе, и выражение тревожной озабочен­ности на его лице напомнило Джимбо, что у него тоже есть потрясающая новость. Хотя особого же­лания пересказывать Марку слова мистера Хилль­ярда у Джимбо не было.

В душе Марка творилось что-то, совсем не похо­жее на мучительные сомнения друга Глаза мальчи­ка горели, и он едва сдерживал себя, чтобы не побе­жать. Посмотрев на доску в руках Джимбо, Марк тут же забыл про нее, как про абсолютно неуместную. Но полыхнувшее в душе тоскливое чувство почти мгновенно утихло, когда Марк энергично опустил­ся на скамейку и, вскинув подбородок, с вызовом глянул на Джимбо. На нем была черная футболка и черные джинсы, и его чистое лицо сияло. От Марка едва уловимо пахло мылом.

— Ты чего, из душа?

— Видел бы ты, как я перемазался там, — сказал Марк. Он ликовал. — Дно ванной аж почернело от грязи.

— Ага, что-то откопал.

Усмешка Марка стала напряженной, глаза сузи­лись. Джимбо не удалось расшифровать эти знаки. Ему подумалось: то, что Марк обнаружил, было ли­бо непередаваемо скверно, либо слишком хорошо.

— А ты как?

— Кое-что нарыл, но ты давай первый.

Марк выпрямился на скамейке, прикрыл рот ла­донью и посмотрел через плечо Джимбо на патруль­ного Джестера. Патрульный Джестер в ответ посмот­рел на него с совершенно невозмутимым лицом.

— Ну... Домишко, мягко говоря, довольно стран­ный. Кем бы ни был последний хозяин, он, похоже... Не упадешь?

— Да я уже немного в курсе. Так «кем бы ни был последний хозяин, он, похоже» — что?

Еще один скорый взгляд на Квентина Джестера, которому словно было мучительно смотреть куда-либо в другую сторону, а не на мальчиков.

— ...Он, похоже, убил кучу народу. — Марк рас­сказал Джимбо о потайных коридорах и о своем ис­следовании подвала, о чемодане-сундуке и пятнах крови, впитавшихся в цементный пол. — Вот поче­му все носы воротят от этого места. Точно говорю, там творилось что-то запредельно жуткое. Может, он сделал ту деревянную кровать и пытал их на ней перед тем, как спускать по желобу вниз.

— Да нет, взрослую женщину теми петлями не пристегнешь, — возразил Джимбо, зная больше, чем хотел рассказать. Он не понимал, отчего Марк так оживлен.

— Взрослую, но некрупную — можно. — Марк с трудом скрывал распиравшее его веселье, которое были в состоянии заметить только Джимбо и, воз­можно, отец. На мгновение оно промелькнуло на ли­це Марка. — Ну а ты, Шерлок? Что ты там «нарыл»?

Джимбо почувствовал себя так, будто его подтал­кивают к краю трамплина, заставляя прыгнуть.

— Почти все на Мичиган-стрит вообще без по­нятия, что там и как с этим домом. Они знают только, что некоторые соседи иногда собираются и приво­дят в порядок участок, чтобы их квартал не напоми­нал трущобы: например, постригают траву на лужайке с трех сторон дома каждые две недели. У них даже расписание составлено, кто когда стрижет. Две жен­щины рассказали мне, что их мужья терпеть не мо­гут это место. И желают ему сгореть дотла когда-ни­будь ночью. Я застал дома обоих Рощенко. Из всех, кого я обошел, только им и еще одному человеку при­шло в голову полюбопытствовать, чего это я интере­суюсь домом.

— А кому еще? А, понял. И что ты ответил?

Джимбо скривился:

— Что на лето задали придумать тему для рефе­рата. Рощенко посоветовали глобальное потепление. Миссис Рощенко сказала, что ей не по себе от одно­го вида номера тридцать три двадцать три, и она не советует мне без особой нужды даже глядеть в его сторону.

— Сами-то небось пялятся, когда стригут лужай­ку. — Марк пристально взглянул на Джимбо, и тот собрался с духом — А вторым, кто спросил тебя о доме, был старый Хилльярд, правильно?

Джимбо кивнул:

— Старина Хилльярд видел, как мы там возились вчера, а еще видел, как ты сегодня утром туда ходил.

В глазах Марка плеснулась тревога

— Он не грозил разболтать об этом?

— Да нет. Старина Хилльярд совсем не такой, как мы о нем думали. — Джимбо помедлил. — Он та­кой прикольный...

— Что ты ему сказал?

— То же, что и Рощенко. Реферат.

— И он поверил?

— Поинтересовался, не считаю ли я его идиотом. Он сказал, что даже если в средней школе задают на лето рефераты, то я похож на парня, который будет тянуть до последней недели августа.