Татьяна Величкина - Двуликая луна

— Да, это он любит, — сидевший рядом полный мужчина, как-то странно и не приятно посмотрел на Катю.

— Ты мне это брось так смотреть на девушку Сергея, — ткнула его в бок Валерия.

— Дурочка, я на нее смотрел как на старого знакомого, — тихо сказал он.

— В смысле? — так же тихо спросила Валерия.

— Конечно, я не верю в такие совпадения, но эта Катя тебе ни кого не напоминает из прошлой жизни?

— Я не понимаю о чем ты, — Валерия начинала нервничать, — Катя, Сережа, шампанского?

— Давай только немного, — Сергей стал мрачнее тучи, не любил он этого пафоса и того, как мать, по его словам, строила из себя аристократку. Катя все время пыталась быть улыбчивой и наступала на ногу Сереже, когда он недовольно смотрел на мать. После мучительного ужина, Сергей потянул Катю в сад, где они долго гуляли, целовались и болтали о всякой всячине.

— Ты, не обращай внимания на мамины выпады, привыкнет, — протянул Сергей.

— А знаешь, я не обижаюсь, — Катя взяла его за руку и, ощутив, какая она горячая, прижала к своей щеке, — у тебя такие руки горячие, а мои смотри, словно я замерзла.

— А ты не замерзла? — Сергей почувствовал, как ему хочется ее обнять и согреть всем своим сердцем.

— Нет, пока, — она подняла на него глаза, — я же с тобой, как мне может быть холодно.

— Логично, — улыбнулся Сережа и потянул ее вглубь сада, — пойдем, я тебе хочу кое-что показать.

Селезнев сидел в уютном кресле и по хозяйски осматривал гостиную.

— Хорошо у вас тут, Анна Михайловна. А эта девушка, Катя, откуда сама?

— Сережа говорил из Ангарска, — Анне Михайловне не нравился этот Селезнев, знай, что он причина развода ее дочери и отец Сергея, она бы пришла в ужас, но эту тайну знала только Валерия и никого в нее не посвящала.

Селезнев что-то заподозрил, ведь Катя была точной копией Арбенина. По началу он, конечно, этого не понял, но что-то ему показалось опасным в этой девушке. Что-то из его подсознания опасалось ее или Арбенина, который, внезапно вернувшись из Англии, застал его с Валерией.

— Я не поняла тебя, Сергей, что ты на девочку пялился, сын мой, совсем загрузился, глядя на тебя.

— Хм, я ему не нравлюсь, это я понимаю, он чувствует, что я в чем-то виноват перед ним.

— Не вздумай откровенничать с ним, тем более Дима этим летом обещал приехать, — добавила Лера и, судя по ее побледневшему лицу, пожалела, что сказала это, потому что Селезнев сразу оживился.

— Да ты что? Вот так новость, а Сережка знает?

— Конечно, он же его отец, — Валерии стало смешно, вот он, отец Сережи стоит с ней рядом и не знает, что ее сын и его тоже. А Арбенин совершенно чужой человек.

В саду было тепло, здесь было много яблонь и под их листвой, Сережа с Катей сидели на мягкой траве и вспоминали друзей и их проказы со словами «… а помнишь…» Было уже поздно, когда Катя отправилась на кухню за водой и услышала разговор матери Сережи и Сергея Марковича.

— Я не могу понять, но она мне кого-то напоминает, хоть убей, но что-то такое знакомое.

— Не нравится мне все это, — тихо пробормотала Валерия Владимировна, — на кого она может быть похожа, если ты только недавно из Москвы, только на тех, кого ты знаешь. А она между прочем из Ангарска.

— Из Ангарска? — удивился Селезнев, а потом вспомнил, — Анна Михайловна мне уже сказала, — усмехнулся Селезнев, — а вот, Середкино совсем рядом и это уже интересно. Дмитрий был там, когда вернулся из Лондона, его направили в самые глухие места Иркутска, чтобы он закончил свою работу.

— А почему ты вспомнил именно о нем, мало кого…

— Только он был в Середкино.

— А она из Ангарска, — настаивала Валерия, — ты хочешь сказать, он мог там согрешить? Мне кажется это настолько глупым…

— Если хочешь, я найду доказательства, — вдруг посерьезнев, сказал Сергей Маркович, — тем более ты хотела видеть рядом с Сергеем совсем другую девушку. И мне очень хочется узнать, чей сын Сергей мой или Дмитрия.

— Мать всегда знает, кто отец, — усмехнулась Валерия, — а устроить анализ ДНК это мысль. Федор Андреевич, кстати сказал, что Мила до сих пор… представляешь, бедная девочка, а я и не знала… влюблена в Сережу.

— Теперь она не Милочка, — сардонически ухмыльнулся Селезнев, а Людмила Васильевна. Смотри, как бы Панкратов не занялся фабрикой, а так… это весьма выгодная партия, тем более на тот случай если он захочет взять бразды правления в свои руки.

— Знаю-знаю, — буркнула Лера, — и без этого тошно, к счастью его пока интересует политика.

— Ну, брось, Лерочка, — ласково проворковал Селезнев, — хочешь, я все устрою так, что и комар носа не подточит?

Катя вся похолодела от услышанного, она не могла поверить в то, что они говорили. Если так, то получается… нет, этого не может быть, отбросила она эти мысли, бред какой-то, как люди могут быть лицемерны.

— Что ты так долго? — спросил Сережа, — я уже начал засыпать, что-то случилось? На тебе лица нет.

— Да… знаешь, я увидела мышь…

— Мышь? У нас? — не поверил Сергей. — Если только компьютерная, — попробовал он пошутить, но это ни сколько не развеселило так внезапно помрачневшую Катю.

— Знаешь, я что-то очень устала, столько впечатлений за один день, проводи меня до комнаты, я, наверное, лягу.

— Пойдем, — вздохнул Сережа, — а что будем делать завтра?

— Завтра будет утром, тогда и подумаем, — Катя выдавила из себя подобие улыбки, и Сергей, поняв, что что-то случилось, взял ее за плечи и серьезно посмотрел на нее.

— Так, что случилось, мама что-то сказала?

— Не знаю пока, она… разговаривала с этим… как там его…

— Селезневым? — подсказал Сережа.

— Да, — кивнула Катя, — с ним. Так вот, он сказал, что… в общем, он дал понять твоей матери, что поможет ей женить тебя на какой-то Милочке.

— Идиотизм! — Сергей сплюнул на землю, — опять начинают сгущать тучи за моей спиной, повелители сил небесных.

— А что если они что-нибудь такое сделают и… мы расстанемся и все.

— Глупенькая девочка, — Сергей обнял ее за плечи и, прижав к своей груди, нежно коснулся губами ее волос. — Это невозможно, я чувствую, что все это вообще подстроено и разговор этот, просто мама наверняка захотела тебя отшить от меня, по этому, и был выдуман этот фарс.

— Не знаю, Сережа, не знаю, но мне все это было слышать очень неприятно, я даже не знаю, как дальше мне общаться с твоей мамой.

— Хочешь, я завтра поговорю с ней?

— Не надо, пойдем лучше спать.

— Ну, ты не волнуйся, Катюша, — Сергей чувствовал, что внутри все так и начинает закипать, но он не хотел показать Кате свое состояние. Собравшись, он сказал, что мама еще плохо знает ее и по этому ведет подобные разговоры, — она потом жалеть будет, знаешь, мама не такая лицемерная, просто она хочет сделать как лучше. Эта Мила очень важная девушка, и по этому, маме выгодно, чтобы мы поженились… но я этого не хочу. У меня есть ты, — он прижал ладони к ее щекам и, коснувшись губами ее губ, добавил, — ты должна знать, что чужое мнение никогда для меня ничего не значило, если я принял решение.