Бриггз Патриция - Призванные луной

— Порвала горло? — шепотом повторил Стефан, а Андре явно не знал, верить ли мне.

— Я была койотом и хотела привлечь его внимание, чтобы он погнался за мной.

Стефан недоверчиво посмотрел на меня.

— Вервольфы быстры.

— Я это знаю, — раздраженно откликнулась я. — Но я быстрее. — Я вспомнила, как убегала от подруги Брана, и добавила: — Ну, обычно. Я не собиралась убивать…

Кто-то крикнул, я замолчала. Мы ждали, но звуков больше не было.

— Мне пора вернуться к синьоре, — сказал Андре и исчез.

— Я поведу, — предложил Стефан. — Тебе нужно находиться сзади с доктором Корником. Когда он придет в себя, рядом должен быть тот, кому он доверяет.

Я отдала ему ключи.

— А что произойдет, когда он очнется? — спросила я, устраиваясь и приподнимая голову Сэмюэля. Пригладила его волосы, и руки мои скользнули ему на шею. След вампирского укуса уже почти зажил, я ощутила под пальцами лишь легкую неровность.

— Может, ничего, — ответил Стефан, садясь на водительское место и включая двигатель. — Но иногда вервольфы не очень хорошо реагируют на Поцелуй. Синьора Марсилия всегда предпочитала волков другой добыче — поэтому ее и выслали из Италии и отправили сюда.

— А что, охота на волков под запретом? — поинтересовалась я.

— Нет. — Стефан развернул фургон и поехал назад. — Запрещено питаться волками Повелителю Ночи.

Он произнес это „Повелителю Ночи“ так, словно я знаю, кто это. Но я не знала и потому осведомилась:

— А кто такой Повелитель Ночи?

— Хозяин Милана — вернее, был им, когда мы в последний раз о нем слышали.

— А когда это было?

— Примерно двести лет назад. Он изгнал сюда синьору Марсилию вместе с теми, кто был обязан ей жизнью и служением.

— Двести лет назад здесь ничего не было.

— Мне рассказывали, что он просто ткнул булавкой в карту. Ты права: здесь ничего не было. Ничего, кроме пустыни, пыли и индейцев. — Стефан поправил зеркало заднего обзора, чтобы лучше видеть меня, встретился со мной взглядом и продолжил: — Индейцев и еще кое-кого, с кем раньше мы никогда не встречались, Мерси. Изменяющих форму, но не призванных луной. Мужчин и женщин, которые по желанию могли принимать облик койота. У них оказался иммунитет к тому волшебству, которое позволяло нам жить среди людей незамеченными.

Я смотрела на него.

— У меня нет иммунитета к волшебству.

— Я не сказал, что он у тебя есть. Но часть нашего волшебства на тебя не действует. Мы убивали таких, как ты, при встрече, и они отвечали нам тем же. — Он улыбнулся, и у меня застыла кровь от выражения этих холодных, холодных глаз. — Вампиры здесь повсюду, Мерседес, а ходячая только ты. Я всегда считала Стефана своим другом. Даже в сердце вампирской семьи я не усомнилась в его дружбе. Как это глупо.

— Я могу поехать домой сама, — заявила я.

Он перестал смотреть на меня, посмотрел на улицу перед собой и усмехнулась, останавливая фургон. Вышел, не выключая двигатель. Я высвободилась из-под тяжести Сэмюэля и встала с безопасного заднего сиденья.

Выбираясь из фургона, я не увидела Стефана и не ощутила его запаха. Села на место водителя, но чувствовала, что он уставился мне в спину. Я тронула машину с места, но ту же сняла ногу с газа и нажала на тормоза.

Опустила окно и произнесла в темноту:

— Я знаю, что ты живешь не здесь — от тебя пахнет древесным дымом и попкорном. Подвезти тебя?

Он рассмеялся. Я вздрогнула, потом еще раз, когда он наклонился к окну и потрепал меня по плечу.

— Отправляйся домой, Мерси. — И он исчез — на этот раз по-настоящему.

Я тащилась за прицепами и машинами жителей пригородов и думала о том, что выяснилось.

Вампиры, так же как волшебный народ — другие, вервольфы и их родичи, — были сверхъестественными существами из Старого Света. Они пришли сюда по тем же причинам, что и люди: чтобы разбогатеть, приобрести власть или землю — и избежать преследований.

Во время Возрождения существование вампиров перестало быть тайной; считалось, что быть вампиром очень престижно и помогает достичь власти. Тогда города Италии и Франции были для них раем. Но и тогда их никогда не было много. Подобно вервольфам, люди, которые могут стать вампирами, умирают гораздо чаще, чем достигают цели. Большинство принцев и знатных людей, считавшихся вампирами, были просто хитрыми и умными людьми, которые с помощью такой репутации отпугивали соперников.

Церковь видела это в другом свете. Когда захват испанцами Нового Света пополнил сундуки церкви настолько, что она больше не нуждалась в покровительстве знатных людей, она начала преследовать и вампиров, и все остальных сверхъестественных существ.

Умерли сотни, если не тысячи людей, обвиненных в вампиризме, колдовстве или в умении превращаться в волков. Лишь небольшой процент обвиненных действительно был вампирами, но потери были все равно тяжелыми — люди (к счастью для них) размножаются гораздо быстрее неживых.

Итак вампиры прибыли в Новый Свет жертвами религиозного преследования, как квакеры и пуритане, только с иными целями. Вервольфы и их призванные луной сородичи пришли в поисках новых охотничьих территорий. Другие — чтобы избежать холодного железа промышленной революции, которая тем не менее последовала за ними. Совместно эти иммигранты уничтожили всех сверхъестественных существ, живших в Америке, и даже легенды о тех в основном забылись.

Среди них было, очевидно, и мое племя.

Сворачивая на дорогу, ведущую к Ричленду, я вспомнила, что рассказывала мне мать. Она не очень хорошо знала моего отца. В моей почти пустой шкатулке для драгоценностей — серебряная пряжка для пояса, которую отец выиграл на родео и подарил матери. Она говорила мне, что у него глаза были цвета освещенного солнцем пива и что он храпел, когда спал на спине. Еще она знала, что если бы кто-нибудь вовремя нашел его разбитый грузовик, отец выжил бы. Он не погиб в катастрофе. Кто-то острыми зубами перегрыз ему крупный сосуд, и он умер от потери крови.

Сзади, из фургона, послышался шум. Я повернула зеркало, чтобы видеть, что там происходит. Глаза Сэмюэля были открыты, и он сильно дрожал.

Стефан не объяснил, какой может быть плохая реакция на Поцелуй, но я была уверена, что пойму сама. Я едва не пропустила поворот в парк Колумбии, но все-таки среагировала вовремя, и пятиться не пришлось.

Я ехала, пока не отыскала небольшую стоянку рядом с какой-то мастерской. Здесь я остановилась, выключила фары, скользнула между сиденьями и осторожно приблизилась к Сэмюэлю.

— Сэм? — произнесла я.

На мгновение он перестал дрожать.