Укус - Ричард Карл Лаймон

ко мне… я не могла не вспоминать. «И укусы твои кровь вскипать заставляют, побежденный — отринуть готов даже боль ради той, что испить моей жизни желает, ради той, что, впиваясь, мне дарит любовь».

Покрасневший до кончиков ушей, я выдавил улыбку.

— На слух — довольно неплохо.

— Ты помнишь название?

Я пожал плечами и предположил:

— «Цапни Меня Посильней»?

Она посмотрела на меня так, что мне сразу стало стыдно за свой идиотский юмор.

— Прости, — пробормотал я.

— Оно называлось «Невеста-Смерть».

— О…

— Это стихотворение… оно меня преследовало все время, что приходилось сносить набеги Эллиота. Оно заставляло меня воображать, что, будь я вампиром, я бы возвратила подонку сторицей… и какая-то часть меня утешалась. Наверное, именно поэтому вчерашней ночью я пришла к тебе, а не к кому-то еще. Твое стихотворение стало частью меня. Будто бы через все невзгоды со мной проходил ты.

— Если бы… — только и смог сказать я.

— Если бы?..

— Если бы я смог пройти через все с тобой.

Она выглядела немного озадаченной.

— Я имею в виду, будь я рядом — я бы смог спасти тебя.

— Спасти меня от Эллиота?

— Да!

— Ты спас.

— Но мог бы спасти гораздо раньше.

— Хуже, чем мне причиталось, я не получила, — сказала Кэт. — Когда ты решаешься на подобное… убить кого-то в отместку, пусть даже очень плохого человека… все заканчивается тем, что ты расплачиваешься. И плата страшна. Таковы правила.

29

— Ты пережила бы все это снова? — спросил я.

— Ты, наверное, шутишь. Конечно же, нет.

— Что бы ты тогда сделала по-другому?

— Зная все то, что знаю сейчас? О, я бы все сделала по-другому. Для начала — не вышла бы замуж за Билла. Это — первопричина. Если бы я не вышла за него замуж, всего этого не случилось бы. Я возьму еще пива. Ты будешь?..

— Конечно, почему бы и нет?

Она наклонилась за двумя новыми банками.

— Как думаешь, ничего, если мы будем под легким хмельком? Время просохнуть до того, как Снегович перейдет к активным действиям у нас, в принципе, будет.

— Ну да. Он же ждет темноты, — сказал я.

— Если мы поняли его правильно. — Она открыла банки. — Мы ведь правильно его поняли, Сэм?

Она вручила одну банку мне. Я поблагодарил ее и сделал глоток. Пиво все еще хранило приятную прохладцу.

— А вот не поручусь, — сказал я. — Он такой странный тип. Просто никто же всерьез не верит в вампирское бессмертие и во все эти сказки…

— Но Снег Снегович верит.

— Да что взять с парня, которого зовут как персонажа какой-то детской сказки?

Кэт усмехнулась.

— Только при нем подобное не ляпни. Я уже попыталась подколоть его на тему Белоснежки и отравленного яблочка. Получила оплеуху ни за что ни про что. У него хороший, тренированный удар. — Она произнесла это таким голосом, будто озвучивала какой-то любопытный факт. — Бедные ребята. — Она покачала головой, поднесла банку ко рту и отпила. — Не нужно нам было убегать от него тогда. Что бы он с ними не сотворил, это все ляжет на наши плечи. На мои, чего уж там. Они сейчас платят за мою дурость.

Желая хоть чуть-чуть отвлечь ее от незавидной судьбы Пегги и Донни, я спросил:

— Так что же было ошибкой номер два?

— Ну, коль скоро ошибка номер один — свести судьбы с Биллом, — сказала она, отхлебывая еще пива, — ошибкой номер два будем считать договор с Эллиотом. Хотя, если судить с более морализаторской позиции, ошибка номер два — задумать начать подыскивать наемного убийцу для расправы с мужем. Я ведь могла просто развестись с ним, так ведь? Но он убил моего ребенка. Это был личный счет. — Ее голос стал странным. — Он просто оторвал часть меня и смыл в унитаз. — Она повернулась ко мне, и я увидел, что глаза ее полны слез от края до края. — Когда кто-то убивает твоего ребенка, нельзя просто так это оставить.

— Да, — сказал я. — И ты не оставила.

— Я не думаю… — Она всхлипнула, потом сделала глубокий вдох. Утерла глаза, сделала еще глоток. — Я не думаю, что совершила ошибку. Билл был подонком. У меня не было выбора. А когда нет выбора, нельзя сказать — ошиблась. Ошибку нужно признавать, когда было, из чего выбрать… и выбран был худший вариант. Так что настоящая ошибка номер два — это Эллиот. — Она пожала плечами и содрогнулась, будто от отвращения. — Кто бы мог подумать, что он — вампир? Я ведь даже не верила в вампиров… ну, тогда… раньше.

— Мало кто в них верит, — отметил я.

— Ну, вот Снег Снегович — верит.

— Таких, как он, немного. Нам просто повезло наткнуться именно на него.

— Повезло, говоришь? — спросила она с мрачным, отрывистым смешком. — Что-то не вижу я особой удачи.

— Да, думаю, это тоже часть Проклятия Мертвого Вампира.

— Похоже на то. Эллиот продолжает мстить нам за свою смерть. — Оглянувшись через плечо, она нахмурилась и крикнула: — Эй, Эллиот! Дай нам передышку, а? Больной урод!

Наши глаза встретились, и с ее губ слетел еще один сухой смешок.

— Прости. У меня уже немного крыша едет.

— Не бери в голову.

— На чем я там остановилась? Ах да. Вторая ошибка. Правильно. Знаешь, а я ведь даже не думала, что история с намемным убийцей будет иметь какое-то продолжение. Думала, это как в магазин сходить… платишь деньги за услугу, услуга оказывается, все. А продолжение вон какое оказалось. Лежит сейчас, мать его так, в нашем багажнике. Ни за что бы не наняла его, если б знала, что он вампир.

— Почему ты наняла именно его? — спросил я. — Неужто клыков не заметила?

— Кстати, о клыках. Их не было у него во рту, когда мы встретились. И вообще, он производил впечатление неплохого парня. Да, он выглядел жутковато… как какой-нибудь злодей немого кино. Ты сам его видел.

— Ага. Вылитый граф Орлок.

— Вот и верь потом словам про книгу, которую по обложке не судят.

— Тут просто иной случай.

— Ну да ладно. Он был вежлив со мной.

— Где ты нашла его?

— Он нашел меня. На побережье Санта-Моники, около двух часов ночи.

Мне потребовалось минутка, чтобы осознать ее слова. Сначала я подумал, что ослышался.

— Побережье Санта-Моники? Два часа? Ты рехнулась? Кто там только не ошивается по ночам! Тебя могли саму убить!

— Забавно, что ты сказал, — она одарила меня грустным взглядом. — Той ночью меня почти убили. Я набрела на какую-то подвыпившую компанию… их было трое.

— Какого черта ты забыла