Юрий Кургузов - Кольцо Изокарона

Он уже снова был у порога.

— Скоро увидите. Следуйте за мной…

Мы опять спустились на первый этаж, потом вышли во двор, а потом Ян повел меня к каким-то хозяйственным постройкам, одна из дверей которых вела в подвал или заброшенный погреб, — в общем, что-то в этом роде. Подвал был глубоким — метров, наверное, шесть или семь, и по сравнению с царившим наверху летним теплом здесь было по-настоящему холодно.

Перед нами возникла еще одна дверь, и я вопросительно уставился на Яна.

Он нахмурился:

— Вы хотели узнать, почему госпожа Каролина уехала, не простившись с вами?

— Д-да… — с трудом проговорил я, еле ворочая непослушным языком. — Д-да, хотел… — И внезапно понял, что не хочу уже ни этого, ни чего иного.

— Тогда войдите. — Ян указал на дверь, а сам отступил назад.

И я вошел…

Я вошел и увидел на груде колотого белоснежного льда тело. Обнаженный труп мужчины — молодого мужчины, приблизительно моего возраста. Вообще-то я никогда не считал себя слабонервным, но сейчас…

Выглядел этот человек ужасно. Кожа с его левой руки была содрана почти полностью за исключением пальцев, и красновато-белая плоть, полуприсыпанная мелкими осколками льда, резко контрастировала с почти чернотой избитого и издавленного до синевы остального тела. Живот несчастного был разорван от паха до солнечного сплетения, и обрывки внутренностей торчали наружу. Горло словно перекушено гигантскими клещами, а все туловище исполосовано длинными резаными (так мне показалось) ранами…

Задрожав как осиновый лист, я перевел взгляд выше — о господи! — у покойника отсутствовало левое ухо, а кожа с половины черепа была снесена точно бритвой. Но все равно, все равно в облике его было что-то знакомое. И вдруг…

И вдруг я в с п о м н и л…

И — п о н я л…

И — закричал, завыл, зарыдал…

А когда не осталось уже сил ни на крик, ни на рыдания, мне внезапно пронзительно отчетливо сделалось ясно — с Каролиной мы не должны увидеться н и к о г д а…

Я зашел в библиотеку проститься с Горным Учителем. Вещи уже лежали в бричке, и кучер скучал на облучке.

Колдун, видимо, прекрасно понимал мое состояние (кое, впрочем, совсем не трудно было угадать по лицу). Он отложил книгу и встал навстречу:

— Мне очень жаль, сударь, что все так получилось…

И умолк.

— Мне тоже очень жаль, — сдержанно проговорил я. — Прощайте, сударь, но последний вопрос. Теперь кольцо у вас. Что вы собираетесь с ним делать?

Он неуверенно пожал плечами:

— Еще не знаю.

Я удивился:

— Но… тот несчастный говорил, что оно должно наконец завершить свой земной круг.

Колдун вздохнул:

— Именно об этом я сейчас и думаю. Я знаю, что обязан его уничтожить, но как? Как?! — если оно практически бессмертно?

— Выкинуть, утопить в реке, закопать в землю, — уныло предложил я.

Горный Учитель покачал головой:

— Бесполезно. Если помните, год назад некая дама по имени Лорелея бросила кольцо в ночном лесу — и что же? Оно почти тотчас всплыло вновь, и хорошо еще, что в конечном итоге попало в руки людей, а не… наоборот.

Я невесело усмехнулся:

— Попало-то оно попало, да только какую и кому это принесло пользу?

Он нахмурился:

— А вот здесь вы неправы. Во-первых, с его помощью Земля избавлена от Зверя, а во-вторых… Понимаете, одно то, что не Лугар и его премилая дочурка, да и еще кое-кто, а мы воспользовались силой кольца, — уже успех…

— Но признайте, весьма относительный, — донеся от двери надтреснутый, скрипучий голос, и мы изумленно оглянулись.

…Бывало, бывало в моей жизни всякое — однако потрясения, подобные этому, я испытывал редко. На пороге библиотеки стоял и, подслеповато щурясь, пристально смотрел на нас… мой дядюшка, собственной персоной.

— Дядя! — воскликнул я и простер к нему руки, но старик зыркнул таким чужим и холодным взглядом, что руки я сразу же опустил. А еще… а еще я внезапно почувствовал… Не знаю! Не знаю, ч т о я почувствовал, но удивление и даже какая-то детская радость, вспыхнувшие в душе в первый момент, столь же моментально и улетучились, хотя я все еще никак не мог понять, почему. П о ч е м у?..

А старик, очень быстро для своего почтенного возраста и обращая на меня внимания не больше, чем на стол или стул, подошел к Горному Учителю и что-то тихо сказал.

Тот, побелев, отшатнулся и испуганно замотал головой.

Тогда дядя заговорил более настойчиво и внезапно, точно вспомнив о чем-то важном, хлопнул себя по лбу и, достав из кармана какой-то небольшой предмет, показал колдуну. Это была овальной формы металлическая бляшка с выгравированным на лицевой стороне странным значком. У меня в голове промелькнуло, что, кажется, я видел уже где-то подобное изображение. Но где? И когда?..

А Горный Учитель несколько мгновений напряженно всматривался в этот удивительный знак — и вдруг словно без сил рухнул в кресло.

Ей-богу, я ничего не понимал. Я был поражен, ошарашен, я хотел что-то сказать — потребовать от обоих каких-то объяснений, но колдун дрожащими руками вытащил платок и, промокая вспотевший лоб, с трудом проговорил, обращаясь ко мне:

— Сударь… оставьте нас, пожалуйста, на пять минут наедине.

— Н-но… — Я попытался что-то промямлить, однако дядя снова так посмотрел на меня, что я мгновенно решил подышать свежим воздухом. Уходя, слышал за спиной приглушенные голоса, но, как ни старался, не смог разобрать ни слова.

Слоняясь вокруг брички, я все пытался сообразить, что же это такое происходит? Д я д я з д е с ь! Зачем? Почему? И отчего он такой странный?

Огляделся по сторонам. Но где же Ян и г-н М.? Небось опять возятся со своими собаками!..

И тут дверь замка распахнулась и на пороге показался Горный Учитель. Он был один. По лицу его блуждала странная, вымученная улыбка, больше похожая на гримасу. Он быстрыми шагами подошел к бричке и, тяжело дыша, сказал:

— Уезжайте. Немедленно уезжайте!

Хотя это я, в принципе, и собирался сделать, но…

— Почему?! — изумился я. — Слушайте, что это вообще означает? И где дядя?!

Он вскинул на меня полубезумные глаза:

— Какой "дядя"!

— Как какой? — опешил я. — С которым вы только что так мило беседовали, что даже выставили меня за дверь.

Некоторое время колдун смотрел полностью отсутствующим взглядом. Потом тихо проговорил:

— Он ушел. — И еще тише добавил: — Я отдал ему кольцо…

— Что?! — обомлел я.

Горный Учитель безучастно повторил:

— Я отдал ему кольцо. И он ушел…

Я был поражен.

— Но почему? И на кой, простите, черт ему это кольцо?!