Джон Соул - Опекун

— Итак, какие же мы можем сделать выводы? — спросил Мартин, заранее недоумевая, что же он скажет Милту Моргенштерну, редактору и издателю местной газеты, когда тот неминуемо позвонит. — «Неопознанное животное» звучит уж слишком похоже на Сасквача, а для наших мест недопустимо, чтобы подобные сведения просочились в прессу. Представляете, какие последствия это может иметь для лыжного сезона?

Сидя в уединении своего кабинета в Бойсе, Хэнк Генри лишь пожал плечами.

— А что если это и есть Сасквач, который завелся там у Вас? — спросил он с налетом преувеличенной обеспокоенности, что больше походило на насмешку. — Разве не нужно предупредить об этом общественность?

— Давайте, предупреждайте, черт возьми, — откликнулся Мартин. — Лучше бы Вы как следует справлялись со своими обязанностями, да Вы и сами это понимаете.

— Все верно, — вздохнул Генри. — Вы абсолютно правы, дела обстоят неважно, и это досаждает мне не меньше, чем Вам. Я направил уже образцы в лабораторию ФБР. Она оснащена оборудованием, позволяющим произвести анализ на молекулярном уровне, и я попросил их поторопиться. Повезет нам или нет, но через двадцать четыре часа мы получим ответ.

— А что прикажете мне делать до того времени? — потребовал ответа Мартин.

— Сопротивляйтесь из последних сил, — предложил Генри. — Скажите, что отчет задерживается, что у Вас нет пока никаких сведений.

— Но ведь речь идет о случае со смертельным исходом, — возразил Мартин. — И не упоминать о женщине, которая находится в госпитале! Стоит мне сообщить об этом газетчикам, уж они насядут на Вас так, что белый свет станет не мил!

— Постараюсь выстоять под натиском четвертого сословия, — сухо заметил Хэнк Генри, прежде чем повесить трубку.

Рик Мартин встал из-за письменного стола, подошел к окну и посмотрел вниз, на тихую улочку.

Но как только выпадет первый снег, город наполнится людьми, все отели будут забиты, рестораны начнут работать на полную мощность, магазины станут распродавать лыжное снаряжение и одежду с молниеносной быстротой. Хотя он имел весьма смутное представление о том, какую часть городского бюджета составляют поступления от зимних видов спорта, он знал, что слишком многим в Сугарлоафе трудно будет пережить зиму, обманувшую их надежды.

И каждый из этих людей будет обвинять именно его в том, что расползлись слухи о неопознанном существе, свободно разгуливающем в горах.

И Рик решил, что пока не будет предпринимать вообще никаких шагов после получения столь странного заключения из Бойсе.

В конце концов, не имело никакого смысла сеять панику, поскольку, безусловно, для паники не было и причины.

А к завтрашнему дню или, в крайнем случае, к послезавтра они будут знать, что послужило причиной гибели Глена Фостера. И лишь когда он получит достоверную информацию, то будет разговаривать с Милтом Моргенштерном или с кем-либо другим.

— Итак, у Вас все прекрасно получается, — сказала Оливия Шербурн Марианне. Она бросила взгляд на часы, затем взяла дробовик из рук Марианны и начала перезаряжать его. — У меня достаточно времени еще на один магазин, а потом я должна вернуться к работе.

— Почему бы нам тогда не прекратить? — предложила Марианна. — Я остановилась, чтобы просто поздороваться с Вами и вовсе не рассчитывала на урок стрельбы.

— Давайте не будет терять время, — откликнулась Оливия. — В следующий раз будете это делать самостоятельно. Если не знаешь, как зарядить ружье, оно превращается в абсолютно бесполезную вещь.

Марианна с опаской посмотрела на дробовик. Сделанный из металла, пластика и плотной резины, он не имел ничего общего с тем нарядным, украшенным гравировкой оружием, которое ей приходилось видеть в музеях и в магазинах спортивных товаров. Это ружье выглядело именно тем, что оно из себя и представляло: орудием для хладнокровного убийства.

— Нет смысла обзаводиться ружьем, если оно не сможет остановить гризли, — говорила ей Оливия, когда они вышли с дробовиком на пастбище, расположенное за большим домом, который служил ветеринарному врачу и жилищем и офисом.

— Но я даже не уверена, хочу ли я вообще иметь ружье, — протестовала Марианна.

— Но оно у Вас уже есть, — многозначительно ответила Оливия. — Точно такое же, как и это, и заперто в шкафу в Вашем кабинете. Мы с Одри купили их в одно время, и Вам нужно знать, как с ним обращаться. — Хотя она не упомянула об убийстве в лагере, обе женщины знали, о чем идет речь.

— Лучше бы Вы продолжали чистить плиту, когда я приехала, а не брались бы за ружье, — простонала Марианна. — Если бы Вы не вынесли его на улицу...

— Но я уже вынесла, — отрезала Оливия, — поэтому, приступим к делу, договорились? — Она осторожно прошлась рукой по ружью, показывая Марианне каждую из его составных частей и объясняя, как она действует.

— Никогда, слышите, никогда не оставляйте его заряженным, — начала Оливия. — Как только Вы закончили стрелять, освободите магазин, опустошите патронник, а затем выстрелите из ружья. Потом попробуйте вновь дослать патрон в патронник и снова попытайтесь выстрелить. Только когда Вы не сможете, как бы ни старались, произвести из него выстрел, отставляйте его в сторону. Понятно?

Марианна кивнула головой, уже сожалея о том, что остановилась поздороваться с Оливией, но, в то же время, прекрасно понимая, что ее новая подруга права — если она собирается и дальше жить здесь, ей надо знать основные правила стрельбы. Она неохотно взяла ружье, приложила его к плечу, прицелилась и выстрелила.

Отдача ружья чуть не лишила ее равновесия.

— Все в порядке, — заверила ее Оливия, когда она устояла. — Просто сильнее прижимайте ружейную ложу к плечу. Если не сделать этого, при отдаче ружье может даже повредить плечо. Цель — самортизировать удар, чтобы он не пришелся на Вас. Давайте попробуем вновь.

И так в течение почти получаса Марианна упражнялась в стрельбе, и постепенно ружье перестало казаться каким-то чуждым предметом в ее руках.

— С лазерным прицелом трудно промахнуться, — объясняла Оливия. — Как только Вы нажимаете на кнопку, начинает действовать лазер, выстрел нужно производить туда, где видите красную точку. — Оливия вновь вручила ей перезаряженный дробовик и указала на стог сена в пятидесяти ярдах от них. Это была самая дальняя мишень, которую она определила. Марианна не думала, что сможет попасть в цель, находясь так далеко. — Ночью Вы сможете видеть красную точку даже и с такого расстояния, — сказала ей Оливия. — Что Вам надо будет сделать, так это нацелить ружье перед собой в землю и просто проследить, чтобы точка совпала с мишенью. Днем сделать это гораздо сложнее, слишком трудно увидеть красную точку. Попытайтесь.