Брайан Ламли - Демогоргон

— Хочешь узнать, почему я здесь? — спросил он. — Настоящую причину моего приезда на остров?

— Только если ты сам хочешь рассказать мне это, — пожала плечами Амира. — Лично мне кажется, что ты решил сбежать сюда от какой-то несчастной любви, воспоминание о которой все еще грызет тебя. А может, ненадолго вырваться за рамки обыденной жизни. Во всяком случае, производишь именно такое впечатление: и в аэропорту на Родосе, и потом в городе, и даже сегодня вечером. Почти беглец, человек, который никак не может расслабиться, постоянно вынужден оглядываться через плечо. Не буквально, конечно, а фигурально.

— Я — беглец? — улыбнулся Трэйс и уже готов был начать отпираться, как вдруг в порыве искренности решил, что лгать не стоит. Улыбка медленно сползла с его лица.

— Так я права? — настаивала она.

— Может быть — отчасти. Порой мне даже начинает казаться, что я пытаюсь скрыться сразу от нескольких опасностей. Но, как ты выразилась, не буквально, конечно, а фигурально. — И он вкратце передал ей историю своего знакомства с Каструни, рассказал о более чем загадочной гибели грека, а потом — об убийстве другого человека, менее двух часов назад.

Она выслушала его до конца (хотя, вроде бы и не очень внимательно и даже нетерпеливо ерзая, как будто молчаливо торопя его закончить рассказ, который, возможно, показался ей неправдоподобным?), а когда он умолк, резюмировала:

— Только-то и всего? Какой-то грек в Лондоне весьма таинственно предупреждает тебя о грозящей опасности и гибнет в результате несчастного случая. Ты приезжаешь сюда, чтобы проверить, правду ли он говорил, и человека, с которым ты побеседовал, убивают.

— Наверное, для тебя все это звучит довольно странно, — сказал Трэйс. — Должно быть, ты вообще не веришь всему этому.

— Конечно же, верю! — фыркнула она. — Я уже слышала об этом убийстве. Весь город только о нем и говорит. Но знаешь, что я об этом думаю? Это просто случайное совпадение, и ничего больше. — Тут ее как будто осенило, и она вытаращила глаза. — Так это и не дает тебе покоя? Может, ты решил, что теперь, после того как ты познакомился со мной, я тоже рискую столкнуться с неприятностями? Уж не думаешь ли ты, что я стану следующей жертвой этого… проклятия Чарли Трэйса?

Начиная чувствовать себя немного глупо, он пожал плечами.

— Ну да, возможно, что-то вроде этого.

— Простое совпадение! — продолжала настаивать она. — Послушай, Чарли, теперь мою историю. Несколько лет назад, когда умерла мать, я некоторое время прожила в Израиле. Там я встречалась с одним молодым человеком, военным, к которому я была неравнодушна. Мы с ним не были любовниками, нет — просто друзьями. Но то, что мы обязательно станем близки — в этом никто из нас не сомневался, понимаешь? В один прекрасный день я была на празднике с ним и его товарищами по службе — такими же молодыми солдатами. А в ночь после праздника на тот городок совершила нападение группа террористов и перебила их всех. Включая и того парня, с которым мы так и не переспали. Через неделю после этого умер от рака мой дядя. В тот год казалось, что смерть сопровождает меня буквально повсюду, куда бы я ни отправилась. Неужели же ты думаешь, что гибель близких людей и в самом деле хоть как-то была связана со мной?

— Это совсем другое дело, — покачал головой Трэйс.

— Почему? С чего ты взял? А что конкретно сказал тебе этот загадочный грек?

Трэйсу вовсе не хотелось втягивать ее во все это. Он чувствовал, что и так сообщил ей слишком много. И, черт — может быть, она в конце концов и права!

— Ничего особенного, — ответил он. — Наверное, ты права, просто я слишком много воли дал своему воображению. Забудь об этом. И о том, что мне придется покинуть тебя — тоже. Выкинь из головы. Никуда я по своей воле от тебя не уеду и никому не удастся тебя уболтать — кроме как мне самому. К тому же, я в любом случае не большой поклонник старых обветшалых монастырей.

Трэйс откинулся на спинку стула и уставился на море, а Амира отхлебнула глоток , но тут же закашлялась и расплескала почти все содержимое. Трэйс тут же вскочил и, не на шутку встревожившись, принялся заботливо стучать по ее спине.

— Ты в порядке? — тревожно спросил он, когда кашель наконец утих. — Что случилось?

— Оузо… попал… не в то горло! — с трудом выдавила она. — Спасибо, теперь все в порядке.

После этого разговора у Трэйса на сердце значительно полегчало, настроение поднялось, и предстоящая ночь стала казаться радостной и желанной. Они покинули таверну и вскоре вышли на освещенную разноцветными огнями площадь, где греки в национальных костюмах плясали под свои бузуки, то и дело прикладываясь к передаваемой из рук в руки бутылке оузо. Постояв и немного полюбовавшись на танцующих, Трэйс и Амира, уже изрядно под хмельком, нетвердыми шагами направились на виллу «Улисс».

Проснувшись утром, Трэйс с сожалением понял, что почти не помнит о том, как они занимались любовью. А за утренним кофе Амира вдруг предложила, чтобы он съездил в Амупи за вещами и перевез их сюда — к ней. Ни о чем подобном Трэйс даже и не мечтал…

Он уже предвкушал их следующую ночь, проведенную вместе, на сей раз собираясь запомнить все до мельчайших подробностей…

Он нанял такси до Амупи и вернулся в таверну около половины одиннадцатого. Солнце, как и вчера, медленно ползло к зениту, и умудренные опытом обитатели таверны снова сидели в тени виноградных лоз, как обычно потягивая свои напитки со льдом. Все, кроме одинокой девушки в одних трусиках, настолько загорелой, что солнце против нее было просто бессильно.

Она плескалась в море, бросая и ловя мяч. Трэйс несколько мгновений постоял, глядя на нее, затем направился к своему «гаражу». У самой двери он обернулся и снова посмотрел на девушку.

Наблюдая за тем, как эта русалка беззаботно плавает и ныряет, он мельком взглянул на сидящего во дворике таверны за угловым столиком худого человека.

На нем были солнцезащитные очки, рубашка-гавайка и соломенная шляпа, но, несмотря на это, он оставался все тем же мистером Лорелом.

ТЙИДЦАТЬ КЬЯСНЫХ ПСИЧЕК, тут же вспомнил Трэйс, а затем подумал: А ЧТО ОН, СОБСТВЕННО, ТУТ ДЕЛАЕТ?

Тот как будто не смотрел в его сторону, но, когда Трэйс входил в свою крошечную комнатку, мистер Лорел встал и направился к привезшему Трэйса такси, водитель которого согласился подождать его и доставить обратно. Трэйс пожал плечами. Возможно, худой просто осматривал бухточку и все ее достопримечательности. А теперь, удовлетворив свое любопытство, решил вернуться в Пигадию. Трэйса это не очень беспокоило, поскольку с водителем он договорился, а против попутчика, в принципе, не возражал.