Уитли Стрибер - Голод

Блейлок. Очевидно, это было выше ее возможностей. Но кто бы тогда поехал?

– Может, дать тебе успокоительного?

– Не хочу!

– Сара, у тебя явный стрессовый синдром. – Он слегка отодвинул ее, держа за плечи. Ей это не понравилось – лицо ее было красным от слез, – и она обхватила его руками за шею, притягивая к себе.

– Я люблю тебя... – только и смог он сказать, морщась от боли в шее.

– О, Том, я так рада!

Он сжал ее в ответ, мечтая, чтобы она повторила его слова, и удивляясь ее молчанию.

– Я все же схожу за валиумом. Положи ноги сюда, дорогая. – На сей раз она безропотно ему подчинилась, и он уложил ее на диван, а сам поспешил по коридору в амбулаторию, чтобы взять таблетки. Ему ни в коем случае не следовало посылать ее на такое опасное дело. Это было жестоко, но он тогда ни о чем не мог думать, кроме угрозы со стороны Хатча. А теперь Сара находится в очень плохом состоянии. Перед его мысленным взором возник образ Мириам Блейлок – этого странного, бесполого существа, прекрасного – и лишенного всякой привлекательности.

Но вопрос, как относилась к ней Сара. Том вспомнил ее необычное поведение в палате Мириам, тот любопытный момент близости. Нет, конечно, ничего сексуального в этом не было. Но какая-то связь между ними определенно ощущалась. Тома передернуло, когда он представил себе, как прикасается к этому... существу.

А одежда Сары – только ли о душе тля речь? А что если они с Мириам были вместе? И та гладила ее своими прекрасными руками... Да, что если она так делала?

Бедная Сара! Превыше всего ценила она свой профессионализм. Если они с Мириам развлекались в постели, то это значило, что Сара нарушила все свои принципы, да еще в самом начале обследования. А ведь какой потрясающий клинический случай!

Ничего удивительного, что она в таком смятении. У нее на то была веская причина.

Вернувшись в свой кабинет, он увидел, что она лежит, совершенно расслабившись, с закрытыми глазами, положив руку на лоб.

– Я принес валиум.

– Нет.

– Почему?

– Я не люблю слабость, ты это знаешь. – Сара резко поднялась. – Том, она очень красива. Это просто чудо. Волшебная красота. – Она улыбнулась. – Ты можешь в это поверить? – Слезы, пролитые несколько минут назад, все еще блестели на ее лице, но она уже весело улыбалась.

– Нет. Но у меня нет выбора. У меня есть данные. – Том едва верил глазам – столь велика была происшедшая в ней перемена. Несколько минут назад – слезы, сейчас – смех, но реальны ли были те противоречивые эмоции, что она выказывала? Не поэтому ли наступали у нее нервные срывы – оттого, что она мечется от одной крайности к другой?

– Ну и неделька выдалась, – с энтузиазмом заметила она. – Сначала Мафусаил, потом это. Меня преследует мысль, что здесь должна быть какая-то связь.

Он и сам об этом думал, но отбросил эту мысль как совершенно бездоказательную.

– Нет, Сара. Тебе не следует так думать.

– Вероятно, в том, что произошло с Мафусаилом, было что-то такое, что... привлекло ее.

– Как мотылька к огню. И каков же был способ привлечения? Запах?

– Способ, о котором мы ничего не знаем. Мы же ничего о ней не знаем, совершенно ничего!

Она выражалась слишком загадочно. Том уже устал, ему все время казалось, что он с нею препирается.

– Значит, телепатия. Но почему? Мафусаил ей что – родственник? – Сарказм. Заслужила ли она его? Возможно.

– Брось, будь посерьезнее. Помоги мне.

– Ты не примешь моей помощи. – Он протянул ей валиум. Она была в состоянии сильного стресса. Недавняя перемена настроения лишь подтверждала это, а может, ему только хотелось так думать.

– Мне не нравятся полумеры. Я лучше встану лицом к лицу со своими проблемами.

– Весьма благородно. Только не принимай душ где попало. Положительно это на твоей репутации не скажется. Не говоря уже о том, что ты будто надушилась в подвалах Клейнса.

– О Клейнсе и речи нет.

– Именно это я и имею в виду. Она схватила его за руки и напряженно, с затаенным страхом спросила:

– Мне угрожает опасность?

Том поморщился. Ему даже и думать не хотелось, что могло скрываться за этими словами, но вопрос словно висел в воздухе, требуя ответа.

– Конечно нет, – сказал он и мгновенно обругал себя за эту ложь. Откуда у него могла взяться такая уверенность? Как это ни парадоксально, он был сердит на нее. Она привела его в замешательство, расстроила. Ему хотелось снова увидеть жесткого профессионала, а не это вялое, мечтательное существо, принимающее ванны в домах своих пациентов и неспособное служить жизненно важным интересам Риверсайда. Особенно когда Сэм Раш интересуется их работой.

– Я чувствую себя так, будто я в опасности. Я ощущаю угрозу. Этот инцидент в доме Мириам очень странен, Том. Я тебе еще и половины не рассказала.

– Я весь внимание.

И она рассказала ему обо всем, что произошло, – ровным, невыразительным голосом, словно зритель, а не участник.

– Думаю, твое предположение верно, – заметил Том, когда она закончила. – Мы имеем дело с неведомым. И абсолютно непонятно, с каких позиций надо расценивать поведение Мириам Блейлок.

– Но все, что она делает, имеет отношение ко мне.

– Откуда ты знаешь!

Зачем ему нужно было ее разубеждать? Чтобы успокоить или... чтобы обманом заставить ее с этим смириться? Да, именно так. Сара нужна ему для того, чтобы поддерживать связь с Мириам, она – их единственное связующее звено. Значит, вот почему он солгал... Он просто грубое, грязное животное! Но изменить что-либо он был уже не в силах.

Она молчала. С минуту он ждал ее ответа, но она просто сидела, понурая и задумчивая. Ему хотелось выжать из нее побольше информации, но он колебался. Устраивая Саре допрос, он наверняка ничего не добьется – он давно в этом убедился.

– Поверь, – сказала она наконец, – я знаю.Мириам Блейлок интересуется именно мной.

– Да, – ответил он в надежде вытянуть из нее еще что-нибудь и смолк. Его вдруг бросило в пот. Что-то непонятное творилось в комнате, воздух наэлектризовался – как перед грозой. Мысленным взором он увидел плотные зеленые облака, пробитые молнией. Брови защекотало от пота, и он нетерпеливо их вытер. Сара наклонилась вперед, обняв руками колени.

– Как странно! Ко мне словно прикоснулось какое-то щупальце. Об этом даже и говорить-то смешно. Том, но... но я и правда это почувствовала.

– Мириам Блейлок к тебе враждебно настроена?

Ее глаза широко раскрылись от удивления.

– Нет, совсем нет. Она – часть всего этого, как и Мафусаил. Это не совпадение. Мне кажется, что Мириам – я понимаю, все это очень субъективно – Мириам в каком-то смысле стремилась отыскать меня после смерти Мафусаила. Как будто для нее это было очень важно.