Соболева Соболева - Безумие зверя

— Ты никогда его не простишь, — она не сомневалась в своих словах, а я да. Я сомневалась и ненавидела себя за это. Могу ли я простить? Забыть? Не вздрагивать от прикосновений, могу ли я вообще позволить кому-то коснуться себя?

— Ты его боишься. Это самое губительное чувство, там, где страх уже нет места любви. Марианна, он не придет больше, я обещаю тебе, слышишь, милая, он никогда больше не придет. Он не причинит тебе боль. Фэй обняла меня, а я снова вырвалась из ее ласковых рук и взялась за бумагу:

— Я все еще люблю Ника, Фэй, я люблю его, несмотря на все что он сделал, но я должна жить дальше, без него. Я хочу излечиться, хочу просто дышать, освободиться от этой одержимости, зависимости. Но вы мне не даете, напоминаете, спрашиваете, решаете все за меня. С ним рядом — это как ходить по лезвию бритвы, по краю пропасти — всегда можно разбиться или порезаться. Ник не умеет любить. Он может только брать, и чем больше я давала, тем больше ему было нужно. Он — одиночка. Все к чему он прикасается рушиться, горит, покрывается пеплом, а я хочу жить дальше. Я хочу радоваться каждому дню, я хочу забыть о том мраке, что его окружает, я хочу наслаждаться весенним небом и пением птиц. Все кончено, Фэй. Это не мое тело он растерзал, он убил мою душу.

— Тогда он просто обязан дать тебе свободу, Марианна. Он должен тебе после всего что причинил. Ты можешь заново начать строить свою судьбу. Когда-нибудь ты откроешь свое сердце другому мужчине, ты снова научишься любить и доверять. О, нет, она ошибалась. Добрая, милая Фэй думала, что я смогу возродится из пепла. В моей жизни нет места другим мужчинам. Я не хочу больше мужчин. Любить это больно, а я не хочу боли.

— Ты такая красавица, мужчины глаз отвести не могут, — продолжала Фэй, — если ты станешь свободной, ты снова можешь выйти замуж и… Я повернула Фэй к себе и отрицательно качнула головой.

— Я понимаю. Слишком рано об этом говорить. Очень рано. Но придет время, и ты сможешь. Вот увидишь.

Мне хотелось в это верить. Очень хотелось. Но судьба распоряжается нами не так как мы этого желаем. Мой страшный голод вернулся, прошло всего несколько дней с нашего разговора с Фэй. Я успела немного успокоиться после всего, что было сказано в тот вечер, я даже решила, что пришло время выходить в люди. Посетить какое-нибудь мероприятие, концерт или даже просто погулять в парке. Я даже согласилась, чтобы Фэй отвезла меня по магазинам, но все изменилось. Внезапно. Как всегда в моей жизни. Я снова хотела крови. Я боролась с этим голодом, сколько могла. Я не хотела меняться, я не хотела превращаться в монстра. Но сопротивляться этой первобытной силе стало просто невозможно. Мне становилось плохо, у меня тряслись руки и все плыло перед глазами, я держалась до последнего, пока голод не стал сильнее меня в тысячу раз. Я перестала соображать, что делаю, а когда пришла в себя, то поняла, что сижу в подвале на холодном полу и жадно опустошаю запасы Криштофа. Я отбросила пустой пакет и забилась в угол, вытирая рот ладонью. Никто не должен знать об этом. Нужно выбросить пустые пакеты и вернуться в комнату пока Криштоф не застал меня здесь. Облокотившись о стену, я закрыла глаза наслаждаясь чувством полного насыщения. Это было похоже на эйфорию. Мне уже давно не было настолько хорошо. Я положила руки на живот и вдруг снова почувствовала ЭТО. Легкие прикосновения внутри, как крылышки бабочки. Я открыла глаза и посмотрела в темноту. Если в прошлый раз эти прикосновения тут же исчезли, то сейчас они продолжались некоторое время. Меня обуял дикий страх. Со мной что-то происходит, внутри меня. Странные изменения. Ведь никто не знает что я за существо, может я скоро стану чем-то иным, чем-то жутким, той тварью, которая смотрит на меня из зеркал. Теперь прикосновения передвинулись в сторону. Тогда я почувствовала, что из меня рвется крик ужаса, я вскочила с пола и бросилась к Фэй. Без стука ворвалась в ее спальню. Фэй не спала, она сидела за компьютером и что-то писала.

— Темнота? Снова боишься? Хочешь остаться на ночь со мной? Я отрицательно качала головой. Мне хотелось кричать, биться в истерике, я схватила Фэй за руку и прижала к своему животу. Вначале она в недоумении развела руками, но я снова требовательно приложила ее руки к своему телу и придавила. Мы обе застыли. Как назло странное щекотание прекратилось, и я ужа была готова разрыдаться от разочарования. Как вдруг почувствовала нежное шевеление, гораздо более ощутимое, чем раньше и не только я. Фэй резко подняла ко мне лицо, в ее глазах удивление, нет, даже шок и меня начало трясти. Она что-то чувствует. Со мной происходит нечто ужасное и даже Фэй не знает что это. Тем временем горячие ладони Фэй двигались по моей коже и самое страшное, что теперь прикосновения изнутри следовали за ее руками. Буд-то это она трогает меня изнутри. Я была близка к обмороку. Внезапно Фэй вскочила и схватив меня за руку потащила к двери.

— Мы едем в центр! Это невероятно! Этого просто не может быть по всем законам нашего мира! Здесь нет нужного оборудования, а я хочу ЭТО увидеть. ЧТО ЭТО?! Что Фэй почувствовала внутри меня? Господи, какие еще ужасы приготовило мое тело. Проклятый Вудворт превратил меня в монстра. Тем временем Фэй лихорадочно одевалась, набросила мне на плечи пальто и на ходу бросила Криштофу ключи от машины.

— В центр! Немедленно! О, боже, это невероятно!

Я лежала в кабинете, наверняка бледная как смерть и боялась пошевелиться. Меня бросало то в пот, то в холод. Я зажмурилась, чувствуя прикосновения ледяного датчика ультразвука к моему животу. Сейчас Фэй вынесет мне приговор, но она молчала, словно испытывая мое терпение. Наконец я не выдержала и подскочила на кровати, резко отбросив руку Фэй. Она поняла, что мое терпение лопнуло. Я хочу знать немедленно. Сейчас. Какого дьявола она там увидела, внутри моего тела. Фэй смотрела на меня, расширенными от удивления, глазами.

— Марианна, ты только не нервничай, я клянусь, что мы все узнаем и что дальше с этим делать и как себя вести. Говори, говори немедленно! Я кричала глазами, я давила ее запястье! Наверное, я выглядела жутко. А Фэй…она, черт возьми, улыбалась.

— Это ребенок… Марианна, там, внутри тебя, ребенок. У меня потемнело перед глазами.

— Я еще не понимаю, как это возможно, как это вообще могло произойти с тобой ведь ты не человек. Но могу с уверенностью сказать, что на вид малышу шестнадцать недель и он очень активный. Обычно на этих сроках еще не ощутимы толчки, но этот малыш явный непоседа. Я упала на подушки. Я ничего не понимала из того что она сказала. Ни слова. Фэй воспользовалась моментом и снова приложила датчик к животу. Казалось она в полном восторге от происходящего в отличии от меня.