Брайан Стэблфорд - Лондонские оборотни

— Что привело вас в Египет, мистер Шепард? И что навело на след нашего друга священника?

— Полагаю, что я в своем роде любитель старины, — ответил молодой человек, — Как и священник. У нас обоих были причины думать, что в этой долине можно найти кое-что любопытное, столкнуться с чем-то необычным. Казалось, что там вот-вот должно что-то произойти.

— Вы изъясняетесь весьма туманно, — заметил сэр Эдвард. — Не могли бы вы сказать нам точнее, что имеете в виду?

Некоторое время оба собеседника пристально смотрели друг на друга. Наконец, синеглазый сказал:

— Кое-что я могу вам рассказать. Другому человеку, боюсь, вы не поверите. Я благодарен вам за помощь, которую вы мне оказали, но на кон поставлено гораздо больше, чем просто плата за гостеприимство. На нас напали в этом долине, не правда ли? Что-то явилось, чтобы ударить по всем нам, по каждому. Со всем подобающим уважением, сэр Эдвард, не думаю, что вы поверили бы мне, если бы я, я стал гадать, что это было.

— Дэвида укусила змея, — сухо сказал Таллентайр. — Что сталось с де Лэнси, я сказать не могу. У Мэллорна не выдержало сердце. Возможно, приступ был вызван страхом, но ни я, ни кто-либо другой не может сказать этого наверняка. Что до меня, то, возможно, я подвергся нападению какого-то страшного ночного хищника. Так, по крайней мере, мне показалось. Пожалуй, я был бы рад узнать, что это правда, тогда я смог бы лучше доверять своему восприятию, чем был способен последние сорок дней. Но сохраняется также вероятность, что мне кое-что померещилось, и виденное мной лишь порождение моего воображения и буйной фантазии… Тварь из бреда и кошмара. Прошу вас, не думайте о том, во что я могу или не могу поверить, мистер Шепард. Поверьте, я знаю себя я и готов принять истину, какой бы она не казалась абсурдной на первый взгляд. Я очень хочу услышать ваш рассказ о том, что же обрушилось на нас в этом забытом Богом месте. Даже если это окажется сплошной выдумкой, я это выслушаю и постараюсь понять. И скажу вам откровенно, что мне не очень нравится ваше небрежное заявление о вещах, которые вы не можете открыть.

Это была весьма невежливая речь, но Лидиард рад был ее услышать, и хотел внимательно понаблюдать, какой она вызовет отклик. Но тут их снова прервали. Стюард принес завтрак и надолго задержался для того, чтобы основательно и степенно заняться расстановкой приборов, распределением салфеток. Он аккуратно, без лишней спешки, как и подобает в приличном обществе, раскладывал по тарелкам еду и разливал по чашкам кофе, пока нетерпеливый Таллентайр не приказал ему удалиться.

Пол Шепард приступил к еде, точнее, набросился на нее, как голодный хищник. Это вызывало удивление, ведь до сих пор, пока он был в беспамятстве, его хорошо кормили, и он не выглядел слишком худым и оголодавшим. И как бы ни жаждал Таллентайр поскорее услышать ответ на свой вызов, ему поневоле пришлось набраться терпения. Мистер Шепард не произносил ни слова, пока не уничтожил свою порцию. И прошла четверть часа, прежде чем он согласился отставить, наконец, свою кофейную чашечку и заговорил.

— Я немало вам обязан, сэр Эдвард, — сказал он — И очень сожалею о том, что не смогу рассказать вам все. Но даже если бы посмел, вы не получили бы полной картины произошедшего, потому что очень многого я не знаю и сам. И боюсь, то, что приключилось со мной, имеет целью воспрепятствовать умножению моих познаний по сравнению с теми, которыми я обладал прежде. Я не смогу надолго остаться в вашем обществе, но было бы нехорошо, если бы я исчез, не поблагодарив вас и не сказав ни слова о том, что мне известно. Я не уверен, поверите ли вы моим словам, но, я безмерно признателен за все, сделанное вами для меня, поэтому расскажу, все что смогу. А вы вольны составить свое мнение о том, насколько я в своем уме.

Я направился в долину, где вы меня нашли, по той же причине, что и монах, называвший себя Фрэнсисом Мэллорном и принадлежавший к обществу, называющему себя Орден Святого Амикуса. Мы оба намеревались посмотреть, что пробудилось в недрах этих древних развалин, и выяснить, насколько оно опасно. Это вновь сотворенное создание, подобных которому не видели на земле несколько сотен лет, и я не знаю, почему Создатель поднял его из долгой спячки, в которой оно так неплохо себя чувствовало. Мне кажется, это не злобная тварь, и вряд ли она напала на нас с намерением убить. Я думаю, Она, скорее всего, сочла этот мир странным и незнакомым местом и, просто отозвалась на это бурным смятением.

Таллентайр никак не реагировал на это заявление, и Лидиард воспользовался случаем сказать:

— Значит, оно действительно неопасно, это существо?

— Оно намного опасней, чем вы могли бы себе вообразить, — сухо ответил Шепард. — Из-за мощи, которой оно обладает и из-за того, что оно точно новорожденный младенец в мире, весьма отличном от того, который знало прежде. Вероятно, в нем нет врожденной ненависти к миру людей, но если привлечь его силу для какой-либо разрушительной цели, оно может вызвать великий хаос.

— Значит, вы утверждаете, что там действительно было некое существо ? — Спросил Таллентайр, словно, упрямо решив делать только один шаг за один раз.

— Оно там было, — подтвердил молодой человек. — Вы видели его и чувствовали его присутствие. Это был не мираж и не галлюцинация.

— Мне показалось, было, что я действительно видел его, — признался Таллентайр, — Но не мог в это поверить, даже когда чувствовал его присутствие. При всей широте взглядов, я не могу допустить существование реального живого Сфинкса, и, несмотря на ваши уверения, я все еще колеблюсь.

— Ваши колебания — это ваше дело, — сказал собеседник. — Я не горю желанием обратить вас в новую веру. Могу только рассказать вам, что случилось, и даже готов признать, если вы желаете, что могу быть полностью неправ. Никто не защищен от заблуждений, и у меня больше причин, чем у многих, знать, насколько порой обманчива видимость. Продолжать?

— Разумеется, — сказал Таллентайр. — Настоятельно вас прошу, скажите мне, если можете, откуда взялось это загадочное существо.

— Оно было сотворено в тот миг, когда вы его впервые увидели. Вероятно, это не первое существо, которое вызвал к жизни его Творец, потому что змея, которая укусила Лидиарда, тоже могла быть его орудием. И если это так, то в кровь ему попал не обычный яд. Жива ли ныне эта тварь, сказать не могу, но если да, то она может уже не иметь того фантастического облика, в котором предстала перед вами. Думаю, что сам этот образ почерпнут из вашего сознания, или из сознания священника. Если она и сейчас бродит по земле, вероятно, у нее теперь обычное непримечательное человеческое обличье, потому что по каким-то причинам именно она сейчас имеет особое значение для мира.