Джон Криси - Искатель. 1992. Выпуск №5

Но с каждым днем я все отчетливее ощущал их присутствие. Их. Безымянного разума. Я никогда не задавался вопросом, как они выглядят или откуда появились. Тут можно слишком долго спорить. Главное — я был их окном и дверью. Мне передавались их ужас и отвращение перед миром, столь отличным от их собственного. Мне передавалась их слепая ненависть. Но своих наблюдений они не прекращали. Они пустили корни в мою плоть и теперь манипулировали мной, как марионеткой.

Когда мальчик, проходя мимо, помахал мне вместо приветствия, я уже для себя решил, что звоню Крессвеллу в военно-морской департамент. Лично я не сомневался, что подцепил эту заразу в космосе, а точнее — на орбите Венеры. Пусть обследуют меня и убедятся, что я не какой-нибудь там полудурок. Я не хочу просыпаться среди ночи от собственного крика, чувствуя всей кожей, что они смотрят, смотрят, смотрят…

Мои руки сами потянулись к мальчику, и я с опозданием сообразил, что они не забинтованы. Дюжина глаз — огромных, с золотистой радужницей и расширенными зрачками, — словно затаясь, следила за происходящим. Однажды я попал в один из них кончиком карандаша и едва не взвыл от боли. Глаз уставился на меня с холодной, еле сдерживаемой яростью, которая была хуже, чем физическая боль. Отныне я аккуратно обращался с острыми предметами.

Сейчас они разглядывали мальчика. Внезапно мой мозг словно отключился, я потерял контроль над собой. Окно приоткрылось. Мои собственные глаза перестали видеть, а чужие словно препарировали на фоне гипсово-мертвого моря и зловеще пурпурного неба загадочное и ненавистное существо с непонятным предметом из дерева и проволочной сетки, вызывающим в своей прямоугольности.

Мне никогда не узнать, о чем подумал этот бедолага с решетом под мышкой, с карманами, набитыми туристскими монетками, о чем он подумал, видя простертые к нему руки, руки незрячего дирижера, потерявшего свой безумный оркестр, о чем он подумал перед тем, как его черепная коробка лопнула, точно мыльный пузырь.

Зато мне хорошо известно, о чем подумал я.

Я подумал о том, что шагнул за край самой жизни и оказался низвергнут в геенну огненную.

Тучи окончательно затянули небо, и на дюны опустились сумерки. Ветер рвал бинты у меня из рук.

— Ричард, обещай мне… — приходилось почти кричать, так завывало вокруг, — Обещай, что побежишь, если… если я попытаюсь причинить тебе боль. Обещаешь?

— Хорошо. — Воротник открытой на груди рубашки хлопал на ветру. Лицо сделалось сосредоточенным.

Последние бинты упали к моим ногам.

Я поднял глаза на Ричарда, и они тоже. Я видел человека, которого успел полюбить за пять лет. Они видели бесформенную человеческую тушу.

— Убедился? — спросил я охрипшим голосом. — Теперь ты убедился?

Он невольно попятился. Лицо исказил ужас. Сверкнула молния, и через секунду гром прокатился по черной поверхности залива.

— Артур…

Господи, как же он мерзок! И я с ним встречался, вел с ним беседы! Это же не человек, это же…

— Беги! Беги! Ричард!

Он побежал. Помчался большими прыжками, нелепо раскидывая руки. Мои зрячие пальцы сами потянулись вверх, к тучам, к единственной близкой им реальности в этом мире кошмаров.

И тучи им ответили.

Небо сверху донизу прошила гигантская молния, словно предвещая конец света. И Ричард словно испарился — остался запах озона и другой — чего-то горелого.

…Очнулся я на крыльце в своем кресле. Гроза миновала, воздух был по-весеннему свеж. Светила луна. На всем пространстве девственно белых дюн не видно было ни Ричарда, ни его вездехода.

Я посмотрел на руки. Глаза были открытые, остекленевшие. Отдав всю свою энергию, они дремали.

И я решился. Прежде чем окно приотворится еще на дюйм, я должен его захлопнуть. Навсегда. Вот уже начались необратимые изменения: пальцы явно короче и какие-то… не такие.

В гостиной был камин, зимой я его растапливал, спасаясь от промозглого флоридского холода. Сейчас я это сделал с завидной быстротой — они могли проснуться в любую минуту.

Дождавшись, когда огонь хорошо разгорится, я съездил за канистрой и опустил в нее обе руки. От адской боли глаза на пальцах чуть не вылезли из орбит. Я испугался, что не успею добраться до камина.

Но я успел.

Все это произошло семь лет назад.

Я по-прежнему во Флориде и по-прежнему люблю смотреть, как взлетают ракеты. В последнее время это происходит чаще: нынешняя администрация проявляет к космосу куда больший интерес. Поговаривают о новой серии запусков на Венеру пилотируемых кораблей.

Я выяснил, как звали мальчика, хотя это, конечно, ничего не меняло. Он действительно жил на хуторе. Его мать посчитала, что он уехал на материк, И забила тревогу только в понедельник. Что касается Ричарда… у нас в округе его всегда считали чудаком. Все сошлись на то, что он вдруг отчалил в свой родной Мэриленд или сбежал с какой нибудь новой знакомой.

У меня тоже репутация большого чудака, но относятся ко мне терпимо. Согласитесь, не многие из бывших астронавтов забрасывают своих конгрессменов в Вашингтоне письмами о том, что ассигновании на космос следовало бы употребить с большей пользой.

Я научился вполне сносно управлять своими крючками. Целый год меня мучили сильные боли, но человек ко всему привыкает. Я сам бреюсь и сам завязываю шнурки. А как я печатаю на машинке, вы уже могли убедиться. Словом, не думаю, что мне будет трудно вставить в рот стволы дробовика или нажать на спуск. Видите ли, три недели назад история повторилась.

Дюжина золотистых глаз, расположившихся по окружности, проступила у меня на груди.

Перевел с английского Сергей Таск

Примечания

1

Один стоун равен четырнадцати фунтам.

2

До свидания (фр.).

3

Мать (фр.).

4

Святая святых (лат.).

5

Далила, согласно Библии, возлюбленная Самсона, усыпившая его своими любовными ласками и отрезавшая ему волосы, в которых заключалась его сила. Оказавшись в руках филистимлян, Самсон был ими ослеплен.

6

Ваша мать (фр.).

7

Согласно легенде — рыцарь, обладавший чистотой и великодушием, благодаря чему ему удалось выиграть битву за священный Грааль.

8