Фрэнсис Вилсон - Кровавый омут

Чего это ты разошелся, мысленно спросил он себя. Что за пафос? Хватит.

Эйб вытаращил глаза:

— Я что-то пропустил? Что это за рассуждения насчет родителей?

Сказать или нет? Джек решил рассказать. Дальше Эйба не пойдет. Он неразговорчив, как устрица.

— Я скоро стану отцом.

— Ты? Отцом? — Эйб с усмешкой вытер правую ладонь о рубашку, протянул через прилавок. — Поздравляю. Когда узнал?

Джек пожал скользковатую от жирной лососины руку.

— Вчера.

— Джиа не опасается принести в мир ребенка с половиной твоих генов?

— Ребенку она только рада. Вопрос в том, какой из меня выйдет родитель.

— Разве это вопрос? Ты уже прошел школу с Вики. Она тебе настоящая дочь.

— Есть еще правовые проблемы.

Джек изложил суть, пока Эйб прикончил рогалик и принялся за другой.

— Здраво мыслит твоя Джиа, — заключил он. — Надо отдать ей должное. По всему судя, с Наладчиком Джеком покончено.

От столь радикального заключения душа дрогнула, но...

— Пожалуй.

— Гражданин Джек... Вовсе не то же самое, что Наладчик Джек.

Он пожал плечами:

— Это не моя идея. Ты сам стал меня так называть.

— Больше не буду. И когда же ты собираешься стать гражданином?

— Сперва надо придумать как. Есть какие-нибудь соображения?

Эйб покачал головой:

— Дело непростое. Чтобы сделать из тебя новоявленного гражданина без нелегального прошлого... придется хорошенько поломать голову.

Он сунул Джеку половину сандвича. Тот откусил, наслаждаясь сочетанием вкуса и консистенции, несколько расслабляясь. Когда еще кто-то вместе с ним ищет решение, ноша частично падает с плеч.

— А пока звякну брату Илая Беллито, задам ему чертей.

После штопки у доктора Харгеса вчера вечером он направился прямо к Джиа. Утром по дороге к Эйбу заскочил к себе за номером телефона Эдварда Беллито. Вытащил из кармана джинсов «тракфон», листок бумаги, начал набирать...

— Что за черт...

— В чем дело?

— Тут записано всего девять цифр.

Джек уставился на бумажку. Эдвард написал номер в строчку, без черточек. Только сейчас выяснилось, что он на одну цифру короче.

Эйб наклонился через прилавок, заглянул в бумажку.

— Районный код два-один-два, значит, он в городе. Может быть, слишком спешил, может быть, волновался за брата, пропустил последнюю цифру. В конце концов, перепробуй все десять.

— А если она пропущена в середине, сколько надо будет перебрать?

— Не один миллион.

— Замечательно.

Интересно вообще, случайность ли это? Может, Эдвард не хочет вступать с ним в контакт? Заранее спланировал безнадежное дело? Тогда прощай вторая часть гонорара.

Заказчики почти никогда не пробовали его надуть, немногочисленные пытавшиеся потерпели провал. Возможно, Эдвард будет первым.

— Твой «тракфон» своих денег стоит? — кивнул Эйб на сотовый телефон.

— Пока вообще не прослеживается.

Джек купил сотовый телефон в магазине радиотоваров вместе с оплаченной абонентской картой, подключил с компьютерного терминала в Публичной библиотеке, не указав ни имени, ни адреса, ни финансовой информации. Плата за минуту выше, чем в «Веризоне» и прочих компаниях, но там требуется подписывать контракт и предъявлять кредитки. Анонимность «тракфона» бесценна.

— Пожалуй, и я куплю. Буду тебе звонить. Дашь номер?

— Тебе, Хулио, Джиа, больше никому.

Джек доел рогалик, и у него возникла идея. Он схватился за телефон.

— Знаешь, пожалуй, не надо делать миллионы звонков в поисках Эдварда. Можно просто спросить у его брата Илая.

— Думаешь, скажет?

— Попробовать не мешает.

Получив в справочной номер приемной больницы Сент-Винсент, Джек набрал его и попросил палату мистера Беллито.

Хриплый голос пробормотал:

— Алло?

— Мистер Беллито? Это Лоренцо Фулертон из больничной бухгалтерии. Как вы себя чувствуете?

Брови Эйба поднялись, лысина сморщилась, он беззвучно повторил: Лоренцо Фулертон?

Джек пожал плечами, давно пользуясь этим именем и фамилией при необходимости выдать себя за какого-нибудь чиновника.

— Что вам нужно? — спросил тот же хриплый слабый голос.

Будем надеяться, что ему очень больно. Отлично.

— Недостает кое-какой информации. Мы были бы очень признательны, если бы вы уточнили адрес вашего брата Эдварда.

— У меня нет брата Эдварда и вообще нет братьев. Я единственный сын.

3

Илай Беллито бросил трубку, почувствовал острую боль в забинтованном паху, со стоном посмотрел на врача:

— Полные идиоты в вашей администрации...

— Не спорю, — с улыбкой сказал доктор Наджам Садык на приличном английском.

Доставленного в Сент-Винсент Илая принял доктор Садык, дежурный в тот вечер уролог.

Илай шевельнулся — вновь вспыхнула боль. Он перевел взгляд на капельницу с морфином над кроватью, которую можно включать самому, когда требуется обезболивание. Нажав кнопку на спинке кровати, сам себе вводишь определенную дозу лекарства, от чего он удерживался, чтобы не потерять рассудок и не наболтать лишнего. Долго ли удастся продержаться?

По крайней мере, вчера вечером ему хватило здравого смысла потребовать отдельную палату. Сколько бы это ни стоило. Сейчас абсолютно не нужен какой-нибудь чересчур любопытный сосед.

— Как я уже говорил, — продолжал доктор Садык, — вы счастливчик. Вам очень повезло, мистер Беллито. Если бы нож вошел на какие-нибудь четверть дюйма левее, проблемы были бы гораздо серьезней.

Ничего себе везение: в носу кислородные трубки, в левую руку капает морфин, в правой внутривенная капельница, из пузыря через трубку в мешок над полом течет кровавая моча...

— Нож вошел прямо над пенисом, чуть не задев мочеиспускательный канал. Пенис мы спасли без большого труда, но правое яичко, увы, не удалось сохранить. Оно было разрезано полностью. Его пришлось удалить.

У Илая в глазах потемнело. Не столько от деталей — он стал сексуальным калекой, уродом, ампутирована часть его тела, — сколько от происшествия в целом. Где его неуязвимость? Почему подвела?

Есть вопрос поважнее: кто вчера на них напал? Случайный встречный или человек, следивший за ним с Адрианом? Известно ли ему о Круге?

Он выдавил улыбку:

— Я не собираюсь заводить семью в таком возрасте.

— Не стоит слишком беспокоиться о сексуальной функции. Рубцы, конечно, останутся, возможно, затруднят эрекцию, но при должном лечении и терапии нормальная сексуальная функция восстановится через пару месяцев.

Плевать на сексуальную функцию. Вчерашние события с сексом вовсе не связаны, хотя агрессор, кажется, думал иначе. Упрекать его не в чем. Вполне естественное прозаичное обывательское заключение при виде подозрительной пары с безжизненным телом. Цели Круга гораздо глубже секса.