Джон Руссо - Нелюди

— Это сумасшествие! — коротко высказался Сэнфорд Берман.

— Марк! — испуганно вскрикнула Хитэр, схватив мужа за руку. — Я тебя никуда не пущу. Ты не можешь так рисковать собой!

Харрисы молчали, пораженные таким неожиданным предложением.

И тут заговорил Чарльз Уолш. Сперва он и сам не узнал своего голоса, ему казалось, что слова доносятся до него откуда-то со стороны:

— Я думаю, что соглашусь пойти вместе с Марком. По-моему, эта идея не такая уж и безрассудная, если вдуматься. Эти люди, которые бродят сейчас вокруг дома, соображают медленно и так же медленно передвигаются. Их сила — в их количестве и в том, что у них много огнестрельного оружия. И если мы уберем несколько террористов, то этим только увеличим свои шансы на выживание.

— А если у вас ничего не выйдет, то вы лишь разозлите их до такой степени, что они, окончательно обезумев, уничтожат нас всех до единого, — заявил Сэнфорд Берман.

— Не думаю, — спокойно сказал Марк. — Надо только очень аккуратно выбирать отдельно стоящих и правильно определять момент для удара. Иначе, в случае ошибки, мы действительно выведем их из себя и тем самым подпишем себе приговор. — При тусклом мерцающем свете лампы он пристально посмотрел в глаза Чарльзу. — Если я вас правильно понял, то мы идем туда вместе?

— Да, — мрачно подтвердил Чарльз, а потом посмотрел на часы. Было около полуночи. За последние четыре часа так много всего изменилось в его жизни! Он потерял людей, которых знал и любил, почти вся усадьба была разрушена. Он никогда не сможет до конца пережить эти потери. И моральные, и материальные.

И сейчас из-за горя, страха и поднимающегося в душе гнева он из человека мысли превращался в человека действия. И это превращение происходило намного легче, чем он мог себе раньше представить. Словно по иронии судьбы, сейчас в нем просыпались те самые змеиные инстинкты, что сидели где-то в самой глубине его мозга. Просыпались и брали верх над разумом жестокость, агрессивность и ненависть — все это должно было дать ему возможность спасти себя, свою жену и свои земли от захватчиков.

Глава двадцать третья

Сэнфорд Берман и Бен Харрис договорились занять посты на кухне и в столовой, пока Марк Пирсон и Чарльз Уолш будут совершать свою вылазку. Чтобы уговорить Сэнфорда и Бена Марку пришлось долго убеждать их, что все это делается для их же собственного блага. Ведь если террористов удастся лишить оружия, то их шансы на спасение значительно возрастут.

В подвале Софи, Хитэр и Джейни с тревогой наблюдали за тем, как Чарльз и Марк готовятся к вылазке. Они решили не брать с собой никакого огнестрельного оружия, а взять лишь кухонные ножи. Бен и Сэнфорд настояли на том, чтобы все оружие осталось у них на наблюдательных пунктах, говоря в свое оправдание следующее:

— А что, ребята, если вы оба не вернетесь? Тогда мы останемся сразу и без оружия и без двух бойцов.

Они, казалось, не принимали в расчет тот факт, что Марк и Чарльз идут на серьезный риск только ради всеобщей пользы.

Чтобы не быть легко обнаруженными на местности, Чарльз и Марк переоделись в довольно темную одежду. Теперь же, перед самой вылазкой они приняли еще кое-какие меры предосторожности. Размочив засохшую утоптанную глину на полу подвала, они намазали ею лица.

— Вам когда-нибудь уже приходилось заниматься чем-то подобным? — спросил Марк.

— Нет, это впервые, — отвечал Чарльз, растирая глину по щекам. — Чтобы воевать в Корее, я был слишком молод, а для Вьетнама — слишком стар. В промежутке между этими войнами меня чуть было не призвали, но я получил отсрочку, чтобы закончить образование.

— Я тоже не особый специалист по рукопашному бою, — признался Марк. — Я ведь не был «зеленым беретом», хоть и проходил кое-какое обучение в Форд-Брагге. Но мне еще ни разу не приходилось применять эти навыки на практике.

Марк объяснил, что нельзя полагаться на один только нож, поскольку даже если перерезать человеку горло или нанести удар прямо в сердце, тот сможет еще закричать. Поэтому Марк смастерил что-то вроде удавки, воспользовавшись проволокой, на которой раньше висела картина. Занятие это было не из самых приятных, и, заметив выражение испуга на лицах Чарльза и Хитэр, Марк попытался пошутить:

— Я думаю, что, может быть, есть какой-то потайной подземный ход из этого подвала? Какой-нибудь тоннель, ведущий к ручью? Или заброшенная шахта старого рудника, а? Недавно я смотрел по телевизору фильм, где на одной из старых плантаций был как раз такой тайный ход. По замыслу, он был прорыт еще в давние времена, чтобы спасаться от налетов индейцев, но в фильме им воспользовались женщины и рабы с той плантации, чтобы скрыться от местных разбойников.

— Подземный ход — какая романтика! — с грустью покачал головой Чарльз. — Но боюсь, что его здесь нет. По крайней мере, мне о нем ничего не известно. Конечно, если бы я знал, что нам понадобится такой тоннель, я бы обязательно прорыл его, — с горьким сарказмом добавил он. — Но, видите ли, я был настолько глуп и непрактичен, что вообразил, будто времена сражений с вооруженными налетчиками давно уже миновали. К несчастью же…

Он оборвал себя на полуслове, поскольку внезапно ему в голову пришла идея. Намазывая лицо грязью, Чарльз подумал, что сажа для этого подошла бы гораздо лучше, и это навело его на интересную мысль.

— Угольный люк! Я не пользовался им с тех пор, как мы перешли на газ. — Он взглянул на Марка. — Может, он нам как-нибудь пригодится?

— Не знаю. Вероятно, он послужит запасным выходом отсюда. А где он находится?

— Вот здесь. — Чарльз зажег карманный фонарь и повел Марка в самый темный угол подвала позади газового котла отопления. Там он направил луч фонаря на массивную чугунную дверцу в каменной стене, подвешенную на ржавых петлях за верхний край под самым потолком.

— Она достаточно велика, чтобы в нее смог пролезть человек, — заметил Марк. — Пожалуй, этим люком можно воспользоваться, если как следует смазать петли. А что там снаружи?

— Кустарник. Дверца обсажена плотным кустарником. Мы не хотели, чтобы эта штуковина все время мозолила нам глаза.

— Прекрасно! Это послужит нам маскировкой. Именно здесь мы и сможем незаметно выбраться наружу, чтобы исполнить то, что задумали.

Они принесли стремянку, а Чарльз разыскал банку машинного масла и масленку. Марк отпер угольный люк и, обильно поливая петли смазкой, стал осторожно открывать его, стараясь, по возможности, не скрипеть. Затем он несколько раз медленно открыл и закрыл дверцу, пока петли не стали работать практически бесшумно. Наверху в доме все двери были заперты и забаррикадированы различными тяжелыми предметами. И теперь, чтобы выйти наружу, им пришлось бы разбирать все эти укрепления. К тому же этот новый выход обеспечивал гораздо лучшую маскировку. Кроме того, его будет намного легче защищать. Если за смельчаками начнется погоня, то преследователи не смогут так просто ворваться за ними в дом. А попытка выйти из дома или войти обратно будет представлять опасность лишь для них двоих.