Степан Мазур - Изнанка Мира

Саркон вышел из портала в сторону дома, застряв на пороге между улицей и домом. Переход, неудачно поставленный меж двумя точками входа-выхода на защитной линии дома, зажал в тиски.

— Опусти круг! — прохрипел сдавленный демон.

— Кто ты? — приблизилась ведьма, рассматривая призванного.

Она и сама давно позабыла, что дом защищён обрядом и очерчен кругом, сдерживающий нежить и нечисть. Собственная жертвенная кровь многократно усилила барьер, подняв до предела защитные свойства.

— Умирающий под неправильным призовом демон. Саркон я! Аргону занят. Просил меня прийти. Я его брат. Должник. Опусти, — задыхаясь в межпорталье, просипел демон.

— Ты поможешь нам?

— Да, — уже без воздуха прошлёпал одними губами Сар.

— Входи! Входи! Входи! — трижды повторила ведьма, и Саркон ввалился в дом, рухнув на пол.

Некоторое время демон приходил в себя, силясь отдышаться. Безвоздушное пространство межпорталья и так порядочно вытянуло силы, ещё этот барьер забрал последнее. Вдобавок — долгая ночная смена.

Инесса подбежала, подхватила под руку, стараясь поднять. С таким же успехом ребёнок мог стараться поднять штангу тяжеловеса, изготовившегося к установлению мирового рекорда.

— Вставай! Он с ума сошёл! Он убьёт Кана!

— Уйди, — вздохнул демон и резко поднялся. Отдышавшись и более-менее придя в себя, Саркон приготовился к разборке с инквизитором…

Фагор занёс меч над головой, изготовившись разрубить обессилевшего оборотня пополам.

— Ты переходишь границу, — показался в дверном проёме демон. — Ты не в праве его трогать!

Фагор хмыкнул и от души пнул на половину трансформировавшегося оборотня в челюсть. Кан отлетел в сторону сада, переломав куст смородины, затих. Инесса закричала, но когда попыталась выйти за круг, демон пихнул обратно, обронив:

— Стой там. Инквизитор спятил. Обоих вас прикончит.

Улыбка Фагора растянулась, усмехнулся:

— Мне не нужна эта шваль, я ждал твоего брата. Но и ты сойдёшь. Иди сюда!

Фагор скинул пальто и поднял второй малый клинок. Оружие, как и цепочка с крестом, засветилось бледно-синим.

Саркон скинул плащ и неспешно натянул чёрные перчатки. Пальцы загорелись огнём, пламя поползло по ладоням, кистям, объяло руки. Пылая факелом в ночи демон приготовился к бою.

— К вашим услугам, инквизитор. Мне повернуться спиной, чтобы вам было удобнее повергнуть меня?

— Можешь ещё и наклониться, — хмыкнул Фагор.

— Вот уж нет. Как-нибудь без этого обойдёмся, — ответил демон.

Оба сблизились на шаг и сорвались в движение. Синие и огненные всполохи поплыли вслед за хозяевами.

Словно яркий взрыв ослепил Инессу. Вспышка застыла перед глазами ярким бликом. Не видно ничего. Только опустившаяся тишина со всех сторон.

Когда глаза привыкли к темноте, ведьма не увидела ни демона, ни инквизитора. От Кана тоже осталась лишь свежая кровь на поломанных кустах.

Все трое исчезли.

Грустно, по-волчьи, завыли выползшие из конуры собаки.

То ли несвойственный собакам Кана вой, то ли осенний холод, но тело Инессы одело мурашками, сковало холодом. Голова закружилась и ведьма упала на колени, отдаваясь боли и слезам.

Странная ночь продолжалась, медленно воскрешая в памяти все проколы перед балансом…

— А всё из-за чего? Из-за неё? — прошептала ведьма, припоминая случай прошлым летом. — Или я отвечаю за наследие бабки? Так я не соглашалась с наследием! Я НЕ ПРИНИМАЮ ЕГО!!! — в истерике закричала она.

Ветви черёмухи бились в закрытое окно, напоминая, что за окном свежий воздух и яркое Солнце. А здесь, по другую сторону стекла, тяжёлый взгляд из-под седых бровей крепко-накрепко держал Юлию в руках ведьмы.

Пронзительные глаза сверлили насквозь. Клиентка не смела даже моргнуть. Мысли, и те словно оцепенели, оставив в пустоте. Она ощущала себя расслабленной, словно хлебнула хорошего вина, но странное чувство внутри никак не желало покидать. Оно шептало: «Уходи, Юля. Не надо!» Но девушка старалась загнать чувство поглубже, спрятать. Она приехала за сотни километров не за тем, чтобы отступить. Отличавшаяся решительностью с раннего детства, Юлия сделала выбор и не собиралась идти на попятную.

Женщина напротив клиентки чмокала губами, ни на миг не отводя тяжёлого взгляда. Хмурилась. Лицо морщилось, нижнюю губу безжалостно жёвали. Ведьма в раздумьях последний раз вопросила бесцветным голосом:

— Уверена, милочка?

Юлия не смогла сказать ни слова, в ответ только кивнула. Горло пересохло. Едва не закашлялась. Заставила себя собраться с мыслями и кивнула более степенно, уверенно, словно со знанием дела. Надо было хоть как-то показать своё согласие, а то колдунья укажет на дверь и сказать будет нечего. Придётся уйти с пустыми руками, оставив мужа сопернице без боя.

— Он вернётся не по доброй воле. А от неволи, как известно, добра не жди. Беду накликаешь. Человек, когда несвободен, на любое способен, — Ведьма приблизилась, прошептав на самое ухо: — Зверем становится…

Юля сглотнула. Но горло настолько пересохло, что это простое действо принесло боль.

— Ещё раз спрашиваю, ты уверена? — переспросила строгая женщина. Показался нижний клык. При разговоре он не был заметен, но сейчас Юля едва не вздрогнула. Ругая саму себя, сорвалась:

— Плевать! Лишь бы Алик ко мне вернулся, а так все острые углы сглажу. Жизнь наладится, заживём как люди… Только не ей! Она его не достойна!

— Дело твоё… — протянула колдунья и тихонько добавила: — Всё лёгкой жизни ищите? Да не бывает в жизни пряников, коли сама не испечёшь.

Колдунья отвела тяжёлый взгляд, медленно встала из-за стола и ушла в другую комнату. Оттуда послышалась возня, шум посуды. Запахло кислым. Даже немного закружилась голова. Но Юлия лишь облегчённо вздохнула. Хоть какой-то перерыв. А то прямо бежать хочется. Бежать без оглядки из этого жуткого домика на окраине села. И зачем сюда из райцентра приехала? Там, что ли, бабок-шептуний нет? В газетных объявлениях их пруд пруди. Выбирай, какая поближе. Так нет же, потянуло подальше. Чем дальше, тем вроде бы лучше.

— Ну вот, милочка, — колдунья выросла перед глазами и протянула маленький пузырёк. — Хочешь, подсыпь в еду, когда к сыну в гости придёт, а хочешь — на фотографию посыпь. Только, чур, чтобы фотография одиночная была. А то, не дай бог… И смотри, чем больше сыпешь, тем сильнее приворот. Не переборщи, а то беда будет.

Юлия схватила пузырёк, как манну небесную. Не считая, протянула пачку денег. Зарабатывала она хорошо. Это был словно противовес в жизни. В личной жизни не везло, а вот на работе как по маслу. Шеф ценил работу специалиста, и размер оклада год от года неуклонно рос.